Подняв голову, я, к своему удивлению, первым увидела не это, а то, какие серые круги залегли под его глазами, словно он всю ночь не спал. Наверняка та кукла, что вчера его так усердно искала, скрасила ему ночь, оставив на память налет сонливости.

— Винтер, уйди с дороги.

Даже не шелохнулся, продолжая стоять столбом и взирать на меня с холодной яростью.

Чем дольше я на него смотрела, тем сильнее понимала, как на самом деле устала. Почему-то эти переживания насчет Винтера душевно меня вымотали. Словно он пробрался куда-то глубже, ближе к сердцу, и чтобы его оттуда выгнать, мне придется прилагать невиданные ранее усилия. И, похоже, в силу незнания для меня это оказалось куда сложнее, чем думалось.

— Эвер, — первым нарушив странную тишину, Винтер неожиданно болезненно поморщился, но тут же прогнал морок сожаления с лица и продолжил: — Между мной и той девчонкой ничего не было.

Хотелось ответить ядовитой шуткой, но отчего-то мой язык отказался меня слушать, и вместо того чтобы выразить соболезнования из-за ночной неудачи, я сглотнула, так ничего и не сказав.

— Что бы ни произошло, до тех пор, пока ты Эвер Винтер, — мое слово остается в силе, — добавил он, напоминая об обещании не спать в чужих постелях.

— Как долго я еще буду Эвер Винтер?

Ставка на все, Даррен.

И вновь мой оппонент понял глубину и подтекст вопроса, на миг растеряв всю свою уверенность. Но тут же собрался, вновь превращаясь в того самого Винтера, которого я знала бо́льшую часть жизни.

— Вопрос риторический или фактический?

Хам!

— Зависит от поставленной задачи и приложенного к ней старания, — нашлась я.

— Задача зависит от желания, — парировал он. — Необходимо выяснить желаемое, чтобы приступить к выполнению задачи.

— Так чего ты хочешь, Винтер?

— Того же, что и раньше: не быть твоим врагом до конца наших дней.

Он выпалил это слишком неожиданно, слишком честно, вновь оставляя у меня внутри чувство выигранной битвы, но проигранной войны. Ах, если бы он продолжил бросаться шпильками! Я бы обязательно нашлась с достойным ответом!

Но Винтер бил по тому самому израненному разбитыми иллюзиями нутру.

— Я понимаю, Эвер, — сказал он, тут же глубоко вздохнув. — Нам друг с другом непросто. Иначе быть не могло. Но пора уже взрослеть! Если у тебя недостаточно сил, то я начну, чем, может быть, покажу тебе тем самым пример: у меня действительно ничего не было с той девицей. Не было и быть не могло. Я женатый человек, и мне искренне жаль, что надпись об этом на моем лбу будет выглядеть слишком вызывающе и наверняка не станет модным веяньем! Но если бы я мог — я бы ее туда поместил!

Последнее он уже кричал, сжимая кулаки от отчаяния и смешно морщась.

— Я знаю, как это могло выглядеть со стороны, но единственное средство в отгоне навязчивых девиц, в котором я уверен, — это жена рядом! Поэтому, чтобы подобного не повторялось, будь добра — сопровождай меня на все приемы и охраняй, словно злая гончая! Лай, кусай так, чтобы ко мне боялись подойти, я согласен, если тебе от этого будет спокойнее!

— Так почему же ты мне об этом не сообщил?!

Слушая несдержанный крик Винтера, я сама поневоле закипела, с прискорбием признав, что слишком чутко его ощущаю. Мне хватало одной лишь искры, чтобы витающая в воздухе ярость вспыхнула, обволакивая нас жадным огнем.

— Потому что я был уверен, что ты уйдешь от меня! — в ярости выпалил он и тут же крепко стиснул зубы, таращась во все глаза.

Глава 26

Глава 26

А я таращилась в ответ, опешив от его признания.

Собравшись с силами и отведя взгляд, он вновь пригладил волосы ладонью, дав понять, что делает так, только когда чувствует себя неуютно и раздраженно.

— Я был уверен: став леди Холлвей, ты решишь расторгнуть наш брак. Сперва ты оплакивала Римуса, и я посчитал неуместным звать тебя на праздник. А после оглашения завещания… Я струсил, Эвер. Сбежал, чтобы не видеть, как ты уходишь, в итоге сделав все только хуже.

— Каким образом я должна себя обозначать на таких приемах, отгоняя от тебя девиц, если ты буквально меня все время прячешь за своей спиной? — возмутилась я, всплеснув руками и намеренно сбавляя неловкость момента.

Отчего-то мне было безумно не по себе, когда Винтер становился таким… пронзительно откровенным. В благодарность за это супруг робко улыбнулся и тут же ответил:

— Я вынужден тебя прятать, Эвер… Ты слишком соблазнительна, и я не хочу меняться ролями и отгонять от тебя воздыхателей!

Соблазнительна?..

Как выяснилось, этот вопрос отразился прямо на моем лице, потому что Винтер цокнул языком, и в следующую секунду накрыл мой затылок ладонью, легонько потянув на себя и заставляя встать на цыпочки. Шагнув вперед, он стал опорой для моих взметнувшихся в воздух рук и покачнувшегося от неожиданности тела.

