— Миранда никуда не пойдет.

— Живо ко мне! — продолжал кричать отец, игнорируя храброго незнакомца, но упрямая дочь не спешила покидать свое укрытие, чем раздражала его еще больше. — Я остригу тебя на лысо, глупая корова! Демон с тобой… Мне хватит и одной дочери, чтобы уйти. Вы! Все! Не смейте за мной идти, или леди Винтер нежилец!

Его слова звучали все глуше и глуше.

Мне не хватало воздуха, и каждый вдох давался все с большим трудом, разливаясь в груди настоящим жжением. Хватаясь пальцами за мужскую руку, я болезненно ее царапала, инстинктивно пытаясь высвободиться, чем только раздражала отца, громко хлопнувшего дверью, и поволокшего меня на улицу. Прочь из дома.

Успев только нелепо переступить с ноги на ногу, я почувствовала резкую холодную тошноту, подступившую к горлу. Она звенящей темнотой поднялась по щекам к вискам и на глаза, заполняя их красными мушками и окончательно лишая любых ориентиров. Слабость накрыла слишком быстро. Так быстро, что я не ощутила момент, когда напряженные пальцы ослабли и руки плетьми рухнули вниз, а голова безвольно повисла. Лишь где-то на отдалении раздался треск, возмущенный крик, и тело став невыносимо тяжелым повисло в воздухе, опасно накренившись и потянув меня к земле.

Падение.

Я поняла это только по воздуху, лизнувшему покрытые колючими мурашками щеки, даже не успев смириться с тем, как быстро обрушиваюсь, не говоря уже о том, чтобы приготовится к столкновению.

Но вместо твердой каменной дорожки меня подхватили крепкие руки, уберегшие от неизбежной боли, и прижавшие близко к горячему телу.

— Эвер? Эвер? Давай, малышка, приходи в себя, — шептал Даррен, одним своим голосом возвращая мне желание жить. — Давай, милая…

В сознание я вернулась с кашлем, будучи тут же придержанной, и обнятой. Непонимающе оглянувшись, обнаружила лишь множество людей в военной форме, суетливо сдвинувшихся в кольцо. Только когда они начали отступать, я заметила поваленного на землю отца, который даже будучи в поверженном положении, продолжал разбрасываться проклятиями.

— Я вас всех поубиваю! Бродящие собаки! Глупые, не на что не способные увальни!..

Тряхнув тяжелой головой, я смогла оторвать взгляд от скованного и униженного родителя, отдавая все внимание тому, кто его действительно заслужил.

— Даррен… что происходит?

— Неужели ты, действительно, думала, что я правда могу поверить в то, что он просто сдастся?

— Я… я вообще об этом не подумала, — призналась, погладив подушечками пальцев висок.

— Пришлось попросить друзей и сослуживцев Кроули нас подстраховать. Одного я только не учел…

— Чего?

— Подверг тебя риску.

— Ты меня спас, — сказала я, и проведя параллель, тут же улыбнулась. — Мой дражайший супруг, ты спас мою задницу?

Винтер улыбнулся, словно выдохнув напряжение, и протянул ладонь к моему лицу, убирая с него выбитые из прически прядки.

— Хоть немного рассчитался за свои долги.

— Ты должен мне по гроб жизни.

— Именно так, моя дева-зима, именно так. Одно условие!

— Какое?

— По гроб моей жизни ты будешь со мной.

Он не спрашивал, не задавал свой вопрос — Винтер утверждал, и мне не оставалось ничего, кроме как принять его слова как факт. Именно в тот момент я ясно поняла — верить Винтеру это не условность или трагедия, это не обременение и не западня.

Верить Винтеру — это любовь, способная раз за разом доказывать мне, что все не напрасно.

Эпилог

Эпилог

— Священный Трой, Даррен! — прошипела я на полу выдохе, стараясь как можно незаметнее закатывать глаза и тише дышать.

Игнорируя мои слова так, словно напрочь меня не слышит, Винтер угрожающе фыркнул, прижавшись кончиком носа к моему виску.

Со стороны могло показаться, будто мы просто милуемся, прижавшись друг к другу в тесной толпе приглашенных гостей, как молодая парочка, сохранившая романтику. На деле же ладонь моего супруга воинственно и бесцеремонно подтверждала свое право на власть, поглаживая тонкую полоску белья меж моих ног.

Я сама его завела.

Рискнула надеть красное платье на свадьбу Миранды, и вдохновленная высоким разрезом почти до самого бедра, опрометчиво похвасталась супругу выбранным нарядом. С той самой секунды, как он его увидел, его глаза наливались кровью, челюсть стискивалась, а руки напряженно сжимались в кулаки, стоило мне отойти от него хотя бы на пару шагов.

Винтер совершенно не был заинтересован в мероприятии, кружа вокруг меня хищной птицей и не упуская из виду.

И вот теперь, когда светские беседы закончились, и гости со всем восторгом ждали начала церемонии, Винтер воспользовался моментом, нападая без предупреждения.

