Приближающийся доклад Советника Адамаса, эльфа, появившегося из ниоткуда и весьма препохабно убившего своего старейшего друга-недруга, взбаламутил весь этот огромный комплекс. Все совещания, доклады, конференции, всё было отменено, с момента нашего прибытия проходила лихорадочная, совершенно беспрецедентная подготовка к нашему выступлению. И она, разумеется, не могла пройти без осложнений для нас с невозмутимым зомби.

Шестнадцать покушений, три полноценных штурма, две попытки подрыва, бесчисленное множество проклятий и иных магических атак, всё это было отражено гвардейцами, охраняющими наш покой. По обрывкам доносившихся разговоров, потери стражей достигли четырехста пятидесяти остроухих голов, причем только один штурм был организован оскорбленным кланом эльфа, чью голову я отчекрыжил в порыве боли и злости. Остальным просто слишком хотелось опередить время.

— Прекрасный кофе, — причмокнув, я опустошил уже третью подряд чашку, аккуратно поставив её на блюдце, которое тут же обволокло водяное щупальце элементаля, — Жаль, сигарет у вас нет. Мои кончились.

— Вам было предложено несколько сотен курительных приспособлений, мастер Данделион, — ровным голосом произнес чрезвычайно похожий на метрдотеля эльф, даже глазом не дергающий на крики, периодически раздающиеся из-за двери, — Вы изволили отказаться.

— Я просил сигареты… — капризно пробурчал я, откидываясь на диван.

Заниматься было откровенно нечем. Адамас отсутствовал, зомби где-то держал оборону против больших шишек, не понимающих слова «нет», а я сидел типа в домике, под «абсолютной» защитой, в которую каждые пятнадцать-двадцать минут пытались продолбиться местные. Удивительное дело. Каждый такой рейд, каждое нападение в святая святых, каждая капля пролитой крови — всё это жесточайшим уровнем расследуется, виновные понесут очень серьезное наказание… и, тем не менее, отчаянные попытки узнать правду первыми, выиграть что-то необыкновенное — всё это продолжается.

Победитель? Ну тот, кто сумеет украсть несчастного вампира, то есть Мэрвина Данделиона? Его убьют, когда он будет уходить с призом, а затем убьют и удачливого перехватчика. И так далее, и тому подобное. Я даже расспросил Адамаса, с чем такое безумие может быть связано? Он тогда посмотрел на меня как на дурака, да так, что я без единого слова понял мысли этого зомби. С чем…?

Идиотский вопрос. Десять миров, утопающих в изобилии. Десять гигантских комков грязи, покрытой плесенью лесов, шелестящих бесчисленным количеством листьев под Ветрами Магии. В лесах — эльфы, могущественные и волшебные, миллиарды их, почти бессмертных и ни в чем не нуждающихся. О чем я вообще спрашивал? Разумеется, они будут дохнуть как мухи…

— Приготовьтесь, мастер Данделион, вы скоро отправитесь на Форум, — поведал мне «метрдотель», — Соберитесь с духом, это будет сложный поход.

— Прямо поход? — хмыкнул я, — Тут вроде идти минут пятнадцать.

— Советнику — да, вам же придётся ступать по другому маршруту, — не моргнув глазом, поведали мне, — Ваше выступление пройдет после него. Вы с ним выдвинитесь одновременно и скоро. Прошу вас быть готовым выступить в любую секунду.

— Хорошо, только сигару себе выберу.

Не люблю сигары. Вместо того, чтобы воткнуть в губы белый аккуратный цилиндрик обещанной смерти, ты неловко зажимаешь ими нехилый коричневый пенис скатанного табака, который предполагается лишь периодически совать в рот, тратя на эту мелочь целую руку. А у разумных существ всего две руки! Однако, учитывая, что меня будут сопровождать лучшие из лучших стражей, руки мне вообще ни к чему. Пошикуем.

Мне удалось сделать всего с пяток неумелых затяжек, когда «метрдотель» подобрался, а в огромном зале неожиданно начало прибавляться остроухого народу. Теоретически остроухого, потому что из-под литого металла, разящего магией так, что слезились глаза, не было видно ни сантиметра кожи. На лезвия их глеф вообще смотреть было нельзя.

— Вам пора выступать, Мэрвин Данделион. Наш народ ждёт.

Кивнув этому, в общем-то, удивительно неплохому существу, я встал, поправив свои одежды безумца, а затем, удерживая ножны с мечом в левой руке, а тлеющую сигару в правой, сообщил о готовности. Меня попросили встать в центр зала, вокруг сноровисто выстроилась коробка цельнометаллических эльфов, забурлила защитная магия, укутывая нашу компанию многочисленными слоями, а затем… мы провалились вниз.

То есть, уехали на лифте, предательски замаскированном под обычный пол. Затягиваясь, я услышал сверху последние слова «метрдотеля»:

— Сколько пало и сколько падут… это безумие.

