— Я... боюсь, — сказала я.

Боюсь никогда не снять это хвостоящерово платье, гореть ему в неугасаемом пламени!

— Беззубого волка? — скептически спросил Тиреон.

— Мышцы у него в порядке, а когти — на месте. И нет, вырывать их специально не нужно! — воскликнула я.

— Я и не планировал, — сказал герцог Тиреон. — Я похож на живодера, леди Равенна? Почему вы молчите? Похож?

— М-м-м, нет, — ответила я не слишком искренне.

С одной стороны не похож, а с другой... Герцог Тиреон был как хамелеон: в одну секунду милый джентльмен, готовый выполнить любую просьбу дамы, а в другую — суровый мужчина, который все слова воспринимает с определенным недоверием. Понять бы, где маска, а где — настоящий Тиреон.

Хотя... Настолько ли это важно? Несмотря ни на что ко мне относились с огромным терпением и снисхождением, какие бы странные вещи я не делала или говорила. И приставать не пытался, что очень важно.

Нет, в моей обычной жизни тоже никто такого не делал. Но там-то знали о моей настоящей личности — насколько я опасна, вспыльчива и не всегда благоразумна. А еще знали о моих родственниках, которые за плохое слово могли наложить проклятие безмолвия или еще чего похуже. Моя сестричка вот изобрела одно, назвала его «Милашка». Почему? Да потому что каждый раз, как проклятый пытался произнести чей-то титул, проклятие заставляла его говорить «Ути-пути». Ну вот и представьте. «Ути-пути Ваше Высочество, нам сегодня доложили»... В общем, очень страшное и позорное проклятие, доставлявшее всем чопорным аристократам немало головной боли, а всем нормальным — море удовольствия.

Но несмотря на то, что я с этим не сталкивалась (почти, попытки не считаются, ведь мстила я быстро и с огромным удовольствием), я знала, что может происходить с более беззащитной леди, у которой нет хороших связей. И как легко мужчины могут воспользоваться своим положением, зная о безнаказанности. Герцог Тиреон определенно понимал, что я слабее его. Ну, справедливости ради, стоит сказать, что не только я, но и большинство магов этого королевства. А если учесть тот факт, что я не назвала своих родителей, а они меня до сих пор не искали, то это относило меня к аристократам без влияния.

В любом случае, как бы герцог не был умен, он не догадается, что я Равенна Ноксторн. И родители, даже если заметят пропажу, искать меня не станут. Сигнал бедствия я не отправляла, а это значит, что я что-то натворила. И как взрослая девочка последствия должна буду разгребать сама.

— Пойдемте к вашему волку, — вздохнул Тиреон. — Посмотрим, что можно сделать.

Глава 9

Глава 9

Я была рада видеть зимнего волка, а он нас — нет. Меня еще, можно сказать, он готов был терпеть: стоило мне влететь в просторную комнату практически без мебели (лежанки и миски с водой и едой можно считать), где его содержали, как волк тяжко вздохнул. А вот появление Тиреона Виндрейва заставило волка отступить на пару шагов. Пару десятков шагов назад.

— Леди Равенна... — сзади вздохнул Тиреон, словно копировал реакцию волка.

— Что?

— Вы вошли в комнату раньше меня.

— И? — не поняла я.

— Вы точно зимнего волка боитесь?

— С вами за моей спиной мне ничего не страшно, — я быстро сообразила, как ответить.

Не врала. Тиреон настолько силен, что попытайся меня сейчас кто-то убить, то я была не уверена, что смогу это заметить — Тиреон мог бы устранить убийцу быстрее. Превосходный защитник!

И не только. Приручать животных у Тиреона тоже выходило прекрасно. По крайней мере, через полчаса наставлений у нас с волком, которого мы окрестили Вайлдом, получилось достигнуть взаимопонимания: он давал лапу, садился, ложился, и больше не пытался жевать мою руку своей беззубой пастью. Впрочем, всегда оставался вариант, что Вайлда мы задолбали, он хотел спать, а потому решил выполнить все глупые требования людишек, чтобы от него быстрее отстали. В общем, волк вел себя хорошо и логично, чего не скажешь о герцоге — он почему-то стал задавать очень много вопросов.

Вопросов обо мне.

Неужели пытался выяснить, кто я?

Да нет, не может быть. Тогда бы он спрашивал, чем я занимаюсь, кто мои родители, про магию бы узнал, а так... Что мне нравится? Почему я не овладела базовым искусством приручения магических животных (да владела я им, владела, скажите спасибо платью, благодаря которому мне приходилось притворяться неумелой дурочкой)? И почему я так стремлюсь угодить моему брату. Здраво рассудив, что последний вопрос — самый безопасный, без увиливаний и лжи я ответила только на него:

— Потому что он приемный.

— О, ваши родители решили завести второго ребенка?

Герцог догадывался, кто я? Пытался вывести меня на чистую воду? А если попробовать проверить...

