– Сэм, ты не хочешь спуститься?

Я покачала головой.

– Я лучше завалюсь на сеновал… или в паутину, как здесь.

– Как хочешь. – Кирсти закрыла за собой дверь, уводя журналиста. Слава богу.

Не успела я выключить свет и забраться в кровать, телефон зажужжал так, что с потолка над кроватью посыпались хлопья отслоившейся краски. Я поспешно схватила телефон с тумбочки, не успев разглядеть номер. В ужасе я уже решила, что кому-то из журналюг удалось раздобыть мой номер телефона, но ошиблась.

Это был Зейн.

«Привет», – было написано в сообщении.

Сердце выскакивало из груди от одного-единственного слова, и мне стало стыдно за такую глупую реакцию, хотя я ничего не могла с собой поделать.

Я судорожно пыталась придумать достойный ответ, когда телефон зажужжал снова.

«Ты в Бхарате? Я видел тебя в новостях, в аэропорту. Прости, что удалил из друзей в „Связном“. Мой отец это сделал».

Это немного утихомирило бабочек, порхавших в животе. А вдруг он пишет мне исключительно для того, чтобы выяснить, где я? И просветить, что его отец меня терпеть не может (как будто это новость!).

Я только собиралась что-то написать, когда пришло новое сообщение.

«Ох, чёрт, какая чушь получилась. Мой отец тебя боится. Вообще-то я тоже, но не по той причине, о которой ты думаешь. Теперь ты меня ненавидишь?»

Я не выдержала и расхохоталась. Не только потому, что Зейн словно читал мои мысли, но и потому, что он явно переживал. И его сбивчивые эсэмэски очень напоминали те, которые написала бы я сама.

Наконец я решилась набрать ответ.

«Я тебя не ненавижу. И рано или поздно сделаю твоего отца».

Через несколько секунд зажужжал ответ:

«Ни на секунду не сомневался».

Я заснула, грезя о парне с чёрными, как ночь, волосами и яркими голубыми глазами.

Глава 26. Саманта

Глава 26. Саманта

Я очнулась и резко села на кровати. Кирсти так и не вернулась. Ничего страшного – она могла просто подняться раньше меня, – но, когда я продрала глаза, стало ясно, что здесь никого не было с той минуты, как я заснула. Мне чуть не стало дурно: в голове уже замелькали картинки, как Эмилия похищает и пытает Кирсти. Это был единственный способ выкинуть меня из Охоты.

Я натянула те же самые рабочие штаны и футболку, что и вчера. Красоваться здесь было не перед кем.

Зашнуровывая ботинки, я почувствовала, как меня тянет в лабораторию. Застарелая усталость грозила совсем притупить мои мозги, но я не могла себе этого позволить. Однако вся эта затея с Охотой укрепила меня в том, что я знала и так: я сугубо лабораторная крыса, готова исследовать и смешивать то, что уже стоит у меня на столе, и никогда не стану Ищейкой. Образ жизни, который вела Кирсти: поиски вслепую, сомнительные похождения, постоянная угроза для жизни, – всё это не для меня. Я тоже люблю приключения, но не каждый день. И не с такой скоростью. Я привыкла обдумывать каждый шаг, а в этой неразберихе меня постоянно гложет ощущение, что я упустила что-то крайне важное.

Зажужжал телефон, и сердце ухнуло в пятки, но на этот раз звонил не Зейн.

«Спускайся на завтрак. Прихвати рюкзаки».

Я посмотрела на два увесистых рюкзака и застонала.

Кирсти сидела в общем зале за одним столом с хозяином и журналистом: оба хохотали над её шуткой. Я на миг восхитилась этой способностью находить общий язык с кем угодно.

– Ну наконец-то! Сэм, это Дэниэл – писатель, так заинтересовавшийся твоей историей. И Радж, наш хозяин. Быстро хватай что-нибудь на завтрак, и мы отчаливаем. Этот элювианский плющ следует найти как можно быстрее. По крайней мере, теперь нас только двое.

Я недовольно скривилась при напоминании том, как мы расстались с Анитой и Арджуном, и постаралась отвлечься на завтрак. Особо выбирать было не из чего, и я остановилась на банане как на самом безопасном варианте. Этой хитрости научил меня папа. Если сомневаешься в местной еде, выбирай фрукты в кожуре. Радж предложил кофе, и я с радостью согласилась. Но это оказался непривычный кофе: густой, почти тягучий, сдобренный корицей, тмином и какими-то ещё не распознанными специями. Для раннего утра жестковато, но мне понравилось.

Я очень скучала без латте с тройным сиропом из кофемашины – напиток, продающийся в Кингстауне на каждом углу, вряд ли раздобудешь в глубине Бхаратских джунглей. Однажды я не поленилась принести порцию кофе в лабораторию, чтобы проверить на наличие волшебных ингредиентов – но ничего не нашла. Так бывает: самые лучшие зелья – самые простые. Просто свежие кофе-бобы, размолотые в мелкий порошок, через которые пропустили горячую воду и добавили сливки и сахар. Ничего особенного для влюблённости, но вот внушить глубокую любовь – дело другое.

Это так просто не получится.

