— Спасибо, — поблагодарила я, крепко зажмурившись. — Спасибо за все, Сьюзан.

— Да хранит тебя священный Трой, — ответила мне женщина. — И Римус.

Отпустив женщину ловить спешащий экипаж, я обернулась к Фоули, коротко, но твердо обозначив:

— Если у вас есть сомнения насчет законности или моральности прав Сьюзан на этот дом, прошу обращаться со всеми вопросами ко мне. С сегодняшнего дня подобные, — страшно хотелось сказать «выходки», но я постаралась подобрать более уместное слово, дабы еще крепче обозначить свою позицию, — запросы — моя ответственность. Всего вам доброго. Господин Фоули. Госпожа.

Откланявшись, я последовала примеру Сьюзан: остановила карету и, не став дожидаться каких-либо комментариев, отправилась домой.

Домой…

Если подумать, то в связи с новыми обстоятельствами у меня теперь был собственный дом — особняк через пару улиц от дома Винтера. Римус не любил этот дом, говорил, что его беспокоит городской шум, а вот пригород любил, оттого с годами стал проводить там все больше времени, в итоге перебравшись туда окончательно. Но дом все еще принадлежал ему; не став продавать особняк, Римус дал мне крышу над головой для любых непредвиденных случаев.

Я могла уйти уже сейчас.

Собрать свои пожитки, с которыми приехала из дома отца, бросить Винтеру в лицо требование о разводе и со спокойной душой убраться, чтобы прожить свою жизнь. Мне больше не стоило беспокоиться о статусе, об отце, о деньгах — все это у меня уже было! И даже дело, которое кормило Римуса могло существовать и дальше, обеспечив мне безбедную старость!

Только…

Хотела ли я оставить Винтера?

Еще в первые дни после свадьбы я легко бы могла сказать «да!» — честно, желанно, самоотверженно! Я бросила бы все и сбежала, вычеркнув этот недолгий брак из жизни, подписав его в архиве памяти как «пережитое». Начала бы жизнь с чистого листа, может быть, даже уехала бы в путешествие, посетила места, о которых мне рассказывал Римус.

Но почему-то, получив такую необходимую, спасительную независимость, я ехала не в новый дом, в особняк Винтера, даже не представляя, ждут меня там или нет.

— Розалин! Я дома!

Трусливо войдя в дом, я стянула с плеч набрякшее под снегом пальто и огляделась. Особняк будто бы спал: в камине не горел огонь, свечи в люстрах не были зажжены, несмотря на поздний час, а из кухни не пахло ужином.

Побродив по первому этажу, я никого не нашла. Поднялась по лестнице, почему-то заглянула в свою спальню, в которой с моим уходом ничего не изменилось. В кабинете Винтера тоже было пусто, как и в спальне.

Я была совершенно одна.

На душе стало ужасающе темно, как в самом доме, погрузившемся в вечернюю мглу. За окном завыла метель, луна спряталась за облаками, а мне, наверное, впервые почудился настоящий холод, колючим ознобом пробежавшейся по позвоночнику.

Одна.

Неожиданно дверь в прихожей хлопнула, одним звуком разгоняя кошмар, подкравшийся из детских страхов. Рвано вздохнув, я быстро сбежала вниз по ступеням, столкнувшись с удивившейся моему появлению Розалин.

— Эвер? А почему вы дома?

— А где я должна быть?

— Как где? Сегодня же прием у лорда Вилбори по случаю начала «снежных дней»! Неужели господин Винтер вас не предупредил? Ох! Вечно он все забывает!.. Я потому и не стала готовить ужин — кто же голодным уходит с приема? — сетовала она, неторопливо стягивая свои заснеженные сапожки.

Повесив на крючок свой выцветший, но любимый плащ, Розалин вновь вопросительно на меня взглянула.

— Ну что же вы стоите? Поторопитесь! Вы должны быть рядом с мужем в такой важный вечер! Это же праздник у Вилбори, Эвер, вы обязаны там побывать!

И правда.

Начало снежных дней уже подошло, из головы вылетело…

С похоронами, с завещанием я совершенно забыла о торжестве, обозначавшее начало праздничных дней. Уже через три недели наступит «Звездная ночь», и сегодняшний праздник только начало поры танцев и торжественных вечеров, что по традиции отмечались в доме каждого лорда из старых семей Ревенли. Раньше я бывала только на одном — в доме моего отца. На остальные он, разумеется, предпочитал брать Миранду.

Это был первый раз, когда я могла посетить такой торжественный, праздничный вечер как настоящая, полноправная гостья! А не как скрываемый, презираемый ребенок, которого не очень хотели пускать на праздник, но не решались запереть в комнате.

Это придало моральных сил.

Я словно выдохнула, сбрасывая груз последних дней и переживаний с плеч, найдя причину улыбнуться.

Послушавшись совета Розалин, я поспешила наверх, где долго выбирала платье, и, определившись, самостоятельно сделала макияж и прическу, мысленно похвалив себя за внимательность, позволившую повторить то, что делали девушки из салона Лиен.

