– Так нельзя, – выдохнул он, отрываясь от моих губ. С такой мукой в голосе, что у меня все в животе в тугой узел стянулось. Он скользнул своей щекой по моей. Потерся, словно кот. Короткое, горячее соприкосновение. – Слышишь? Нельзя.

– Почему? – едва сумев вернуть себе голос, спросила я, чувствуя, как сердце грохочет за двоих.

Он выпрямился, будто опять нацепил эту свою броню! Руки от меня убрал. Переменился весь, лицо ладонью потер.

– Ты сама знаешь, – коротко бросил, делая шаг назад. Затем еще один, словно боялся, что я сейчас на него наброшусь. – Спокойной ночи, Вера.

Но я стояла на месте. Смотрела на него внимательно. С легким осуждением. Ведет себя, словно мальчишка. И хочется, и колется, да, Кайрон?

В конце концов он развернулся и вышел на крыльцо. Доски скрипнули, дверь хлопнула – и все стихло.

Я коснулась распухших губ и, к собственному удивлению, улыбнулась. «Нельзя»? Прекрасно вижу, как именно нельзя. И с каждой минутой это «нельзя» только сильнее манит нас обоих. Вот ведь качает его то в одну сторону, то в другую…

Значит, подождем, Кайрон. Подождем, когда “хочу быть с ней” перевесит твое “нельзя”.

Глава 18.1

Глава 18.1

С утра суета началась с самого рассвета… Пока поднялись, позавтракали, все по местам разобрали. Потом выносили узлы со скарбом – Карон решил, что раз в город поедем, надо и поторговаться. Шкурки прибрал, что с охоты оставались, да барахлишко кой-какое, что за ненадобностью лучше было бы продать.

Уже совсем рассвело, когда Кайрон застегивал на кобылке упряжь, а я раскладывала в телеге последние мешки. Томас прыгал вокруг, стараясь казаться полезным, а я, укутанная в полушубок, пыталась не забыть ни одного поручения Кайрона. Он был сосредоточен, строг – видно, дорога и предстоящие хлопоты не сулили ему ничего простого.

– В деревне придется сани просить, – ворчал он. – До города на телеге точно не доберемся, лошадь не сдюжит. Тут бы дотащила.

Я поглядела на дорогу, что снегом была усыпала. Глубина по щиколотку там точно была, и то потом как постоянно ветром его разметало.

– Как его выше не намело, удивительно, – задумчиво протянула я.

– Дороги когда строят – заговаривают, – пояснил Кайрон. – Чтоб не зарастали и под погодой проходимыми оставались. Ближе к городу совсем чистые будут, а тут – так.

Ну ничего себе! Вот так достижение… магии!

До деревни предстояло ехать несколько часов кряду. Томас устроился в сене, вместе с козами. Там ему всяк потеплее будет. Мы же с Кайроном впереди сели.

После вчерашнего разговор клеился плоховато… Как-то неловко ощущалось друг с другом. Ну, если до конца честной быть, то по большей части то от Кайрона шло. Он даже так отодвинулся от меня, что казалось вот-вот свалится.

– Я чумная по-твоему? – я красноречиво поглядела на расстояние между нами.

– Хуже, ты – женщина, – проворчал он. Но подвинулся ближе.

То-то же, так и теплее стало.

Лошадь фыркала облачками пара. Кайрон не гнал ее, позволяя самой выбирать темп и путь.

Вокруг тянулся белый, искрящийся лес. Я порой оглядывалась на Томаса… Мальчишка то залипал взглядом в сугробы, то клевал носом, а я – то любовалась морозными узорами снежинок, что порой долетали и садились мне на варежки, то украдкой поглядывала на Кайрона. Он молчал, взгляд его был устремлен вперед, но я чувствовала, что он все еще весь напряжен.

Я успела даже подремать, неуклюже поклевав носом. На это Кайрон вздохнул, глаза закатил.

– Да уж пристройся ты нормально, – ворчун какой, а! Но я отказываться не стала. Уложила голову у него на плече и глаза прикрыла.

Так и поехали. Я то дремала, то лениво с Кайроном переговаривалась. Томас вот и вовсе едва ль не похрапывал – его обе козочки с боков подперли, тепло….

Когда, наконец, показались первые избенки, мороз начал сдавать, а солнце уже заходило за лес. Деревня встретила нас дымом из труб и звонким лаем собак. Едва за ворота въехали, к нам тут же сбежались люди – и стар, и млад. Его, похоже, знали тут все, встречали с уважением, смеялись, хлопали по плечу.

– А это кто с тобой, Кайрон? – тут же поинтересовалась бойкая тетка с цветастым платком на голове, разглядывая меня с ног до головы.

– Няня для Томаса, – спокойно ответил он, заранее оговоренным с утра тоном. – В городе наняли, чтобы с мальцом управляться, пока дела у меня.

Я улыбнулась, опуская глаза – играю роль, как договаривались. Томас при этом держался чуть поближе ко мне.

Кайрон тут же занялся своими делами: отыскал приятеля по имени Микей, чтобы пристроить у него скотину до нашего возвращения из города. Микей только рукой махнул:

– Да ты что, Кайрон! За твою скотинку денег брать? Ты знаешь, где твой сарай. Что дадут куры да козы – то мне и будет оплатой. Яйца, молоко. Вот и все.

Вскоре животных разместили: куры ворчливо устроились в клети, козы с жадностью принялись за сено. Томас с облегчением погладил свою любимую козу и, кажется, впервые за день улыбнулся.

Пока все хлопоты завершились, в деревне уже завечерело. К нам подошел староста – крепкий, лысоватый мужчина с умными глазами.

– Заходите к нам, ночуйте, – пригласил он. – Не поедете же сейчас обратно в темноте. Жена ужин наварила.

Отказываться, само собой, не стали.

В доме старейшины было тепло, пахло хлебом, жареной картошкой и чем-то пряным. Жена старосты, полная, приветливая женщина, тут же усадила меня ближе к печи, вручив полную кружку теплого вина со специями. Томаса есть усадили первым, пока для взрослых большой стол накрывали. Оно и понятно. Пока мы разбирали телегу да лясы точили с местными (по большей части, конечно, Кайрон), Томас успел с местной ребятней набегаться. Теперь вот и ковырял в тарелках, едва не засыпая. Зато Кайрон, как ни странно, немного расслабился: здесь его уважали, а вопросы задавали только по делу.

Не то что некоторые попаданки.

Томаса в конце концов отправили спать, а мы за столом с яствами разместились. Кроме старосты с женой, сюда и еще несколько людей заглянуло. Кайрон с ними по доброму и уважительно общался, и я старалась соответствовать.

Разговор шел о разном – о погоде, о дорогах, о том, как в этом году с посевами. Но к концу ужина неожиданно свернул на самого Кайрона.

– А наш-то Кайрон не только мужик работящий, но и герой был, – вдруг заметил староста, налив себе, кажется, уже лишнюю рюмку. – Помнишь, как в тот год на заставе…

– Ой, не начинай, – поморщился Кайрон, но все за столом уже заулыбались.

Жена старосты склонилась ко мне поближе, воспользовавшись шумом за столом.

– Ты как же к ним попала? – спросила она негромко.

– Да я… – я заранее подготовила легенду, – вдова. В городе одна осталась, а тут работу предложили, вот и согласилась. С Томасом у меня ладится, а Кайрон – человек серьезный, видно, что заботится о сыне.

Женщина понимающе кивнула, взглянула на Кайрона, потом на меня.

– Присмотрись к нему, к нашему, – мягко поддела она, – мужик хоть куда, и с сердцем, и с руками. Не всякая такому по нраву придется.

Я отмахнулась, нарочито закатив глаза:

– Да вы что, у него же жена…

Жена старосты только рукой махнула:

– Такая жена, что что есть, что нету. Она и раньше все по гостям да по делам. То и дело Матронку нашу, когда та еще своих деток не имела, к себе зазывала с мальчонкой посидеть. Не нужна ей никогда семья была. Все Кайрон на что-то надеялся. Думал, как со службы воротится – заживут… А она… ой. – И рукой махнула, словно от мухи назойливой отмахиваясь. Было заметно, как нерпиятно старостихе о ней разговаривать. – Ты не смотри, не держит она его. Вот тебя он слушает, а ее – нет. Это не только я подметила. Иначе он с тобой держится.

– Ну так я и не жена, разве ж должно быть как-то…?

– Не как с прислугой, Вера. Совсем не так.

Тут староста, уже изрядно повеселев, подслушал наш разговор и заявил напоказ:

– С такой женой, Кайрон, тебе точно разводиться надо! Вот найдешь себе другую – и будет тебе счастье!

А сам то на меня показательно глазами косит.

Все за столом рассмеялись. Сидящие рядом мужики Кайрона по спине захлопали.

– Хороших баб днем с огнем не сыщешь. А чтоб еще и с чужими детьми возились.

– Ой, кончайте, а? – шипел Кайрон, но почти беззлобно.

А сам невольно все ж на меня глянул мельком.

Я тоже посмеялась и головой качнула, чувствуя, как вокруг, в этой деревенской простоте и тепле, становится легко и спокойно. Пусть Кайрон отмахивается и хмурится, но теперь я точно знала: он свой для этих людей, и все, что у него есть – не только долг, но и настоящая уважительная любовь. А что до нашего «нельзя»… Пожалуй, теперь я понимала, что ждать этого самого «можно» будет еще приятнее.

Глава 18.2

Глава 18.2

Спать легли уже чуть не к полуночи. Засиделись знатно. В хорошей компании время-то быстро летит. Старостиха меня на печи разместила, едва все разошлись. А Кайрону лавку выделили.

Вот так расстановка приоритетов.

Там конечно и тюфячок имелся, и тоже возле печки стояла, но все ж такое распределение странным мне показалось.

– Кайрон… – позвала тихонько, когда дом весь стих уже и во тьму погрузился.

– Ты чего не спишь?

– Тут, если хочешь, на двоих места предостаточно. Я подвинусь.

– Женщина, тебе вино в голову ударило? Что люди подумают?