Каждая мелочь казалась великой роскошью, и вершиной изыска стала мягкая постель с тёплым одеялом. Я решила, чем займусь завтра. Вторым делом после возвращения (сразу после жарких объятий со всеми родными) будет визит к Пателам. Я пойду к ним домой и буду просить прощения. Умолять, если понадобится.
Несмотря на утомление, заснуть удалось не сразу. Я взялась за журнал, размышляя о дедушке. Думаю, он будет гордиться моим трюком с горной вишней. Я записала на отдельной странице:
«
Когда я наконец погасила ночник, в дверь тихо постучали. Наверное, Кирсти что-то забыла. Я снова включила свет и прошлёпала к двери.
Это был Зейн.
– Привет, – сказал он. Его чары – обычные – восстановились. Я испытала укол разочарования и смутилась своей пижамы.
– Привет, – всё, на что мне хватило ума.
– Можно…
– Ох да, конечно, – я неуклюже попятилась, натыкаясь на мебель. Мы застряли, запнувшись за кровать.
– Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше. Я всё ещё… – я всего на миг прикрыла глаза, но этого было достаточно, чтобы вернулась картина йети и его когтей. Царапины почти зажили при помощи имевшегося здесь в запасе зелья. Я, конечно, мысленно перечислила его ингредиенты. «
– Вчера ты была поразительна. Честное слово – я ведь совсем рехнулся, когда мы оказались в том тупике… но ты сохранила голову на плечах.
– Твоя палочка подсказала мне идею.
Зейн покраснел от стыда.
– Всё время вспоминаю, как унижался мой отец. Это отвратительно.
Я положила руку ему на плечо.
– Твой отец сказал то, что считал нужным, чтобы спасти твою жизнь. Он пытался тебя защитить. Он был в отчаянии.
– Это было недостойно.
– А знаешь что? Я его не виню. Уж это было умнее, чем бросаться на пистолет.
– Да уж, пожалуй, – слабо улыбнулся он.
– Удачно, что мне подвернулась та горная вишня.
– И ты спасла мне жизнь. – Он взял меня за руку. – Серьёзно, ты удивительная девушка.
– Прекрати, – сказала я.
– Сэм, но я правда так считаю… – Он отпустил мою руку и даже обиделся.
– Я ведь слышала, что ты вчера сказал. Ты в восторге не от
– Я ценю
– Ты меня даже не знаешь толком. – Я отстранилась.
– Ладно, хорошо. Ты права. Мой дед был околдован вами, Кеми, и это заставило меня с тобой познакомиться. Он верил, что вы наделены какой-то загадочной силой, источником алхимического искусства. Но теперь я узнал правду. Ты просто очень умная, Сэм. Чрезвычайно умная. И оттого ты мне так нравишься. И я бы хотел узнать тебя как можно лучше, если ты мне позволишь.
Я уставилась на пятно на одеяле, не отваживаясь поднять на него глаза. Он сказал всё, о чём я только могла мечтать, предательское сердце никак не успокаивалось и норовило выскочить из груди. Он поднял руку и погладил меня по щеке.
– А ещё ты спасла мне жизнь.
Я посмотрела на него, он подмигнул. Я засмеялась – ничего не могла с собой поделать.
– Мы оба спасли друг друга, – сказала я.
– Именно. Ты единственный человек на свете, который знает, через что мы прошли. По-настоящему знает. – Он опустил руку, и моя щека горела от его прикосновений.
– Довольно странное первое свидание, – заметила я.
– История, которую хорошо рассказывать внукам, – он улыбнулся, но как-то грустно. – Через пару часов я Перемещаюсь в Нову. Отец…
Я не хотела это слышать, но не успела я что-то ответить, как порыв ветра так раскачал ставни на окне, что они с громким стуком ударились о стекло. Мы оба так и подскочили на месте. Наверное, это показалось бы смешным, но слишком свеж был пережитый нами смертельный ужас.
– Ты не мог бы остаться со мной, пока я не засну? – спросила я, проклиная предательски дрожавший голос. Но сейчас это был единственный человек, с которым мне бы хотелось быть вместе.
– Конечно.
Я вернулась в кровать, опустила голову на грудь Зейну и стала слушать, как бьётся его сердце. А потом закрыла глаза и крепко заснула.