— Даррен… — прошептала я, вжимаясь в его грудь лопатками. — Мы же все пропустим…

— Угу, — пророкотал он практически не слышно, и в доказательство своего равнодушия к празднику, сдвинул белье в сторону, дотрагиваясь к голой, нагревающейся коже.

Попытка вразумить супруга не увенчалась успехом.

Как, в прочем, и всегда.

За прошедший год многое изменилось, кроме одного — растущей страсти между мной и Винтером. Сейчас казалось, будто начало нашего брака было не таким уж и пылким, будто бы мы экономили силы, чтобы решить все кружащие вокруг проблемы. Но как только жизнь наладилась, и перемены перестали быть такими тяжелыми — вся терпимость сошла на «нет»! Доходило до абсурда — мы буквально запирались от всего и всех, не в силах оторваться друг от друга даже на несколько минут!

Первым в голову пришел случай, когда устроив такое затворничество, к нам в гости попытался проникнуть Велдон Кроули. После нескольких неудачных попыток достучаться в дверь, он принялся кричать под нашими окнами, чтобы его впустили, и закипевший Винтер не придумал ничего лучше, чем сбросить с подоконника цветочный горшок, как знак своего категорического отказа впускать гостей.

Конечно же, после Кроули все равно пришел, даже не обидевшись на поступок товарища, так как был взволнован своими проблемами, но картинка Винтера голышом стоящего у окна и спихивающего тяжелое цветочное кашпо навсегда останется в моей памяти.

— Давай, Эвер, ты знаешь, чего я хочу, — прошипел он, демоном-искусителем.

Ну, нет! Этого я себе позволить не могла!

И в отместку покрепче вжалась ягодицами в твердый пах, незаметно качнув бедрами. Винтер шумно втянул воздух носом, поднимая лицо к потолку храма, и словно бы помолился, прося о терпении.

— Отпусти, Винтер, и я перестану.

О, как же он злился на мое «Винтер»! Целый год прошел, даже чуть больше, а он все так же закипал, как вода в котле, стоило мне произнести это вслух! И даже то, что я так же звалась «Винтер» его нисколько не умоляло.

— Я тебя прошу — давай посмотрим церемонию, — взмолилась я, взывая к разуму супруга. — Обещаю, я никуда не денусь.

— Только если обещаешь, — смирился супруг, и переместил ладонь на талию.

По залу с высокими потолками разнеслись звуки торжественной музыки, объявляя о начале. Гости затихли, наблюдая за алтарем, у которого стоял немного взволнованный Кроули, то и дело поправляющий лацкан своего жакета.

Велдон выглядел потрясающе. Союз с Мирандой определенно шел ему на пользу.

Когда на путь к алтарю начали выходить цветочницы, рассыпая свежие ароматные лепестки, гости, и мы в том числе, повернулись к высоким дверям в ожидании невесты, не заставившей себя долго ждать.

Миранда….

Миранда так повзрослела.

Она и так была старше меня, но сейчас, я видела в ней не капризную девчонку, а настоящую, знающую себе цену и уверенную девушку. Она изменилась после того, как отца и большую часть глав других домов отправили в заключение, и словно бы выдохнула, обретая свободу. Даже нашла дело себе по душе!

Велдон не был против предприимчивости будущей супруги, всячески поддерживая все ее начинания, и вот уже почти год Миранда строила себе репутацию, как самый лучший организатор торжеств. К ней обращались и на свадьбы, и на дни рождения, с большим бюджетом и с маленьким — Миранда была способна все организовать по высшему разряду! Я… я очень ею гордилась.

Наши отношения наконец-то стали по-настоящему родственными. Если учитывать тот факт, что отец в нашей жизни более не учувствовал, от нашей семьи остались только она и я, и мы действительно стали очень близки.

Сегодня она была невестой: красивой, нежной и сверкающей от радости. Трогательно прижимая к груди небольшой букет, Мири медленно ступала к своему выбору, в лице Велдона Кроули, который целый год ждал ее настоящего согласия выйти за него замуж, мучая его свиданиями и женской изменчивостью.

Она дрожала от волнения и нетерпения, это было видно, и мысленно я старалась поддержать ее изо всех сил, невольно сжимая кулачки.

— Да примет Тройственный бог этот союз! Да обручит два влюбленных сердца, что нашли друг друга! Станем же свидетелями в храме Троя, и свяжем нитями сей союз! — громко проговорил жрец, невольно нагнав воспоминания о моей собственной свадьбе. — Согласен ли ты, Велдон Кроули взять в законные жены Миранду Гринвелл? Ответь пред всеми! Да услышит вас Трой!

— Согласен, — не раздумывая ответил Велдон, нежно держа в ладони пальцы своей практически законной жены.

— Согласна ли ты, Миранда Гринвелл взять в законные мужья Велдона Кроули? Ответь же пред всеми! Да услышит вас Трой!

— Согласна, — тихо, но уверенно произнесла Мири, взглянув на Кроули, и поймав его горячий, полный любви взгляд, улыбнулась.