– Погоди, почему они думают, что ты опасна и представляешь угрозу? – спрашивает Нокс, находясь в таком же замешательстве, в каком была я.

– Цитируя Лахлана – обладателя премии самого дерьмового в мире дяди, – они не знают, откуда я родом, а еще думают, что я была создана в качестве идеального оружия. Они считают, раз я способна совершить что-то ужасное, значит, автоматически виновна.

– Да пошли они, – выпаливает Бастьен.

– Ага, примерно это я и сказала, швырнув кинжал в того, кто попытался пойти следом за мной. Думаю, не лучший мой поступок.

Раздается несколько смешков, а я подхожу к кровати, на которой лежит белое платье, мешочек с травами и стеклянный флакон, наполненный прозрачной жидкостью. Я ждала этого прочтения и того, что оно расскажет о моей магии, с тех пор как попала сюда, но больше не чувствую никакого воодушевления. Все, что я ощущаю, – это легкую разбитость и сильную злость.

Мое внимание привлекает деревянная шкатулка с прахом Лайкен. Смотрю на нее и ругаю себя. Почему меня так сильно это ранило? Я ведь уже должна была научиться. Я из чистого отчаяния последовала за совершенно незнакомыми мне людьми в какую-то глушь. Так ли уж удивительно, как все обернулось?

Разглядываю мелкие детали шкатулки, и в моей голове само собой созревает решение. Я пройду через прочтение, и на этом с паладинами будет покончено.

Вижу, как сильно ребятам хочется сказать или сделать что-то, что каким-то образом улучшит для меня ситуацию, но они молчат, понимая, что ущерб уже нанесен. Подхватываю белое платье и перекидываю через плечо. Затем беру мешочек с травами, закупоренную бутылочку и ухожу в ванную готовиться к прочтению.

* * *

Через час я облачаюсь в платье. Оно белое, длинное и струящееся. Его верхняя часть выполнена в стиле халтер и завязывается на шее, плотно прилегая к груди и ребрам. Спина открытая, а линия талии почти на бедрах. Чуть ниже поясницы, красиво огибая мои формы, до самого пола струится плиссированная ткань.

Использовав магию, укладываю волосы крупными локонами и делаю боковой пробор. Затем беру стеклянный флакон с остатками содержимого и открываю дверь, отделяющую ванную от спальни.

– Нокс, можешь нанести чуть-чуть на середину спины? Не уверена, что везде дотянулась.

Мой голос затихает, когда я вижу пятерых великолепных мужчин, с головы до ног одетых во все белое. На них одинаковые льняные туники и подогнанные по фигуре штаны из такого же материала. Одежда выглядит старинной и неземной, и при виде ребят меня наполняет смесь желания и благоговения.

– Где вы это взяли? – спрашиваю я, в растерянности указывая на одежду.

– Сестры сделали костюмы для всех в доме. Они не были уверены, кого ты захочешь видеть на прочтении, поэтому позаботились о том, чтобы подготовлены были все, – объясняет Вален. – Если ты не захочешь, чтобы мы там были, мы полностью поймем и поддержим тебя, но мы хотели быть готовы – просто на всякий случай.

– Конечно же, я хочу, чтобы вы там были!

Я по очереди смотрю на них, мысленно пытаясь передать, как много для меня значит их желание быть рядом просто для того, чтобы поддержать.

Нокс делает шаг вперед и забирает бутылек из моих рук. Вытаскивает пробку и вытряхивает капли себе в руку. Я поворачиваюсь и откидываю волосы в сторону. Он втирает зелье в мою обнаженную спину и бока своими сильными руками. Я отклоняю назад голову, изо всех сил стараясь не льнуть к его рукам.

Закончив, Нокс целует меня в местечко между шеей и плечом, ровнехонько над рунами. Его губы вырывают у меня слабый стон, и когда я оборачиваюсь, чтобы поблагодарить за помощь, он хищно улыбается.

Прожигаю взглядом Сабина.

– Ты рассказал им о магическом торнадо от ваших прикосновений к моим рунам, да?

– А это был секрет? – невинно спрашивает он.

– Не круто, Капитан, совсем не круто, – журю я его, стараясь выглядеть серьезной.

– Ты потрясающе выглядишь, – говорит он, и остальные вслух выражают свое согласие и одобрение.

Широко улыбаюсь им, затем делаю глубокий вдох, собираясь с духом и готовясь к тому, что сейчас произойдет.

– Ладно, за дело, – объявляю я, и мы спускаемся вниз.

Лахлан и его ковен собрались в гостиной, и ребята обступают меня, словно бы защищая от всего, что может встретиться нам на пути. Я снова надела на себя броню, что потихоньку сбрасывала с того момента, как приехала сюда, и держусь теперь жестко и непреклонно.

Замечаю несколько удивленных взглядов со стороны ковена, когда они видят мальчиков, одетых во все белое и окружающих меня, но никто ничего не говорит.

Лахлан подходит ко мне и хочет что-то сказать, но его прерывают, когда в гостиную из кухни заходит мужчина, которого я раньше никогда не видела.

– Чтец Тирсон готов; пожалуйста, следуйте за мной.

Он подводит всех нас к закрытой двери, которая, по всей видимости, ведет далеко не в бельевой шкаф, как я думала раньше.

