Моя возня разбудила Зейна. Он обернулся, и я удивлённо распахнула глаза. Так непривычно видеть его без чар, а в оранжевом свете в палатке ещё непривычнее. Он криво улыбнулся и машинальным жестом натянул на голову шапочку.

– Ладно, – сказал он, массируя глаза. – Собираемся по-быстрому, а потом я попробую одно заклинание – вдруг тогда мы поймём, куда идти. Думаю, ради этого можно рискнуть палочкой.

Я уже скатала спальник и спрятала в чехол, а потом в рюкзак. Мы поспорили, стоит ли брать с собой палатку: оторвавшаяся накануне растяжка рассекла тент, и его оторванный край так туго замотало ветром, что распутывать времени не было. Однако победило невысказанное опасение, что палатка ещё может потребоваться, если снова будем ночевать в горах.

Я зашнуровала ботинки и вылезла из палатки. На миг я остолбенела. Повсюду, куда хватало глаз, низкое солнце освещало грозные горные пики, раскрасив снежный покров в великолепные оттенки розового, оранжевого и золотого. А дальше всего я увидела самую высокую гору в мире: пик Оберон даже отсюда доминировал над горизонтом, превосходя всех соседних гигантов. Это была первозданная, грубая, суровая красота.

У меня за спиной Зейн складывал палатку.

– Сэм, ты вчера проверила пещеру?

– Ну, не совсем… – пробормотала я, не в силах отвести взгляд от горизонта. Я хотела упиться этой красотой, будто видела её в последний раз.

– Может, там найдётся шерсть йети?

– Хочешь – проверь сам, – тело невольно пробрала дрожь. Он встал передо мной и положил руки мне на плечи. Я посмотрела на него.

– Я буквально на пять минут, хорошо? Быстрая проверка, просто на случай – вдруг удастся окупить всю эту суету, и мы немедленно возвращаемся. Идёт?

– Идёт.

Даже сейчас, при свете дня, я отважилась лишь мельком взглянуть на вход в пещеру и отвернулась. Я тут же вспомнила тот низкий звук, что так напугал меня накануне. А если это всё-таки был не ветер?

Я занялась рюкзаками, чтобы они оба были готовы и мы могли тронуться в путь, не теряя времени. Я чувствовала небольшое головокружение и странную лёгкость. Наверное, так организм реагирует на высоту. Я расстегнула клапан на дне моего рюкзака и вытащила сплющенный красный мешок с оборудованием для занятий алхимией. Хотела пожевать листья коки, как советовала Кирсти.

Я не успела спрятать красный мешок обратно, когда краем глаза уловила какое-то движение на краю нашего утёса. Это был снег. Он сыпался через край.

– Зейн? – окликнула я через плечо. Сперва подумалось, что утёс разрушается. Но уже в следующую минуту я так не думала. Потому что реальность оказалась гораздо страшнее. – Зейн?! – прошипела я снова.

– Сэм? Ты чего? – Я услышала, как он гулко топает, выходя из пещеры.

Но было уже поздно.

Больше не осталось сомнений в происходящем. Здоровенная рука – скрюченные чёрные пальцы, вооружённые длинными, острыми как бритва когтями, – ухватилась за край скалы. Она вонзилась в снег в поисках опоры.

Зейн наконец-то оказался рядом.

– Что с тобой?

Я не потрудилась отвечать: он сам увидел, не успев договорить, заслонил меня рукой, и мы вместе отступили на несколько шагов. Я не особо понимала, на что он надеялся: разве его руки хватит для защиты? Если перед нами сейчас появится то, о чём я думаю, мы стопроцентные покойники.

Зейн выхватил палочку из специального кармана на предплечье. Я лишь понадеялась, что ему хватит ума рассчитывать только на один выстрел. Если он промахнётся… кажется, я уже сказала, что мы покойники?

Показалась вторая лапа, и она была ужасно длинной, с какими-то странными дикими сочленениями. Снег налип на покрывавшую её шерсть толстой шубой.

Затем показалась голова. Нет, не голова – горб, отросток плеч, венчающий тело. Его глаза, когда я смогла их рассмотреть, показались тёмными, маленькими и круглыми, как мраморные шарики. Но тут йети увидел нас, и на миг можно было подумать, что он готов убежать без оглядки, оставив двух заблудших детей в покое.

Зейн решил, что горб – это и есть голова. Он направил палочку на йети, и не успела я ему крикнуть, чтобы он этого не делал, выстрелил. Чудовище закричало от боли, но это ничуть не походило на обычный крик. Это был визг, как у банши: он так резал уши, что я машинально прикрыла их руками.

Нормальный йети-одиночка – скрытная тварь, которая старается убежать от людей, если у него есть выбор, а теперь Зейну удалось его разозлить. Зейн кинулся к обрыву, но лишь убедился, что прыжок с такой высоты переломает нам ноги.

Йети уже взобрался на наш уступ. Его морда была совсем чёрной после выстрела. Он казался вдвое выше Зейна. Астер попытался – безуспешно – снова воспользоваться палочкой, но извлёк из неё лишь тонкую струйку дыма. Волшебство не сработало.