Именно безумие. Демоны Иерихона, совершенно и полностью однозначные существа, несущие совершенно однозначную угрозу, стоят в трех шагах от порталов в миры. Почти неуязвимые, непоколебимые, неподконтрольные с наскоку никому. Огромный беспощадный молот, которым Саркат хотел вбить хоть немного здравомыслия в представителей своей расы. Где оно?

Кажется, в десятке метрах от меня и постепенно удаляется. Да, я про «метрдотеля».

— Не доставайте меч без крайней необходимости! — металлическим голосом попросил меня один из охранников, получая в ответ мой кивок. А смысл его тащить? Тут все, включая последнего полотера, круче меня. Ой, я же отрезал тыкву могущественному эльфу, который родился раньше, чем люди на равнинах Китая начали выращивать рис? Ну, блин, повезло.

Курить сигару мне начало нравиться приблизительно через пять минут. Спустившись на лифте чуть ли не на технический этаж, мы прошли по удивительно узкому коридору гуськом до тайного прохода в один из апокалиптически больших коридоров, где только успели собраться назад в «коробочку», как были атакованы целой волной одинаково одетых эльфов в масках, вооруженных длинными, слегка изогнутыми клинками.

Точнее, вся эта молчаливо возникшая на нашем пути масса начала убиваться о зачарованную сталь моих бодигардов. Эльфы молча бросались в бой, их молча встречали сталью, рассекающей худощавые и гибкие тела как придётся. Кровь, гудение сталкивающихся заклятий, бурлящий эфир, эманации смерти… а в центре я, покуривающий сигару.

Знаете, в чем секрет демократичности многих долгожителей? Мы знаем правду. Эльф, гном, рэтчед, человек, минос… кто угодно — это, в первую очередь, мешок с мясом. Хрупкая оболочка, под которой скрыты совершенно одинаковые на первый взгляд кишки, кости, мозги, прочая требуха. Все равны перед взмахом меча, пулей или ядерной бомбой. Все. Могущественные драконы? Я уверен, что и они тоже. Совершенно неважно, кто ты, когда твоё выпотрошенное тело падает, чтобы никогда не встать.

Сейчас так и происходило. Красивые, вечно молодые, волшебные до самой последней капли своей крови эльфы падали один за другим, неровными уродливыми кусками, пятная пол, честь клана, может быть, даже свою душу. Каждый из них искренне верил, что отдаёт свою жизнь за нечто важное и ценное. Рассекающие их на части гвардейцы искренне верят, что они делают нужное дело. Советник Адамас уже ни во что не верит, он труп, но считает, что всё идёт как надо. Саркат, безжалостный некромант, бывший эльф, верит в свою миссию. Чувствуете иронию? Вера.

Мне на лицо щедро плеснуло кровью, еле успел увернуться и спасти сигару. Художественная нарезка эльфов была в самом разгаре, ни грамма не напрягая моих хранителей, но вынуждая их стоять на одном месте.

— Нас держат, сейчас подойдут силы серьезнее, — сообщил один из металлических остроухих, отдыхающих сзади. То есть прикрывающих нас с тыла.

— Ага, — кивнул я, затягиваясь.

Вера, дамы и господа. Для нас, смертных и бессмертных, это величайшее сокровище. Для Верхнего мира это — нефть. Ну или что-то вроде. Там не верят, там потребляют нашу веру. Едят ложками, черпают половниками, расплачиваются ей за туалетную бумагу. Возможно, делают из неё туалетную бумагу. Не удивлюсь.

Стою и курю, периодически отмечая, как на одеждах безумца тут и там появляются крохотные россыпи капелек чужой крови. Вой магии и свист стали, тихие стоны и последние вздохи. Глупая и беспощадная симфония иллюзий для существ, которые жили бесконечно долго, искренне веря, что они — повелители Срединных миров.

— Двигаемся! — неожиданный резкий окрик одного из «моих», — Они хотят обрушить своды!

Двигаемся — то есть побежали. Побежали — то есть сквозь наступающих. Смотрел я в Нижнем мире дешевые слэшеры, где иногда группа отважных прорывается через зомби — вот очень похоже. Глефы моих сопровождающих вертелись как вентиляторы, разнося одетых в темное эльфов по стенам и полу, а затем мы еще всё это топтали. Через метров тридцать наша могучая кучка была похожа на сборище кровавых маньяков, обмазавшихся выделениями своих жертв. Меня эта участь не избежала, но сигару я кое-как сохранил. Правда, теперь она была со вкусом свежей эльфийской крови.

Ммм… великолепно.

Радоваться мне предстояло недолго. Прорыв, вслед за которым наступило частичное обрушение сводов за нашими спинами, как-то незаметно перерос в пробежку по бесконечным коридорам Дворца Встреч. Мы бежали, постоянно меняя направление, а прикрывающие нас сзади стражники вовсю лупили каким-то весьма опасным волшебством по преследователям, причем, используя для этого свои глефы. Срывающиеся с лезвий трещащие болиды детонировали о пол, стены и других эльфов, радостно разрывая всё на куски. Это было феерично, но и непонятно — так как пока на нас кидались с буквально голыми руками, сталью и магией далеко не высоких порядков.