Если они подтвердятся, то я буду самым большим ослом во всех Срединных мирах. Это страшнее, чем даже конец света.

— Идем, Конрад. Настала твоя очередь. Рассказывай мне про это место.

///

Шеггард Скорчвуд сидел у себя дома и пил чай. В принципе, это было единственное занятие, позволяющее полутроллю сохранить хоть какой-то рассудок, потому что все его мысли, кроме того, чтобы осторожно держать горячую чашку, были посвящены одному — убийству Конрада Арвистера.

Проклятый вампир в своем уродливом фиолетовом халате сидел в двух метрах от Шегги, удерживая на коленях радостно ерзающую там Мыш, и при этом еще и шутливо собачился со второй дочерью, ревниво напрыгивавшей на них обоих. Его вид, такой домашний и беззаботный, был совершенно невыносим для лысого здоровяка, которому, вместе с сестрой, пришлось пережить очень многое за последние дни.

Причем тут дни. Даже здесь и сейчас.

Здесь…?

В Аду.

Все перемешалось в лысой голове добряка Шегги, парня, который просто хотел сидеть дома и заниматься любимым делом. Только вот ему это было не суждено. Когда они с сестрой, которая сейчас плачет в ванной, решили взять свои жизни в свои руки… им нагрузили вдобавок такого, что воспоминания о том, как они с Анникой, когда-то, в подмерзшей канаве, наполовину заполненной зловонной жижей, давились еще живой и дёргающейся крысой… кажутся почти домашними и теплыми.

Ад был всегда рядом. Они просто его не видели.

Их взяли тогда легче легкого, просто магией, о которой выходцы Омниполиса не знали ничего. Сгрузили в мобиль как две перетянутых колбасы, обыскали, не найдя ничего кроме нескольких ножей. Закрыли глаза, куда-то отвезли, где-то закрыли. Несколько минут и… снова магия.

Шегги отхлебнул, чувствуя, что не ощущает температуры чая. Он не помнил, что с ними делали, о чем спрашивали, что хотели, помнил лишь, когда на него накатывали новые волны одурманивающих заклинаний. В отличие от его сестры, с ним не церемонились, перемешивая сознание как чересчур густую похлебку. Ей немного повезло, Анника, будучи наполовину иллинари, да еще и девчонкой, вызывала у следователей хоть какой-то пиетет. Это, правда, не сильно помогало.

Они не запомнили ничего. Просто в какой-то момент раздалось несколько всхлипов и шлепков тел об пол, потом их с сестрой накачали чем-то, проясняющим сознание, куда-то повели… недолго. Самым ясным воспоминанием бывшего столяра стала улыбка увидевшего их Конрада под небом Ада.

И самым худшим.

З’Враас стал переломной точкой для обоих Скорчвудов, но в записной книжке Арвистера, бывшего короля и настоящего Блюстителя, это достижение не значило ничего. Легкая встряска, чтобы привести мозги двух шалопаев в норму. Он их по-прежнему берег. Своеобразно сдав их эльфам, он позволил своим… питомцам выжить. Бессмысленным, бесполезным, ничего не умеющим, ни к чему не приспособленным питомцам.

Хотя… Эмма была сейчас в такой же плоскости бытия, Шегги не сомневался.

Он просто не хотел думать.

Не хотел даже идти утешать сестру. Возле той крутится Виолика, а она уж сейчас будет куда лучше.

— Он всегда такой…? — с дрожью в голосе спросил кто-то Шеггарда, пытающегося отвернуться от веселящегося вампира.

Полутролль удивленно мигнул, обнаружив у себя подмышкой демона. Полуголая девица, рогатая и краснокожая, дрожала и жалась к боку лысого здоровяка как… самая обыкновенная девчонка. Только вот её взгляд, направленный на местного хозяина, говорил о том, что она, эта молодая демоница, в тысячу раз умнее тех, кто прожил в этом доме большую часть жизни. Она уже давно всё поняла.

— Всегда… — хмуро пробормотал полутролль, воздвигаясь на ноги, — Идём, я тебе свою столярку покажу. Всё лучше, чем здесь. У меня там и пиво есть. Припрятал.

Скорчвуд понятия не имел, что ему делать, думать и даже, самое жуткое, — чего бояться. Их с сестрой протащили по величайшему городу в мире, показали настоящие чудеса и настоящих чудовищ, на них использовали власть магии, не идущей ни в какое сравнение с неуклюжими потугами дикарских гоблинских шаманов. А затем, в чем Шегги уже не сомневался, их попросту бросили в плен, как в самое безопасное место. Беспомощных, беззащитных, ничего не знающих. И с такой же легкостью достали.

Тяжело поднимаясь по лестнице дома и таща за собой совершенно дезориентированную девку, тоже не знающую, что ожидать от жизни, Шеггард задумался только об одном — хватит ли у него там пива на обоих?

Больше в голову ничего не лезло.