Я схватила его за руку:

– Сюда! – осталось лишь одно место, где мы могли скрыться. Назад. В пещеру. Найти там щель, чтобы укрыться от чудовища, дождаться, пока ему надоест, составить хоть какой-то план.

Мы ринулись туда. Йети задержался перед нашими рюкзаками – возможно, тоже счёл их опасными – и, легко ухватив огромными руками, принялся терзать когтями. Палатка мигом превратилась в кучу оранжевых лоскутков, которые он разбросал вокруг себя. Йети попробовал что-то на зуб, но это его не утешило. В наших рюкзаках не нашлось ничего вкусного. Он отбросил их в сторону.

– Сюда, – Зейн дёрнул меня за руку, выбрав самый узкий и извилистый коридор. Однако йети сразу нас выследил. Он рысью припустил следом, да так, что задрожала вся пещера. Сталактиты срывались с потолка и сыпались вниз, раскалываясь о мохнатую спину. Неудивительно, что заклинание Зейна пропало даром. Надо было иметь очень толстую шкуру, чтобы не обращать внимания на острые каменные глыбы, которые запросто убили бы любого из нас.

За те секунды, которые потребовались чудовищу, чтобы добраться до коридора, мы успели убедиться, что это тупик. Мы с разбега врезались в скалу, и я развернулась. Если уж пришёл конец, встречу его с отвагой.

Надеясь найти лазейку, Зейн шарил руками по стене. Хоть что-то, что можно использовать как оружие, чтобы пробиться. Пусто.

Единственной удачей оказалось то, что йети застрял, не дотянувшись до нас. Он просунул лапу в узкий проход, и эти жуткие когти оказались прямо у меня под носом. Я не выдержала и закричала. Зейн схватил меня за плечи и прижал к себе, пока когти йети скребли о камень, как о наждачку. Наконец он убрал лапу – видимо, понял, что нам всё равно некуда податься, – и сел прямо у выхода из коридора. Я подняла камешек и провела черту на стене, отмечая то место, до которого йети мог дотянуться и которое нам не следовало пересекать. Зейн понимающе кивнул.

А потом свесил голову на руки.

– И что теперь д-делать? – заикаясь, выпалил он. – Чёрт, нам же отсюда не выбраться! Мы здесь сдохнем!

Он прав. Мы могли здесь погибнуть. Это было страшно: увидеть его таким сломленным. Я бы тоже сломалась, если бы не придумала план.

В расстройстве Зейн отшвырнул свою палочку, и она упала за черту. Йети тут же сунул руку в проход, желая схватить вредную деревяшку, причинившую ему боль. Но палочка была нужна мне самой. Я прыгнула и схватила её.

Когти йети полоснули меня по руке. Я взвизгнула от неожиданности. Зейн дёрнул меня назад.

– Ты что творишь? – заорал он.

Я прижала руку к груди. Кровь текла из глубоких царапин, и я не могла на это смотреть, чтобы не отключиться. Зейн снял шарф и туго замотал мне руку. Мышцы на руке охватила дрожь. Я прижала руку к себе.

– Зачем ты это сделала? – прошипел он.

– Я придумала план, но мне нужна твоя палочка.

– Предупреждать же надо…

– Когда? Если ты уже потерял голову? – У меня в глазах вскипели слёзы. Рука горела от боли. Хорошо, что когти у йети не ядовитые. По крайней мере, я так думаю.

– Прости, – он обнял меня за плечи, стараясь не задевать раненую руку. – Этот план. Больше, чем я могу предложить. Чем помочь?

– Я думаю, тебе и придётся его воплотить. Когда тварь напала, в руках у меня было только это, – я показала на мешок с алхимическими припасами, который выронила накануне. – Надеюсь, там найдётся кое-то полезное.

Зейн поднял мешок. Он распустил шнурок на горловине и заглянул внутрь.

– Господи, Сэм! Дай, я тебя поцелую!

– Повременим. План ещё не сработал. И честно говоря, я не особо надеюсь, что у нас получится на таком расстоянии. Во всяком случае… пока йети такой злой. Нам придётся подождать.

– По-моему, мы никуда не спешим, – Зейн пожал плечами.

– И верно.

– А зачем тебе моя палочка?

– Она горит. Смотри сам, – кончик палочки был красным. И дымился. Я подула, и засверкали рыжие угольки. Конечно, отчасти это был волшебный огонь.

Мы как могли устроились в конце коридора в ожидании, когда йети проявит признаки усталости. Прошло не меньше часа, пока он немного успокоился и перестал драть когти о стены пещеры. Однако тёмные блестящие глазки по-прежнему полыхали яростью. Похоже, ожидание затягивалось.

– Ладно, – сказала я. – Достань из пакета несколько лепестков и накрути на палочку, – это была горная вишня, сорванная мною недавно. Сильнейшее успокоительное – и сильнее всего действует именно на йети. Природа часто делает так, что лекарство оказывается под рукой. Мне просто повезло, что инстинкт Ищейки проснулся так вовремя на пути в горы.