Меньше чем через час я уже стояла на пороге, ожидая карету. Попрощавшись с Розалин, пожелавшей мне отлично провести время, выбежала на улицу.

Только сидя в карете, я подумала: возможно, Винтер не предупредил меня потому, что не хотел видеть. Эта мысль отчего-то болезненно отозвалась внутри, царапнув ребра ядовитой тоской. Но, отогнав ее, я твердо решила, что наши с ним отношения не повлияют на волшебство вечера, и если ему будет так угодно, я посещу его не как госпожа Винтер, а как леди Холлвей, не смущая супруга своим присутствием.

Он волен делать что хочет… Как и я теперь.

Поместье лорда Вилбори было почти на окраине города. Если у кого-то повернется язык назвать эту крепость «поместьем»!..

Это был практически замок, полный величия и местами излишне вычурный. Даже снаружи становилось ясно, что хозяин не скупился на содержание своей твердыни, но внимательный взгляд замечал чрезмерное старание.

Да, сейчас, в пору праздников, поместье Вилбори было просто сказочным, со всеми своими фонариками, гирляндами, ледяными скульптурами! Но в обычной жизни сообщал всем о том, что сам лорд считает себя… м-м-м… привилегированным. Что, на самом деле, было правдой.

Поднимаясь по ступеням из белоснежного камня вверх, по длинной лестнице у ворот, я неожиданно занервничала, но, сделав незаметный глубокий вдох, улыбнулась встречающему меня слуге.

— Доброй ночи, госпожа…

— Винтер, — уточнила я. Тот пробежался взглядом по списку гостей, и его улыбка стала еще лучезарнее.

— Пойдемте, я провожу вас. Ваш супруг уже прибыл.

— Замечательно, — протянула я, не зная, радоваться мне этому факту или нет.

Внутри все было так же торжественно, как и снаружи! Звучала музыка, гости танцевали. Всюду красивые фужеры, закуски, украшения!

Невольно сравнив вечера в доме отца, я поняла, что размах Вилбори куда более впечатляющий. Лорд Гринвелл не сильно старался создать незабываемую атмосферу, а возможно, всего лишь отдавал дань традициям, не желая уделять этому больше времени (и денег), чем нужно.

Здесь же!.. Здесь!..

Было сказочно!

Под потолком парили свечи, удерживаемые специальным, довольно дорогостоящим артефактом. Сам же потолок был прикрыт тканью с орнаментами звездного неба: высоко запрокинув голову, я легко могла представить себя парящей в небесах! Вся зала была украшена белыми и темно-синими украшениями, олицетворяя снег как предвестник праздников и темную синеву ночи, когда он приходит.

Красиво…

Не став долго стоять в проходе, я несмело шагнула вперед, тут же получив в руки бокал игристого вина от внимательного официанта. Прохаживаясь по залу, я оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть одно знакомое лицо, с кем можно было бы поговорить или хотя бы познакомиться. Но, увы, слишком быстро я пришла к выводу, что знаю здесь почти всех, но… они не знают меня.

Мало кто обращал внимания на недостойного бастарда достопочтенного лорда, который старательно игнорировал сам факт его существования, обращая на него внимание лишь в моменты, когда хотелось нанести очередной словесный удар. Только вот сам бастард, то есть я, оставаясь в тени, продолжала жить словно бы вдали от всех.

И теперь выходило так, словно я знаю об этих людях все, а они даже не вспомнят моего лица.

— Эвер?

Окликнувший меня явно был удивлен. Обернувшись, я увидела Велдона Кроули, который почтенно поклонился и шагнул ближе.

— Господин Кроули. Рада вас видеть.

— Поверьте — я больше. Я хотел бы принести свои извинения за то, как прошла наша последняя встреча. Я действительно не планировал вас смущать.

— Все в порядке, вам не стоит об этом переживать.

— Уверены?

— Абсолютно, — кивнула я, улыбнувшись.

В конце концов, он действительно стал невольным свидетелем моей смелости, и винить его было не за что.

Сам Велдон Кроули почему-то вызывал у меня только теплые чувства. Он выглядел мужественно: осанка, взгляд, жесты — все выдавало в нем крепкую мужскую натуру, но не настораживающую, а, напротив, располагающую. С такими мужчинами, как Кроули, любая могла бы заявить, что чувствует себя как за каменной спиной, и, наверное, именно эта твердое спокойствие так привлекало меня в товарище мужа.

— В таком случае пойдемте, я провожу вас, — подставив мне локоть, Велдон коротко улыбнулся. — Даррен наверняка разозлится, что я нашел вас первым, но с такой женщиной нужно быть очень внимательным.

— Какой? — не удержалась я, спросив совершенно искренне.

— Исключительной, — коротко ответил он, все еще ожидая, когда я соглашусь пойти с ним. — Мы можем перейти на более неформальное общение?