///

Алиса сунула нос на кухню уже глубоко ночью, в самый стратегически правильный момент. Там никого не было, кроме довольного и расслабленного Конрада, с видимым удовольствием курящего сигарету. Шегги пропал уже довольно давно и судя по характерному шуму, нашёл общий язык и другие органы с какой-то красной телкой, прилипшей к нему с самого начала. Виолика так и не смогла избавиться от истерящей Шпильки, которая, в дополнении ко всему, вцепилась в мышиные сиськи и наотрез отказалась расставаться с обеими девушками. Сейчас они сопели в комнате у Мыши, каждая вымотавшись по-своему. Тарасова же банально словчила, хлебнув из запасов крови, а теперь собиралась по-свойски, по-вампирски, поболтать со своим… отцом.

Старший вампир выглядел… странно. С одной стороны, таким исхудавшим, измученным и выжатым Алиса Конрада не видела никогда. Он был буквально полумертвым, но сейчас просто светился от удовольствия и энергии. Складывалось впечатление, что Арвистер буквально перед входным порогом сожрал целого полуэльфа, а теперь его переваривал.

— Ты чего такой довольный? — подозрительно осведомилась рыжая вампиресса, решив проявить своё присутствие.

— Я? — не раскрывая глаз, бывший король улыбнулся, — Просто попал домой. Тут… хорошо.

— Здесь? — она скрестила руки на груди, — В Аду?

— Да-да, — хмыкнули ей в ответ, — Именно здесь.

Алисе тут же захотелось орать. Очень захотелось. Она даже раскрыла рот, но потом вспомнила ревущую Шпильку, мрачного как туча Шегги, тут группу странных, одетых в черное и белое людей, которых от их дома забрал САМ. Конрада, заходящего внутрь, одетого в какую-то черную дрянь…

Вместо ора, она просто села на стул рядом с отцом, начав рассказывать. О том, как они здесь, чем занимаются, что проделывают. Насколько это паршиво и мерзко по отношению… ко всему. Да уж, помогать демонам более эффективно мучать души, это…

— Вполне нормально, — продолжающий сидеть с закрытыми глазами отец улыбнулся, — Смертные неразумны, они вечно себя ограничивают, как общество, но этого недостаточно. Вот, допустим, ты уже с оглядкой будешь воровать, лгать, убивать и предавать, зная, что за это будет. Это знание нельзя совсем уж пускать в массы, но в этом суть религии — предостерегать, а не запрещать прямо.

— Почему?

— Потому что если бы ты поняла, что возмездие неотвратимо, то почувствовала бы себя… несвободной, — хмыкнул вампир, — Иллюзии свободы, надежды и веры — они необходимы как воздух. То, что вы тут делаете, просто дает вам дополнительный угол зрения на бытие, ничего особенного. К тому же, здесь для вас сейчас самое безопасное место…

Сначала Тарасова подумала, что ослышалась. Потом она снова подумала, даже попробовала это сделать с большей уверенностью. Потом её осенило — да он проболтался! Гада разморило, и он проболтался!!

— То есть, ты нас сюда специально засунул, да⁈ — зарычала она, обнажая клыки, — Ты всё подставил?!!

— Я⁈ — раскрыв глаза, Конрад попытался погасить в них мерзкий лживый блеск манипулятора, но было уже поздно, — Я, по-твоему, подписывал контракт с гномами⁈

— Я твой птенец, ты, мелочный гадкий ублюдок! — глаза Тарасовой вспыхнули натуральным красным светом, — Ты запросто мог подтолкнуть меня к нужному тебе решению! Тебе и твоему… корешу!!

— Как ты могла такое подумать! — еще один мерзкий блеск!

— Убью, — мрачно пообещала девушка и полезла драться.

Затравленные Скорчвуды, выглядящие так, как будто бы их поимели в душу, краснокожие бабы, едва не ссущиеся от вида Арвистера, Шегги, старый, добрый, милый и деликатный Шегги, который мрачно уходит наверх и, до сих пор, судя по всему, мрачно трахает красных баб! А Виолика, которая не высовывалась из ванны, хотя любит Конрада до мокрых трусов и подушек⁈ Только они с Мышью, как лохушки, велись на все сразу и подряд!

И вот, их развели давным-давно! Они оказались в Пекле не потому, что Тарасова дура набитая, а потому что одному вампиру понадобилось их здесь хранить! Как в холодильнике, но не в холодильнике!

Драться не вышло. Изможденный вампир как-то чрезвычайно ловко подсунул свою длиннющую руку, подхватывая задницу Алисы на ладонь, а затем, подняв её в воздух, принялся коварно менять баланс ладони, вынуждая девушку участвовать в своеобразных американских горках, где она никак не могла обрести равновесие. «Накатавшись», Алиса полностью потеряла боевой настрой и взмолилась о твердой поверхности, на которой вскоре и оказалась. Это, правда, принесло не так много облегчения, как она надеялась — комната еще некоторое время плясала и кружилась у неё перед глазами.

— Извини, мне сейчас нужно экономить силы, — тихий, но совершенно искренний шепот сидящего за столом окончательно её обезоружил. Настолько, что пылавшая от ярости пять минут назад, она залезла к нему на колени, обняла за шею и, помолчав, спросила: