Лин покраснела. Она правда покраснела при одной мысли о прикосновении.
Она была так стеснительна. И оттого – ещё более прекрасна.
Эва подумала, что так, наверное, воспитывали девушек в старину, когда неприличным считался даже слишком пристальный взгляд. Она смеялась над историями о том, как мужчины млели при виде женской щиколотки. И что женщины могли упасть в обморок от одного откровенного взгляда.
Теперь ей пришлось столкнуться с чем-то подобным. Утончённое страдание из-за ничтожной ошибки.
Нужно что-то предпринять. Она подняла руку и посмотрела на свою ладонь. Самая обыкновенная ладонь. Ничего агрессивного, ничего оскорбительного. Затем она протянула ладонь Лин, и Лин повторила её движение. Они становились всё ближе и ближе, но словно сопротивление какого-то магнита удерживало их на расстоянии. Она могла
Да, безусловно да.
Она отняла руку и опустила её на колени.
Измученная неудачами, принцесса готова была на что угодно ради взгляда на щиколотку Лин.
Ради прикосновения к её руке.
Ради взгляда её глаз.
А вот это она может получить. Она подняла взор – о да, вот оно!
В дверь постучали, и вошёл Ренел. Эва окатила его холодным взглядом:
– Я велела, чтобы мне не мешали.
– Я знаю, моя принцесса…
– Да как ты смеешь мне перечить? После того, что случилось?
– Я знаю…
– Ты не угомонишься? Вон отсюда, мерзавец!
Но он не подчинился.
Эва чувствовала, как растёт в ней гнев, и в то же время видела, как на лице Ренела растёт ужас. Отлично! Пусть испугается как следует! Пусть устрашится её гнева! Он научится повиноваться. Она не должна проявлять слабость перед Лин.
Зеркало за спиной у Ренела треснуло, а вместе с ним – одно из отражений Лин.
– Смотри, что ты натворил! – взвизгнула Эва.
Ренел не развернулся и не ушёл, как она ожидала, но вместо этого поспешил к ней.
– Эвелин, вам надо успокоиться.
– Не трогай меня! Что ты себе позволяешь?! – Он схватил её за плечи, и это было больно.
– Вы теряете контроль!
– Ничего подобного! Это не я, а ты!
Зеркала продолжали разлетаться одно за другим, осыпая пол миллионами осколков, так что вскоре плитка покрылась битым стеклом и остатками серебряной амальгамы. Волны жара, стекающие необузданной силой с кончиков пальцев, текли по телу принцессы. Интересно, Лин нравится это представление? Производит впечатление?
Может, она могла бы показать что-то ещё.
Она сосредоточилась, накапливая жар в ладонях. Один лёгкий хлопок – и земля содрогнётся и пойдёт трещинами, а заодно разлетятся и преграды, разделяющие их с Лин. Но тут Ренел прижал ей ко рту какую-то тряпку, и она обмякла. Последнее, что она помнила, был отчаянный взгляд на Лин и мысль: «
Глава 25. Саманта
Глава 25. Саманта
Мы ехали без остановок около четырёх часов, пока не затормозили у развалюхи, изображавшей из себя постоялый двор на окраине жалкой деревушки. Кирсти утверждала, что мы направляемся прямо на север – и правда, воздух явно остыл на несколько градусов. Кирсти барабанила в дверь, пока не появился заспанный хозяин. Он с большой неохотой согласился пустить нас на постой, но увидев нашу комнату, я подумала, что здесь никто не останавливался уже годами. А то и десятилетиями. Уж очень густые клубы паутины скопились по углам – но с другой стороны, в Бхарате пауки могли быть таких размеров, что запросто заплели бы всю комнату за одну ночь. От такой догадки меня пробрала дрожь.
Но не всё так плохо – здесь работал Wi-Fi!
Подключившись, я первым делом сообщила новости родителям. Кирсти снова напомнила мне, чтобы я не упоминала никаких деталей нашего местонахождения. Я решила умолчать о нашей встрече с Эмилией, но оказалось, что неприятности преследовали не только нашу команду. У нас с Кирсти не было возможности посмотреть новости, и папа быстро ввёл меня в курс дела.
– Уже ни для кого не секрет, что ты вернулась – та девочка запостила селфи в аэропорту на чате Талантов. Кроме того, на камерах в Бхарате засветились Анита с Арджуном, когда вы все вместе выходили из аэропорта и грузились в их машину, хотя ваши с Кирсти лица остались размытыми. Но они скоро потеряли вас из-за совершенно ненормального водителя. Надеюсь, Кирсти обеспечивает твою безопасность?
У меня всё сжалось внутри. Кирсти оказалась права. Репортёры сели на хвост Аните с Арджуном. А значит, и Эмилии не составило труда нас разыскать.
– Что говорят обо мне?
– Они говорят… что на данный момент ты ушла из поля зрения.
