— Так запутанно…

— Что еще ты хочешь знать?

— Что за бумаги, и как они связанны с лордом Гринвеллом?

Винтер вздохнул. Мученически. Но смиренно.

— Ты посчитаешь, что я поступаю нечестно, но у меня другое мнение на этот счет. Дело в том, что практически у каждого лорда, включая моего отца, в шкафах храниться огромное количество скелетов, которые они бы хотели скрыть…

— Компромат?

— Верно, — согласился муж. — Воровство, взяточничество, запрещенные товары и еще много-много всего грязного. У меня был план. Я хотел кардинально изменить состав совета, посредством передачи этих бумаг в нужные руки, и придать лордов суду. Они должны были лишиться такой незыблемой власти, Эвер. Это неправильно, когда одна кучка неприкосновенных держит все в своих руках.

— Я не согласна с тобой только в одном.

— И в чем же?

— Я могла бы посчитать это нечестным, если бы ты припугивал, но оставлял безнаказанными, шантажируя их в своих интересах, Даррен…

— Но я шантажировал, — хмыкнул муж. — Твоего отца. Чтобы он отдал тебя за меня замуж! И своего! Чтобы он позволил мне на тебе жениться…

— Давай будем считать, что этот грех ты еще искупишь, — улыбнулась, целуя мужа в ямочку на подбородке. — А если серьезно: что там с бумагами?

— Я идиот, — устало потерев глаза, Даррен дал разглядеть усталость, залегшую под глазами и смирение с утраченной возможностью. — Все было в скрежетерале, и, разумеется, он сгорел в пожаре. Я глупец! Ведь действительно не думал, что такое возможно. Нужно было быть осторожнее…

— Поэтому Кроули спросил тебя о ценности свадьбы?

— Да. Я дал Гринвеллу и отцу понять, что у меня есть информация об их делах. Они не настолько глупые, чтобы не сообщить о таком соратникам. Думаю, они подстраховались…. Теперь у меня нет никаких доказательств, и все придется отменить.

— Не печалься, муж мой. Что-нибудь придумаем.

Винтер улыбнулся, и вновь уложил меня на свое плечо, обняв. Он, конечно же, не верил, но только вот я рассчитывала в очередной раз его удивить, начав обдумывать предлог, под которым могла бы сбежать из дома.

Тяжелый, но не уверенный стук в дверь прервал мои размышления.

— Кто там?

— Не знаю, — Винтер нахмурился. — Розалин я отпустил на пару дней, она должна была уехать к родне.

— Кроули? — набрасывая халат, предположила я, пока Винтер хаотично рыскал взглядом по полу в поисках своих штанов, сиротливо оставленных в кабинете.

— Нет. Велдон стучит по-другому… Черт! Штаны!

Бросившись в кабинет, супруг не сказал мне его дождаться, поэтому я пошла вниз, торопливо приглаживая волосы ладонью. В дверь снова застучали, но оборвав стук на полпути, я удивленно приподняла брови, увидев нежданную гостью.

— Я могу… поговорить с тобой?

Миранда стояла на нашем пороге, и вид у нее был ужасный: потекший макияж, растрепанные волосы и удивительно неброское платье. Сестра неловко сжимала пальчики в своих ладонях, и кусала щеку изнутри, дожидаясь моего ответа.

— Да, конечно, входи, — придя в себя, я отступила, впуская гостью, а Винтер как раз успел отыскать одежду, спускаясь вниз по лестнице. — Что случилось?

— Ты была права, — Миранда повернулась ко мне лицом и губы ее задрожали. — Он неспособен любить.

Глава 34

Глава 34

Я быстро поняла о ком идет речь, а вот Винтер недоуменно сдвинул брови, напрашиваясь на объяснения. Только вот Миранда даже не смотрела в его сторону, продолжая таращиться на меня в попытке сдержать слезы.

Я никогда не видела ее настолько разбитой и несобранной. В ней словно что-то надломилось, что-то, что держало стервозный фасад, и теперь передо мной стояла просто испуганная девчонка, мир которой рассыпался на куски.

— Знаешь, ты была абсолютно права, — сдавленно шептала она, пытаясь проглотить ком в горле. — Мы для него всего лишь женщины. Глупые, бесполезные женщины… Ты была права, Эвер, но почему мне так больно?

— Это больно, — согласилась я, шагнув навстречу, и поймав дрожащие женские руки. — И больно будет всегда, Миранда. Просто с этой болью гораздо легче жить, чем с трещащей по швам иллюзией.

Сестра всхлипнула и неожиданно… обняла меня!

— Прости меня, прости меня, Эвер… Я была так неправа! Я думала, он полюбит меня, если я буду такой же, как он! Прости за все, что я делала!

— Все в порядке, я не злюсь.

Я действительно не держала зла на сводную сестру, я ей сочувствовала. Конечно, ей хотелось верить в родительские чувства, думать, что она важна лорду Гринвеллу, но чувствуя, что это не так, она всеми силами старалась заслужить его расположение. Мы были с ней в разных ситуациях, ведь мне как бастарду, куда раньше пришлось понять свое место, а вот она…. У нее была надежда, и она старалась в нее верить.

