– И какая же я? – тихо спрашиваю я.
– Наша.
Взгляд Сабина полон такой откровенной страсти, что я отворачиваюсь, не в силах одновременно выдерживать этот взгляд и осмысливать ранее сказанные слова. Прощение – не моя сильная сторона, и я не уверена, к чему нас все это приведет. Я понимаю, что, когда мы договорились дать этим отношениям шанс, Сабин был включен в сценарий. Я просто никогда не задумывалась, как это будет – если он перестанет быть говнюком.
– Мне кажется, у Дарси могла ослабнуть подкова. Будет лучше сейчас на нем не ездить. Можем вместе сесть на Беннет и вернуться.
Сабин привязывает Дарси к седлу Беннет и запрыгивает на свою лошадь. Затем он протягивает мне руку, и я хватаюсь за нее. Я думала, что он посадит меня за спину, но вместо этого он сажает меня перед собой. Его седло отличается от моего. На нем нет рожка, и я, испытывая легкую неловкость, стараюсь сесть на самый край.
Он щелкает языком, и мы потихоньку движемся к конюшням. Прикосновение Сабина к моей спине успокаивает и радует. Крышесносного поцелуя мне оказалось достаточно, чтобы отбросить неприязнь. Наша магия и правда ясно дает понять, как поступать. Меня влекло к этим парням еще до того, как я смогла это осмыслить, и Сабин – не исключение.
– Сабин, могу ли я тебе верить? – искренне спрашиваю я спустя какое-то время езды в тягостной тишине.
– Я не жду, что ты все забудешь или сразу же полностью доверишься мне после сегодняшнего. Просто позволь заслужить твое доверие. Дай мне шанс. Позволь показать тебе другие мои стороны. Я больше, чем просто Капитан Облом.
У меня не получается сдержать срывающийся с губ смешок, и я слышу, что Сабин тоже смеется.
С одной стороны, мне хочется высказать ему все, что я думаю о нашем поцелуе. С другой – сейчас я не могу этого сделать. Да, отстойно, что раньше все случилось так, как случилось. Но как сказал Бастьен, если мы хотим наладить отношения, то должны признать собственные провалы, решить все проблемы и двигаться дальше. К тому же не стану врать, поцелуи с Сабином – отдельное удовольствие, и я серьезно могу к ним пристраститься.
Я со смирением фыркаю и нерешительно произношу:
– Ладно, ты сдерживаешь свои замашки папочки, а я, как взрослая девочка, оставляю все случившееся в прошлом.
– С этим я как-нибудь справлюсь, – соглашается он, и я снова слышу улыбку в его голосе.
Он оставляет нежный поцелуй на моем плече, и в то же мгновение, как его губы касаются рун, меня охватывает дрожь.
– Ваши прикосновения к моим рунам что-то делают с моей магией. Каждый раз у меня словно буря в груди поднимается. Не уверена, что это значит, но если только ты не хочешь выяснить это прямо сейчас, будет лучше не подкармливать торнадо, – говорю я.
Чувствую дрожь его смеха, и от этого становится тепло и легко на душе.
– Хорошо, пока не буду готов к бою, постараюсь держаться подальше от твоих рун.
Киваю в знак согласия и рассеянно разглядываю его шикарную татуировку. В какой-то момент Сабин обхватил меня руками, и я наконец-то достаточно близко, чтобы рассмотреть все детали. Нахожу силуэт оленя, притаившегося среди деревьев, а звезды оказываются столь реалистичными, что мне почти хочется загадать желание при виде той, которая падает вниз. Мне кажется, что я смотрю на невероятную картину, а не на чернила на коже.
– Как-нибудь свожу тебя туда, – говорит Сабин, заметив мое пристальное внимание к его татуировке.
– Где это?
– Здесь, в Утешении. Я люблю туда ходить, когда хочется просто сесть и все обдумать. Ты, возможно, не знаешь, но иногда я могу быть излишне серьезным и чересчур много думать. В этом месте я могу просто посидеть и разобраться со всеми мыслями.
Я усмехаюсь и откидываюсь назад, прислоняясь к груди Сабина. Мы оба расслабляемся и погружаемся в молчаливое единение.
Глава 34
Глава 34
Сабин смеется, когда мы проходим через гаражную дверь на кухню.
– Мне нравится, когда ты дуешься. Особенно здесь отлично выглядит, – говорит он, проводя пальцем по моей нижней губе. – Продолжай в том же духе.
– Вот и продолжу. Я думала, ты научишь меня, что делать, когда лошади пугаются.
– Я и научу, просто не сегодня.
Прищуриваюсь и еще сильнее выпячиваю свою и без того полную нижнюю губу.
– Ты больше похожа на кокетливую диснеевскую принцессу, чем на задумчивого задиру, которого пытаешься изобразить, – со смехом говорит Сабин.
Недовольно шлепаю его по плечу, и он игриво делает выпад в мою сторону. Ухожу из-под его руки и, спасаясь, убегаю за угол. И резко торможу, когда вижу в гостиной паладинов и каких-то незнакомых людей.