– То есть они считают, что мне ничего не светит – меня против воли охватило разочарование, хотя я понимала, что это глупо. Кирсти вообще считает, что это хорошо. И если Эмилия не поленилась лично погнаться за нами, значит, видит во мне угрозу. Я даже немного загордилась.
– А что у других команд? – спросила я.
– Ещё двое участников выбыли, – сказал папа. – Не ЗА, – добавил он, предвидя мой следующий вопрос. – Их заготовки толчёного жемчуга были похищены двумя разными способами. Один из алхимиков – директор мелкой фирмы синтетических зелий, едва вставшей на ноги, и его лабораторию сожгли дотла. Арсон, кажется.
– Это уже становится у Эмилии визитной карточкой, – заметила я.
– Что такое? – всполошилась мама. – Эмилия вас нашла? Здесь ходят разные слухи, но ни у кого нет на неё улик.
– Нет, мам, у меня всё в порядке, – затараторила я, ненавидя себя за каждое слово лжи.
– Этот директор попытался потребовать компенсацию у королевского двора и поднял шум в прессе, но, скорее всего, это спишут на неизбежные риски Охоты.
– Вот что я могу сказать: слава богу, что вы с Пателами можете присмотреть друг за другом, – сказала мама. – Может, лучше тебе вообще вернуться…
– Мама, я не могу, – мой голос предательски дрожал, пока я объясняла причину нашего разрыва с Анитой и Арджуном, стараясь задавить сомнения в душе.
Мама явно не одобряла этот шаг, но изо всех сил старалась дать мне свободу самой исправлять свои ошибки. И меня так накрыло желание увидеть их немедленно рядом с собой здесь, в Бхарате, что я не успела скрыть слёзы. Мама снова всполошилась. Я поспешила смахнуть слёзы с лица и постаралась сменить тему:
– Есть новости о принцессе?
– Нет, но к ней не допускают репортёров. Вчера вечером была ненормальная гроза – считают, по её вине. Даже пошли разговоры об эвакуации некоторых районов Кингстауна, – сообщила мама.
– Звучит жутковато. Вы там тоже будьте осторожны.
– Лучше позаботься о себе, – перебил папа. – Какие у вас планы?
– Завтра отправимся добывать элювианский плющ.
– Прогуляемся в джунгли на часок, туда и обратно, – сказала Кирсти: она изучала разложенную на кровати карту.
Внезапно в дверь забарабанили. Кирсти вскочила и пошла открывать. Я видела, как родители вертят головой, стараясь рассмотреть источник шума за пределами экрана.
– Ладно, мама, папа, мне пора – свяжусь с вами сразу, как только раздобуду плюви. – Кирсти наградила меня широкой улыбкой. Я теперь даже говорила, как Ищейка, назвав элювианский плющ принятым у них словечком.
Я обменялась с родителями воздушными поцелуями и захлопнула крышку ноутбука.
Вопросительно посмотрела на Кирсти, а она пожала плечами и открыла дверь.
Там стоял парень – на вид тоже приезжий. Его физиономия покраснела и опухла от жары и пота.
– Это вы – команда Кеми? – Он выудил из кармана блокнот, и тут нас осенило: ещё один журналист!
– Пошёл вон, – рявкнула Кирсти и захлопнула дверь.
Он снова стал стучать, но мы не открывали.
– Как он нас нашёл? – негодовала я.
– Понятия не имею, – отмахнулась Кирсти.
Он стучал всё более настойчиво.
– Убирайся! – крикнула через дверь Кирсти.
– Пожалуйста! – взмолился парень. – Клянусь, я не следил за вами – мне просто повезло! На мою команду напала эта жуткая женщина в изгнании. Она отняла у нас всё: деньги, оборудование, документы…
– Это твои проблемы!
– Она вырубила меня, а когда я очнулся, никого рядом не было. Она не нашла мой минивэн, и я смог оттуда уехать, но бензин кончился…
– И это твоя проблема!
– Пожалуйста! Вы слышали, что говорят о вас в новостях? Они считают вас слабаками! Они стараются вас очернить! Я могу дать вашу настоящую историю!
Мы с Кирсти переглянулись.
– А он в чём-то прав, – заметила она. – Лучше иметь кого-то на нашей стороне. Лучше самим контролировать этот медиацирк и не давать им контролировать нас. На кого ты работаешь? – крикнула она.
– «Нова таймс».
– Таланты или простецы?
– Простецы!
– Ладно, – Кирсти снова открыла дверь. – Слушай, мы тоже скрываемся от нападений Эмилии. Мы вернулись в Охоту.
Он явно с облегчением воспринял этот успех, и теперь, когда слегка успокоился, стало ясно, что он гораздо моложе, чем показался на первый взгляд. И если бы он не пыхтел, словно только что пробежал марафон, то мог бы даже выглядеть привлекательно.
– Ладно, раз уж ты добился своего, как насчёт пива? Не для записи, конечно, – предложила Кирсти – судя по всему, она пришла к тем же выводам, что и я.
– Звучит заманчиво.