Когда я проснулась, на столике возле кровати стояла чашка кофе, которой чары не давали остыть. Я пробурчала что-то сердитое насчёт извращённых привычек Талантов, но должна была признаться, что его тактика сработала. И пока я не спеша пила кофе, тепло растекалось по всему телу, от губ до кончиков пальцев. Я кое-что увидела в чашке: слова, сохранённые волшебством под слоем кофе.
«
Глава 35. Принцесса Эвелин
Глава 35. Принцесса Эвелин
– Что происходит? Где я?
Она открыла глаза, и дивный сон про Лин развеялся без следа. В комнате с ней кто-то был. Но это оказалась не Лин, к которой так отчаянно стремилась она всем сердцем, – это был другой. Зейн.
Его лицо преисполнено сочувствия, он озабоченно морщил лоб. Между глазами она заметила шрам, которого не было раньше. «
– Эви, скажи мне, как ты его сделала, – прошептал он. – Пожалуйста…
Он выглядел как-то странно. И тут она обратила внимание на странный загар. Он что, ездил без неё кататься на лыжах? Как нечестно. Она немедленно вспомнила Лин. Может, Лин вообще не любит лыжи. Это объясняет, почему она тоже не поехала.
– Не понимаю, о чём ты, – сказала она.
Зейн подошёл и положил руку ей на голову. Она оттолкнула его. Он смотрел на неё широко раскрытыми глазами:
– Как ты себя чувствуешь? Я слышал про тот случай с зеркалами…
– Я просто спала, – выпалила она, но тут же осознала, что это неправда. – О, господи… господи, Зейн, мне так жаль!
– Тсс, тсс, – утешал он. – Всё хорошо.
– Хорошо? Нет, нисколько! Я пыталась приготовить приворотное зелье! Постой… ты что, явился сюда, потому что теперь
– Нет, нет, – заверил её Зейн. – Приворотное зелье… на меня не подействовало.
– Ах, но тогда я знаю, с кем тебе непременно нужно познакомиться. Зейн, она любовь всей моей жизни. Она удивительная. Лин! Лин, где ты? – Её голос звучал всё пронзительнее, пока она тревожно оглядывалась в странной пустой комнате. На обоях оставались тёмные прямоугольники, как от недавно снятых предметов, но Эва не могла вспомнить, что это было.
– Упокойся, – Зейн старался говорить как можно мягче, однако она уловила с трудом сдерживаемое напряжение и почувствовала скрытое движение за стенами: как будто кто-то стоял наготове. – Мне нужно узнать, какие ингредиенты ты использовала для зелья. Пожалуйста, Эви…
– Не смей так меня называть! – закричала она. – Только Лин это позволено! Что ты с ней сделал? Где она? Она должна быть здесь, со мной! – Что-то впивалось ей в кожу, и только теперь она обратила внимание на наручники, приковавшие её к кровати. – Это ты сделал? – накинулась она на Зейна. Он отшатнулся, отрицательно качая головой. – Это ведь ты, верно? Чтобы нас разлучить? Да как ты смеешь!
– Нет, нет, Эви… Эвелин, ты же знаешь, я бы никогда так не поступил. Я стараюсь тебе помочь.
– Помочь? Но мне не нужна помощь!
Наручники рассыпались в прах. Её родители, Ренел, Зейн – они вообразили, будто смогут её удержать, но это им не под силу. Ничто не помешает ей соединиться с её истинной любовью.
– Она освободилась! – закричал Зейн. Комната содрогалась. Кто-то прорвался сквозь стену – это был Ренел – и тоже закричал.
– Я же сказал, что это не сработает! – рычал он.
Но ей было наплевать. Она взмыла в воздух и реяла высоко над кроватью. Волшебство пронизывало воздух, и она втянула его в себя, рассыпая искры, как молнии. Она должна найти Лин, где бы та ни оказалась. Ради этого она готова сровнять Дворец с землёй, если придётся.
Каменная кладка затрещала, и на голову Зейну обрушились осколки чудесной мозаики, украшавшей потолок, но раз он встал на пути между ней и её любимой – поделом.
Она раскинула колдовские сети ещё шире. Почувствовала Ренела, мать, отца, почувствовала, как бабка пытается колдовать против неё, но даже все, вместе взятые, они не сравняются с её силой, разве им не ясно? Она была оскорблена таким предательством. Это же их вина! Всё, что ей нужно, – воссоединиться с Лин, чтобы снова стать счастливой.
Раздался новый грохот, и комната содрогнулась от землетрясения, но как такое может быть, если Дворец не стоит на земле?
«