Кирсти едва дождалась, пока я допью кофе, и наконец выпалила:

– Выезжаем. Берём у Дэна минивэн вместо байка.

– Он что, поедет с нами?

– Конечно, – выдал Дэн. – В минивэне получится быстрее.

– Радж продаст нам бензин. – Кирсти встала и подхватила наши рюкзаки. Я восприняла это как команду и поспешила забраться на заднее сиденье минивэна. Кирсти плюхнулась на водительское место, не обращая внимания на замершего у дверцы Дэна. Он помялся, но всё же кинул ей на колени ключи. Она осклабилась.

Ну, по крайней мере, ему хватило ума не противиться тому, что Кирсти здесь главная.

В багажнике лежали измазанные глиной тросы и пластиковое ведро с карабинами. Похоже, нам предстоит лезть на гору. Только этого не хватало.

– Сдаётся мне, что стоило сесть вам на хвост с самого начала. У вас были сплошные приключения, – заметил Дэн, открывая свой блокнот, пока Кирсти выруливала на дорогу.

– По мне, так лучше бы их не было.

– Эмилия Тот выжидала удобный случай, чтобы уничтожить королевскую семью. Судя по всему, она решила, что такой момент настал.

– Неужели она действительно хочет, чтобы её племянница умерла? – Я не поверила своим ушам.

– Кто знает, как далеко она готова зайти ради короны, – сказал он. – До сих пор она умудряется идти на шаг впереди королевского двора. Они наверняка разослали на её поиски тайных агентов. И она не засветилась ни на одной из камер. Она играет с медиа в кошки-мышки. Хочет, чтобы её боялись, но не поймали. Эмилия знает, как держать публику в напряжении.

– Ну, как только Сэм спасёт принцессу, напряжение рассеется, – отрезала Кирсти. – Серьёзно, мне дела нет до того, что там говорят звёзды, но в этой девчонке гены Кеми упакованы со страшной силой. Двору повезло, что она играет за них в этой Охоте. Ей даже дед в подмётки не годится. Даром что он самый упёртый и вредный старикашка на свете.

– Эй! – возмутилась я.

– Ты ведь имеешь в виду Остейнса Кеми? – Дэн от волнения грыз кончик карандаша. – Того самого Остейнса, который двенадцатилетним мальчишкой спас королеву-мать от неминуемой смерти, когда она подцепила лёгочную чуму? А потом в четырнадцать составил зелье для вакцины, избавившей Нову от лихорадки Эбола?

– Я совсем забыла, что дедушка когда-то спас королеву-мать, – удивлённо уставилась я на Дэна. – Так вот почему она решила со мной поздороваться, когда я была во Дворце!

– Мальчик, похоже, хорошо выполнил домашку, – заметила Кирсти.

– Остейнса Кеми считали гением. Ну, по крайней мере, до всего, что случилось во время последней Охоты, – добавил Дэн. – И не настало время синтов.

– И вот почему я в жизни не стану путаться с синтами. И почему я выиграю в этой Охоте и верну славу имени Кеми.

– Достойная цель, – признал он.

Почему-то я настроилась вот-вот увидеть скалу, гору или хотя бы глыбу камня, на которую придётся лезть при помощи альпинистской снаряги, но повсюду, сколько хватало глаз, стояли одни деревья, деревья и ещё раз деревья.

Минивэн затормозил.

– Ладно, – сказала Кирсти. – Все наружу.

– Эй, – заупрямился Дэн, – я не собираюсь вот так бросить здесь свою машину!

Однако хватило одного взгляда, чтобы он передумал. Я твёрдо решила как можно скорее расспросить Кирсти об этих её уловках.

Мы втроём принялись продираться через густой подрост, причём я оказалась зажата между Дэном и Кирсти.

– Смотрите, не попадитесь плющу, – шепнула она.

– Как это? – опешил Дэн.

– Просто следите за мыслями. Плющ паразитирует на эмоциях – нельзя ему попадаться.

Я запрокинула голову, чтобы полюбоваться величавой мощью джунглей. Мы были совершенно одни в этой глуши, и у меня возникло такое ощущение, будто мы проникли в священное место – собор, созданный самой природой, живую библиотеку, лабораторию леса.

Она была прекрасна и в чём-то подавляла меня, а ещё внушала страх. Дело было не в буйстве дикой жизни или поразительном разнообразии растений. Не давала расслабиться мысль о том, что в любой момент на меня может быть направлена струя огнемёта, способная погубить всё вокруг себя. Наверное, Эмилия наконец-то будет довольна, если сумеет буквально развеять наш прах по ветру.

И тут я вспомнила. Мы угроза её планам. Гордость окатила меня горячей волной, и я даже приосанилась. Она боится, что я выиграю. В груди жарко полыхнула любовь к моей семье. Причудливая игра генов Кеми оставила без дара моего папу, но это не уменьшало моих уважения и любви, и мне не хватало его поддержки и горячих объятий. Он бы знал, что посоветовать мне в ситуации с Пателами. Моя мама, источник живой силы в нашей семье. Она отказалась от своего наследия Талантов, чтобы быть вместе с папой, и, несмотря на кажущуюся бесшабашность, оставалась тем клеем, что делал нас единым целым.