— Прости меня, — шептала она, продолжая рыдать. — Прости, Эвер…

Потребовалось некоторое время на то, чтобы ее успокоить. Вдоволь выплакавшись, Миранда позволила усадить себя на софу в гостиной, и напоить чаем. Только уняв первую волну эмоций, она, наконец, вновь заговорила:

— Спасибо. Спасибо, что впустили, хотя я вполне заслуживаю того, чтобы выставить меня вон.

— Дела давно минувших дней, — приободряюще улыбнулась я, и лицо девушки немного просветлело. — Отец знает, что ты здесь?

— Ему нет до этого никакого дела. Он меня выставил.

— Что?

— Лорд Гринвелл меня выгнал, — выдохнула она, понуро ссутулив плечи. — Я тогда задумалась о твоих словах, ну о тех, в последнюю нашу встречу… Я все думала и думала, а что если ты права? Я стала замечать…. Точнее замечала-то я давно, просто не хотела верить!.. В общем, вчера отец сказал мне, что я выхожу замуж.

— За кого?

— За Рикона Кирби.

Мы поморщились одновременно. Даже Даррен.

Не самый приятный мужчина. И дело вовсе не во внешности, хотя и тут ему совсем не повезло: низкий, чрезмерно упитанный, и лысоватый с ранних лет, он отличался удивительной глупостью! Всегда говорил невпопад, привлекал к себе внимание глупыми выходками, и странно одевался.

Его просто никогда не воспринимали всерьез, не водили дружбы, а повзрослев, так и вовсе избегали лишнего общения. Он был единственным сыном лорда и леди Кирби, очень поздним и оттого ужасно залюбленным и разбалованным. Ему спокойно могли позволить пропустить занятия, ничем не заниматься, и совершенно за собой не следить — все, лишь бы сыночек улыбался. И собственно вырос он достойным своего воспитания.

— И я сказала «нет», — пояснила Миранда, вновь нервно растирая подушечки пальцев. — Конечно, отцу это не понравилось, но я приводила аргументы, объясняла ему, что он мне не пара, и каким ужасным будет наш брак. И знаешь, что он мне ответил?

— Что же? — спросила я, примерно представляя ответ лорда Гринвелла.

— Что мое мнение никому не нужно. Что я просто утроба для наследников, и рожать я их буду от того, от кого прикажет он.

Лицо девушки окаменело, словно в ее голове вновь зазвучали эти слова, делая больно ровно так же, как и в первый раз.

— Я спросила его, — продолжила шепотом. — Любит ли он меня хоть немного? Важна ли я? А он ответил, что любит меня ровно настолько, чтобы все эти годы одевать и кормить, и теперь я должна отплатить за эту заботу. Я все поняла! В ту же секунду я все поняла! Ты была права, Эвер — мы для него всего лишь женщины…. И я вновь сказал «нет».

— И он тебя выгнал?

— Нет, не сразу. Дал мне ночь на обдумывания, и уже по утру не получив согласия, сказал, что я вольна идти куда хочу, но в его доме мне больше не рады.

— Ты же понимаешь, что он тебя испытывает?

Неожиданно вклинившись в диалог, Даррен вопросительно качнул плечами, заметив наш недоумевающий взгляд.

— Что? Если он уже дал свое согласие на помолвку с Кирби, а он его дал, то, конечно же, он тебя запугивает, чтобы ты согласилась! Я более чем уверен, что сейчас лорд Гринвелл бьется в истерике, из-за того, что ты действительно ушла. Наверняка, он не ждал, что у тебя неожиданно отрос хребет.

Винтера определенно что-то в этом веселило, так как супруг растекся в кресле и расслабленно улыбался, отчего-то удивленно покачивая головой.

— Да я и сама не ожидала, — поделилась сестрица, не став обращать внимание на ироничный тон Даррена. — Я как будто бы прозрела! Ведь согласись я, он все равно бы меня не полюбил, а мне бы достался Рикон!..

— Могу сказать одно — ты отлично сбила с него спесь, Мири. Я даже тобой горжусь!

— Ой, иди к демонам, Даррен, — фыркнула она, но тут же переспросила. — Думаешь?

— Уверен. Ты только представь: родная дочь, покорная и исполнительная, взбунтовалась и так жестоко его подставила! Ах, какой удар под дых! Какая изобретательная подножка!

— Ты, похоже, рад, — обратившись к супругу, получила в ответ неприкрытое согласие.

— Ну да, я рад. Слушай, я не слишком-то уважаю вашего родителя. Он явно не заслужил таких дочерей, как вы. Ты и сама знаешь, какая ты, Эвер. А ты, Мири? Ты же не глупая, мордашка у тебя смазливая, а как ты танцуешь! Характер, конечно, ехидны, но и это неплохо, ты всегда могла за себя постоять. Мне жаль, что вам достался такой отец, и да, я рад, что он, наконец, получил по заслугам. Я все сказал!

Высказавшись, он хлопнул ладонью по подлокотнику, и громко отхлебнул свой чай, смешно тараща глаза.

— Да-а, не повезло ему, — выдохнула Миранда, и вновь начала кусать губы. — Только вот я теперь бездомная, и совершенно не представляю, что с этим делать.