Сабин выходит из-за угла и, не ожидая, что я буду стоять на его пути, врезается мне в спину. Он ругается и хватает меня за бедра, чтобы я не свалилась на ковер. И тут же напрягается, убирая руки от моего тела.
– Старейшины. Паладины. – Кивком головы он приветствует собравшихся в гостиной.
– Сабин, мальчики наверху, – говорит ему Лахлан.
Перед тем как Сабин уходит, я замечаю его нервный взгляд. В его глазах те же вопросы, которые сейчас наверняка отражаются в моих собственных.
– Что происходит? – спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.
Киган сидит на противоположном от Лахлана конце дивана. Айдин и Эврин стоят перед креслами, а Сильва опирается локтем на каминную полку. Заметив всеобщее напряжение, я начинаю нервничать.
Лахлан жестом подзывает меня к себе, но я не даю сбить себя с толку и отмечаю, что никто на мой вопрос так и не ответил. Иду в его сторону, но в итоге останавливаюсь рядом с Айдином. Лахлан окидывает меня неопределенным взглядом, но это выражение быстро исчезает с его лица, когда Айдин жестом указывает мне сесть в кресло.
Паладины меняются местами, а я наблюдаю за незнакомцами, стоящими перед диваном на другом конце комнаты. У двоих из них отсутствующие взгляды, но у того, что посередине, странное выражение, чем-то похожее на удовлетворение. Я не знаю, как это понимать, и обращаю внимание на мужчин позади дивана. Это что, стража?
– Винна, позволь представить тебя Совету старейшин. – Лахлан указывает на невысокого тучного мужчину слева: – Это старейшина Балфур.
Старейшина кивает в мою сторону, и я приветственно повторяю его движение. Невысокий и лысеющий, он чем-то напоминает старичка из «Монополии», только без усов.
– Это старейшина Клири.
Лахлан указывает на мужчину в центре. У него короткие белоснежные волосы и черный костюм. Он похож на повзрослевшего Драко Малфоя, соперника Гарри Поттера, и мне хочется проверить его руку на предмет метки Пожирателя смерти. Клири улыбается мне и бегло оглядывает, но не произносит никакого приветствия.
– А это старейшина Найпан.
Старейшина Найпан делает шаг вперед и протягивает мне руку. Он выглядит моложе остальных: у него гладкая темная кожа, лысая голова, и от него исходит гораздо менее напряженная аура, чем от его спутников. Я отвечаю рукопожатием, надеясь, что моя магия будет хорошо себя вести. Ничего странного не происходит, и я перевожу дух.
– Старейшина Альбрехт и старейшина Ковка не смогли сегодня присутствовать, но уверен, вы встретитесь с ними позднее, – говорит старейшина Найпан, и я вежливо киваю.
Лахлан не представляет остальных четырех мужчин, и я укрепляюсь в мысли, что это охрана. Слегка ерзаю, замечая, как каждый из них с большим интересом разглядывает меня.
Старейшины садятся, побуждая остальных – за исключением телохранителей и Сильвы – сделать то же.
– Старейшины сопроводили к нам чтеца Тирсона, – сообщает Айдин, наконец-то отвечая на мой вопрос.
– Он здесь?
– Готовится к прочтению, пока мы беседуем, – говорит Лахлан с натянутой улыбкой на лице.
Мое сердце нещадно колотится о грудную клетку. Я изо всех сил стараюсь сохранить каменное лицо и не показать, насколько мне вдруг стало тревожно.
– Охренеть, это и правда происходит? – изумленно говорю я и тут же спохватываюсь.
Айдин и Сильва смеются, но тут же начинают кашлять, чтобы скрыть смех. Я смотрю на старейшин и замечаю, что Балфур хмурится из-за не подобающих леди слов. Когда я не извиняюсь – а он, похоже, как раз этого и ждал, – старейшина насупливается еще сильнее.
– Мы как раз обсуждали подготовку к вашему прочтению. Прошло много лет с тех пор, как мы видели чтеца Тирсона. Для нас будет настоящим удовольствием снова увидеть его в деле, – говорит он.
Лахлан гневно зыркает на Балфура. Не знаю, что именно здесь происходит, но атмосфера не выглядит дружеской, и мне кажется, что я чего-то не понимаю.
– Мы как раз обсуждали со старейшинами, что в их присутствии нет необходимости и что мы обязательно сообщим им о результатах сразу же, как только прочтение будет завершено, – приторно-сладким голосом объясняет Лахлан.
– С чего бы ей быть против нашего присутствия? Это честь, что мы предлагаем свою поддержку, такого редко кто удостаивается, – возражает Лахлану старейшина Клири.
Лахлан прикусывает язык. В комнате нарастает напряжение, и его взгляд прыгает на меня. Очевидно, что дядя не хочет, чтобы старейшины присутствовали на моем прочтении. Хотелось бы только знать почему.
– Так я вас не знаю, вот и все, – говорю я старейшине Клири. – Почему бы мне хотеть видеть вас?
Старейшина Балфур брызжет слюной, по всей видимости удивленный тем, что я заговорила и вмешалась.