— Да, Эвер, ты соблазнительная. Упрямая, ядовитая, хитрая, но соблазнительная. Ты выводишь меня из себя много лет, я сплошь и целиком пронизан твоими шпильками, насквозь пропитан твоим ядом и сарказмом, но, даже несмотря на все это, я вижу…

— Что? — прошептала, находясь почти вплотную к его губам.

— Я вижу, что мне досталась настоящая женщина. Я был бы полным кретином, если бы игнорировал этот факт. Клянусь, я готов продолжать терпеть твои издевки, ругаться с тобой, спорить, а в будущем, возможно, даже начистить кому-нибудь лицо за вожделенный взгляд в твою сторону.

— Чтобы что?

— Чтобы не отпускать тебя, Эвер Винтер. Мы обязаны договориться, потому что теперь я совершенно уверен: мы должны сделать так, чтобы в будущем наш брак назвали удачным. Мы оба неправильно друг друга поняли, вынесем из этого урок и постараемся больше такого не допустить, идет?

— Даррен, я…

Как можно было словами описать весь тот страх, что я испытывала, вновь обязуясь довериться? Головой я понимала, что даже если Винтер не врал и все именно так, как он говорит, я все равно должна поверить ему на слово, вновь выворачивая нутро и подставляя его под новые удары от осколков иллюзий.

— Ты не хочешь, — вымолвил он, и мужское лицо дрогнуло, как рябь на воде, стирая облик надежды.

— Я… я…

— Ну же, Эвер! Соберись и имей храбрость сказать, что я тебе не нужен!

— Я боюсь!

Вновь нарастающий накал злости тут же схлынул, оставляя голый песок откровений.

Наверное, так было честно.

Винтер имел смелость признаться — настала и моя очередь сделать это. На удивление, выпалив свое признание, я почувствовала облегчение. Сжимающее чувство давления сбавило напор, дав плечам немного легкости.

Вместо того чтобы что-то сказать, Даррен неожиданно притянул меня к себе, но не для неуместного поцелуя, а чтобы крепко прижать, вжимая лицом в ворот своего пальто. Накрыв мою голову и спину руками, он прижался губами к самой макушке, облегченно выдохнув.

— Я знаю. Мне тоже страшно довериться. Хорошо, давай не будем произносить это вслух, попробуем иначе. Кивни, если не хочешь разводиться.

Коротко кивнув, я мысленно похвалила Винтера за задумку, ощущая себя на порядок смелее, когда для ответа не требовались слова.

— Я тоже не хочу, — признался, вновь целуя мои волосы. — Кивни, если готова сегодня же вернуться в наш дом.

Здесь я замешкалась, и правильно расценив паузу, муж сменил направление.

— Кивни, если согласна сегодня вечером вновь пойти со мной на свидание. Соглашайся, Эвер.

Отрицательно замотав головой, я волей-неволей только сильнее вжалась в ворот его пальто, носом уткнувшись в мужскую грудь, укрытую белоснежной сорочкой. С жадностью вдохнув его запах, мысленно застонала от собственной реакции, которая требовала и дальше делать вдох за вдохом.

— Нет? Так уверенно… Ладно. У тебя есть какое-то другое предложение?

Кивнула.

— О свидании, верно?

Вновь кивок.

— А-а-а, я, кажется, понял. Ты не хочешь лишних глаз, так?

И вновь согласие.

— Хорошо-хорошо… Согласна провести вечер у нас дома за ужином? Только ты, я и что-нибудь алкогольное?

Да. На такое я готова была пойти.

Я была не в силах заставить себя вновь выходить с Винтером в свет.

Не хотелось долгих сборов, незнакомых людей вокруг, что всегда слетались к Винтеру, словно мотыльки на огонь. Вспоминая наши нечастые выходы, я не смогла вспомнить ни одного, где кто-нибудь бы не омрачил впечатления. Самым приятным, наверное, был вечер, когда произошла встреча с лордом Гринвеллом, но, честно говоря, я легко бы пережила его отсутствие в тот вечер.

— Отлично, отлично. А сейчас мне нужно тебя отпустить, потому что ты правда куда-то спешишь? — Кивнула. — Ты ела? Я слышу, как у тебя урчит в животе.

— Собиралась.

Услышав голос, муж слегка сбавил напор объятий, позволив немного отдалиться, но только чтобы испытующе заглянуть мне в лицо.

— В таком случае не смею тебя задерживать. Обязательно поешь, а вечером я жду тебя дома с ужином, идет?

— Идет.

Винтер не сдержался.

Качнувшись с высоты своего роста, он буквально украл у меня поцелуй, коснувшись губ в совсем невинном и оттого только дразнящем жесте. Получив то, что хотел, он улыбнулся и, махнув мне рукой, поспешил уйти, дав возможность перевести дух и вспомнить, куда и зачем я вообще шла.

Черт! Опаздываю!..

День пролетел довольно быстро.

Как я и предполагала, в силу занятости секунды летели, словно спущенные с тетивы стрелы, оставляющее после себя только свистящий звук. Мастера смотрели на меня с сомнением и неуверенностью, но, доверяя Римусу, не спешили спорить или противиться. Во второй половине дня они даже слегка подобрели, оценив мой энтузиазм и интерес, приправленные желанием сохранить им работу и не продавать мастерскую.