— Одиннадцатого, — улыбнулась я, повернувшись к Тиреону.

Никакого удивления. Я почувствовала легкую тревогу.

— Ваши родители определенно любят детей.

— Не сомневайтесь, — кивнула я.

Что правда, то правда. Детей наши родители и впрямь обожали — иначе бы не решились столько завести. Хотя, глядя на своих младших и старших братьев и сестер, закрадывалось у меня подозрение, что мои родители не оставляли попыток получить идеального ребенка — чем младше, тем более ангельским характером обладало их дите. Ангельским в сравнении с предыдущим! А вот если брать в целом по детям, то нас можно назвать катастрофами — кого-то побольше, кого-то поменьше. Наверное, потому они и решились в итоге на приемного: мой младший братик Ноа был потрясающим! Такая умничка, такое солнышко. В нем столько добра, столько терпения, иначе бы не тащил всех подряд домой, чтобы вылечить. И так настрадался в детстве. Говорят, его четыре раза пытались усыновить, мы же были пятыми.

Из-за этого, несмотря на все его таланты, достоинства и ум, Ноа оставался робким и неуверенным в себе. Поэтому мы все пытались избаловать его, вернув веру в себя и свои силы.

— О, значит, мы должны постараться как можно быстрее приручить зимнего волка, чтобы порадовать Ноа, — сказал Тиреон.

И все. Никаких расспросов и намеков, что он что-то знает. Но я промолчала не из-за этого: мягкое и теплое выражение лица удивило. Кажется, я примерно знаю, какие критерии у платья для выбора достойных мужчин. Ладит с животными, любит детей.

Кстати, о платье. Как только мы с герцогом вернулись в библиотеку, и я смогла снова спрятаться среди стеллажей и достать бумажку, то получила не только поздравления с завершением миссии, но и новое задание.

«Второй шаг в покорении мужчины — это разговоры о любви! Вам нужно понять, какой идеальный тип этого мужчины, какие вещи в девушках цепляют его больше всего. Найдите в себе эти черты и продемонстрируйте их со всей страстью и изяществом!».

Из меня актриса вроде бы не самая плохая...

«Нет! Ни в коем случае не притворяйтесь кем-то другим, иначе последствия будут фатальными. Вам нужно этого мужчину покорить, обворожить и соблазнить для вечного женского счастья и любви. А притворство этому не способствует. Найдите то, что совпадает с чертами его идеала! Если ему нравятся милые и беззащитные леди, то...»

То мне конец. Я никогда не сниму это платье, потому ничего подобного во мне не найти! Даже если искать долго и упорно.

«Отставить панику! Поговорите с герцогом. Возможно, ему нравятся сильные и агрессивные женщины!»

Покажите мне того, кому они нравятся, герцог, знаете ли, извращенцем не выглядит. Да и называть меня агрессивной довольно низко. Я посмотрела на листок: он хранил молчание. То есть, извинений не будет, да?

«Я листок-помощник, могу давать только подсказки!»

— Двуличная жуликоватая бумаженция, — сквозь зубы процедила я.

«Будете обзываться — обижусь».

И что?

«А то, что будете в подоле путаться и падать очень вовремя. На герцога. Хи-хи».

Ха-ха-ха. Порвать что ли? Нет, сдержусь. Выполнить задания и снять платье — первоочередное. А потом уж...

«Я с радостью умру за ваше счастье».

Нельзя ли пораньше?

— Леди Равенна, вам помочь?

Я аж вздрогнула. Помочь? Умереть? Обрести счастье? Или разорвать в клочья это платье? Кстати, насчет последнего... Герцог ведь не дурак. Даже не так — он очень-очень умный. Если я ничего не буду делать с платьем, он ведь наверняка начнет о чем-то догадываться?..

Я схватила с полки первую попавшуюся книгу, сделала шаг и, наступив на подол совершенно внезапно удлинившегося платья, полетела вперед. Если я сейчас в завершении дня разобью себе нос, то это мстительное платье просто обязано будет по всем законам мироздания сгореть в самом жарком пламени!

Инстинктивно попыталась применить магию, напрочь забыв о том, что ее заблокировали. Разумеется, ничего не вышло. Я уже представила, как разбиваю себе лицо о пол, даже мелькнула мысль, что с меня снимут задачу по соблазнению, потому что ну как тут кого-то обольщать, когда лицо в синяках, как меня поймали в объятия.

Прям со всем в объятия.

Я ткнулась носом в крепкую мужскую грудь. А это немного больно... Впрочем, о пол было бы определенно больнее.

— И куда вы так торопитесь, леди Равенна?

Не поверите, обсуждать с вами ваш идеальный тип девушки!

— Читать, — сказала я, чувствуя себя чрезвычайно странно.

Какие новые и необычные ощущения. Тепло, но в то же время словно бы... остро? Как будто кто-то водит по натянутым нервам обратной стороной ножа. Вроде бы ничего страшного, но в то же время опасно.