Я кивнула, хотя так и не смогла этого понять, честное слово.

– Ты и правда её лучший друг.

Он как-то странно рассмеялся.

– После того как она попыталась меня опоить зельем, трудно сказать, кем мы стали друг другу, – он посмотрел на меня. – Ты ведь исцелишь её, правда? Составишь антидот? ЗА могут найти отдельные ингредиенты, но найти верные пропорции, угадать сам процесс… в этом у тебя самые лучшие шансы.

– Ну да, если забыть про ваших исследователей и роскошные лабы…

– Здесь недостаточно просто быть хорошим алхимиком, и ты это знаешь, – он серьёзно смотрел на меня: глаза в глаза. – Я не видел никого, кто так искусно работал бы с зельем, как ты.

– Ну и какая мне польза от этого, если сейчас сплошь и рядом пользуются синтами?

– Приходи работать в ЗА. Нам нужны такие люди, как ты.

– Предать наследие Кеми и оскорбить дедушку? Спасибо большое. Я знаю, где моё место – в нашей лавке. И нигде больше. Может, тебе этого не понять…

– Я лучше знаю, как разочаровывать людей. Намного лучше, чем тебе кажется.

– Да неужели?

– Ты никогда не думала, что я – самое большое разочарование своего отца? Я отказал принцессе. Не захотел породниться с королевской семьёй. Я не признавался ему, что она просила меня, но он сам это заподозрил. А теперь знает точно. И сейчас именно я должен её спасти, потому что я подверг опасности её жизнь – чёрт, да я подверг опасности всю страну, если корона перейдёт Эмилии Тот! – Он горько вздохнул. – Я должен преуспеть, даже если это означает признаться в том, что ЗА не сможет составить зелье, и проследить за тем, чтобы у тебя получилось.

– Почему ты так не уверен в ЗА? В вашем распоряжении столько денег и Талантов, и твой отец – превосходный алхимик, а ты – его ученик, и вообще первый во всём, учишься в лучшем универе…

Он посмотрел на меня из-под своих отпадных густых бровей. Его руки отпустили меня, и мне сразу стало холодно. Жаль, что мне не хватило отваги вернуть их обратно.

– Потому что наши подчинённые могут лишь обеспечить нужные ингредиенты. Смешать их должны мы с отцом. И оба мы бездарны в этом деле.

Я охнула, однако Зейна уже прорвало – он должен был выложить правду до конца.

– Мой отец никакой не крутой алхимик. Мой дед – да, у него мозги варили как следует и идеи были грандиозные. Только вот его Талант был слишком слабый, чтобы им пользоваться, но слишком сильный, чтобы он мог стать великим алхимиком. Однако он додумался до того, что природные ингредиенты можно заменить синтами, а тогда уже неважно, Талант ты или простец – достаточно просто выучить порядок действий. Он стремился понизить планку, сделать игру доступной для всех.

– Он не понизил планку – он уничтожил игру и направил её совсем в другое русло, – не выдержала я.

– Но всё было не так – он ни в чём не виноват. Ты ведь слышала, как была основана наша корпорация?

– Слышала о том, как твой дед, великий Зоро Астер, обманом получил приз в Охоте и вложил его в основание компании? Да, я об этом слышала.

Зейну хватило совести покраснеть.

– Я давно уже хотел поговорить с тобой, рассказать настоящую историю. Но никак не находил подходящего момента, даже в школе. Ты всегда исчезала, стоило мне приблизиться.

– Да, но…

– Я понимаю, я был врагом. Но это вовсе не обязательно. И я не считаю себя твоим врагом. Потому что несколько лет назад, уже на смертном одре, дед рассказал мне правду: они с твоей прабабушкой работали вместе в последнюю Дикую Охоту. Был один ингредиент, который не могли достать даже ради спасения королевы Валерии II – глаз кентавра. И когда стало ясно, что обычным способом его не добудешь, Зоро рассказал Клео о своей идее про синты. И она использовала синтетическую версию глаза.

– Нет, – я трясла головой, не желая принимать его слова.

– Почему?

– Ты врёшь! Дедушка говорил мне, что Клео составила зелье, но Зоро выкрал его и выдал за своё. Он растрезвонил повсюду, что использовал для него новые синтетические вещества. Вот как он выиграл. Он сжульничал.

Розовые щёки Зейна стали алыми от стыда.

– Моего деда можно обвинить во многих неблаговидных поступках, но он не был вором. Твоя прабабушка не хотела представлять зелье с синтетической составляющей, и потому его представил Зоро. И Рог стал золотым. Он использовал приз для корпорации «ЗороАстер», а поскольку видел в семье Кеми угрозу своему бизнесу, постарался выжить их с рынка. Это было неправильно. Но я рассказал об этом, потому что знаю: деду ни за что не удалось бы составить самому то первое зелье. Они работали вместе – и я могу тебе это доказать. Он сказал, что на журнале твоей прабабушки застёжка украшена янтарём. Это было так необычно, что привлекло его внимание. Откуда мне знать об этом, если бы они не работали вместе?

– Её дневник утрачен! Ты можешь наврать мне что угодно.