– Кастеры, которые выступят свидетелями, зайдут первыми. Как только они займут свои места, дверь снова откроется, и тогда войдете вы. – Незнакомец смотрит на меня, и я киваю в знак понимания.

Дверь открывается сама по себе, являя тускло освещенный коридор. Лахлан делает шаг вперед, но его останавливает мой голос.

– Я не хочу, чтобы он и его ковен там были, – объявляю я, и облаченный в мантию помощник оборачивается и вопросительно на меня смотрит. – Я им не доверяю и не хочу, чтобы они были на прочтении.

Лахлан открывает рот, чтобы сказать что-то, что, я уверена, выведет меня из себя, но облаченный в мантию кастер поднимает руку, останавливая его.

– Винна, он ваш кровный родственник, по обычаю он и его ковен должны присутствовать на вашем прочтении. И все же я учту ваши чувства. Я попрошу чтеца Тирсона наложить сковывающее заклинание на церемонию, чтобы по ее окончании ничего нельзя было обсудить без вашего разрешения или присутствия.

Он молча смотрит на меня, и я киваю в ответ на его компромиссный вариант. Айдин прожигает во мне взглядом дыру, но я отказываюсь смотреть как на него, так и на всех остальных из ковена Лахлана.

Облаченный в мантию кастер проводит паладинов в коридор, и ребята, обняв меня, заходят следом за ним. За Райкером, ободряюще улыбнувшимся мне на прощание, дверь закрывается, и я внезапно остаюсь в одиночестве. Ожидание – казалось бы, вечное – того, когда дверь снова откроется, вселяет в меня тревогу и беспокойство. На самом же деле проходит минут пять, после чего она снова сама собой распахивается, и я делаю шаг вперед.

Коридор и пол выложены серым камнем, и его холод проникает в меня через босые ступни. Мягкий свет газовых ламп прокладывает мне путь, делая атмосферу старинной и зловещей. Коридор выходит в большую тускло освещенную каменную комнату. Меня окружают следы остаточной магии, и кажется, будто камни, которыми выложена эта комната, столь древние, что застали гораздо больше, чем когда-либо познаю я.

Паладины и ребята стоят по краям комнаты, недвижимые и смотрящие ровно перед собой. В центре располагается мраморный стол с двумя стульями, а рядом возвышается престарелый кастер, облаченный в красную церемониальную мантию. Добрые глаза чтеца Тирсона следят за каждым моим движением на пути к нему, это одновременно и любопытно, и тревожит.

Он подается ко мне, и я автоматически протягиваю ему руку в знак приветствия. Вместо того чтобы, как я ожидала, ее пожать, он склоняется и касается моих костяшек лбом, после чего оставляет на них поцелуй.

Ошеломленная и не понимающая, что мне, черт возьми, делать, я тупо стою на месте.

– Ваше величество, я не в силах выразить словами, как рад с вами познакомиться.

Глава 36

Глава 36

Десять голов поворачиваются в нашу сторону, но я не свожу глаз с человека, который по-прежнему благоговейно склоняется над моей рукой. Второй рукой я касаюсь его плеча, надеясь, что он выпрямится и объяснит, о чем он, черт возьми, говорит, и, к счастью, это срабатывает.

– Простите меня, ваше величество. Уверен, я вас пугаю; пожалуйста, присядьте и позвольте мне объяснить.

Мы расходимся; незнакомец, который сопровождал всех в комнату, отходит от стены и, поклонившись, выдвигает мне стул. Он смотрит на меня, источая теплоту и благоговение, и улыбается.

– Прошу прощения за то, что так долго до вас добирался. Как только мне сообщили о вашем появлении, я занялся всеми необходимыми приготовлениями. Это заняло больше времени, чем я надеялся, но думаю, когда вы все поймете, то останетесь довольны.

Я стараюсь не изменять своему – о чем ты, мать твою, говоришь — выражению лица и, слегка улыбнувшись, киваю. Чтец Тирсон приветливо улыбается в ответ и сцепляет руки в замок.

– Ваше величество, вы не просто кастер; мы полагаем, что вы – последняя из рода Стражей. – Он делает драматичную паузу, а я тупо на него смотрю. Совершенно не смущаясь отсутствию реакции с моей стороны, он восторженно продолжает: – Считалось, что Стражи вымерли почти тысячу лет назад, однако вот вы здесь, живое доказательство того, как сильно мы ошибались. Но я забегаю вперед; позвольте начать с самого начала. Стражи принадлежали к королевской семье кастеров. Они были сильнее, более одарены в магии и потому правили и защищали расу кастеров с первой магической искры. К сожалению, со временем их власть и способности стали слишком желанны как для чужаков, так и для самих кастеров, и потому за ними жестоко и систематично охотились, использовали их и часто ради этой власти убивали. Из-за сокращения численности Стражам стало сложно сохранять свое господство, и в конце концов королевская семья оставила трон и пустилась в бега. Избранному роду Чтецов было поручено помогать и вести летопись родословной Стражей, и мы с чтецом Конлином как раз происходим из этого рода, – объясняет Тирсон, жестом руки указывая на мужчину в мантии. – Я принес сканы некоторых древних текстов, содержащихся в наших европейских архивах, из которых вы получите более подробную информацию и лучше поймете свою историю. Я оформил все фамильные счета на ваше имя и позабочусь о том, чтобы вы получили доступ ко всему до того, как я уйду по окончании вашего прочтения.