– Я не вру, Сэм. Пожалуйста, мне очень важно, чтобы ты поверила. Нам с отцом в жизни не составить верное зелье. Но я мог бы помочь сделать это тебе.

– Чтобы потом украсть его у меня? Да тебе и правда горная болезнь в голову ударила! Я бы ушла сию минуту, было бы куда идти.

– Нет, но с моими деньгами и возможностями…

– И твоим отцом…

– К чёрту отца! К чёрту дурацкое соперничество! Мы не обязаны жить так, как наши предки! Мы должны спасти жизнь Эви!

– Всё, с меня хватит, – выпалила я. Я не особо соображала, что делаю, но каким-то образом умудрилась моментально напялить ботинки и куртку и выскочить из палатки. Я отступила на несколько шагов, понимая, что с этого уступа пути нет, но мне нужно было глотнуть воздуха.

– Ты куда? Совсем рехнулась? – кричал Зейн.

А я стояла, наполняя лёгкие ледяным горным воздухом. Подняла голову и посмотрела на небо. Моё одиночество быстро закончилось: рядом возник Зейн.

– Ты дрожишь, – сказал он, – вернись внутрь.

Но я дрожала не от холода. Это был шок. На этой высоте небо оказалось таким чистым, какого я ещё никогда не видела, и сплошь усеяно звёздами: кто бы подумал, что во Вселенной их так много? И таких ярких. В острых лучах света сочеталось множество оттенков, от розового до изумрудного. Небо прочертила падающая звезда, и я замерла от восторга.

– Всегда мечтала увидеть такое небо, – вырвалось у меня. Я вспомнила звёзды, наклеенные на полоток у меня в спальне. – Даже не думала, что увижу на самом деле.

– Ты достигнешь очень многого, если захочешь, – сказал Зейн.

Я всё-таки замёрзла и позволила ему отвести себя в палатку. Сердце кричало «ложь, ложь, ложь» на каждое его слово. А в голове крутилось: с какой стати ему врать? Почему ненависть деда к синтам так сильна, что походит на манию? Он всегда твердит, что место алхимика в лаборатории. Но моя прабабушка покорила эту гору. Она была первопроходцем. Я посмотрела на Зейна, но едва сумела прошептать:

– Я так и не понимаю, с какой стати мне тебе верить?

– С такой, что я рассказал тебе правду. Это был настоящий я. И я сейчас тебе докажу, – он вытащил палочку, направил её на себя и прошептал заклинание так тихо, что я ничего не расслышала.

– Что ты делаешь? – Я так разозлилась на него, что была готова снова выскочить вон. А вдруг это заклинание его убьёт? Он что, забыл, что стало с папашиным кольцом? Но результат так удивил меня, что я позабыла о гневе.

Чары медленно покидали его. Они были наложены так искусно, что не давали повода заподозрить столь дешёвый трюк: пропали даже татушки. Его знаменитые локоны, тёмные, как ночь, выцвели до бледного оттенка карамели и в свете масляной лампы стали отливать золотом. От татушек не осталось и следа, и даже брови слегка изменились, утратив свои чёткие очертания, став шире и лохматее. Он улыбнулся при виде моего ошарашенного лица, и я увидела, что даже зубы его утратили идеальную прямизну – один зуб заходил на соседний, совсем чуть-чуть. Но глаза остались прежними. Они сияли всё той же яркой синевой.

Что я могла сказать? Он всё равно оставался красавчиком.

Он нерешительно улыбнулся, и мне стало ясно, что он нервничает.

– Я не хочу соперничать с тобой, Сэм.

Я не дала ему договорить, потому что, не успев подумать, что творю, наклонилась и поцеловала его. А потом отодвинулась, и он улыбнулся.

Я не смела поднять на него глаза, но теперь свист ветра снаружи заглушило биение моего сердца и стук его сердца, показавшийся значительно более громким.

Он провёл пальцами по моей шее, поднялся до уха и погрузил пальцы в волосы, а потом привлёк меня к себе, и его поцелуй оказался гораздо более горячим.

Но стоило ему коснуться носом моей щеки, я ощутила ледяной шок. Температура снова опустилась. И когда мы прервали поцелуй, я увидела пар от его дыхания.

Я ничего не могла с собой поделать: меня пробрал хохот.

– Тебе смешно?

– Ох, ну не знаю… Я впервые поцеловалась с Зейном Астером, – он сердито поморщился, когда я нарочито манерно пропела его имя, – на ледяной горе, под угрозой скорой гибели. Не совсем то, о чём я мечтала.

– Хммм… да, пожалуй, мне следовало сперва угостить тебя обедом и пригласить в кино.

– Ловлю тебя на слове, если мы отсюда выберемся.

– Замётано! – Он улыбнулся, снова демонстрируя свой немного кривой зуб.

Глава 33. Саманта

Глава 33. Саманта

Остаток ночи мы продрожали, прижимаясь друг к другу – исключительно ради тепла. Жажда жить вытеснила романтику. Я знала, что нам предстоит ещё один бесконечный день блужданий по снегу, и моё тело уже протестовало против этого. Но я рвалась отправиться в путь, едва рассвело. Больше не в силах была торчать в этой палатке.