На лице старейшины Клири появляется расчетливая улыбка.

– Мы твои старейшины, дитя, твои лидеры. Что еще тебе нужно знать?

Его глаза прикованы к моим, и я не осмеливаюсь отвести взгляд.

– Почему вы хотите быть на моем прочтении? Вы ведь сами сказали: это честь, которой удостаиваются не многие. Чем же заслужила я?

Старейшина Найпан вмешивается быстрее, чем старейшина Клири успевает ответить.

– Уверен, вам известно, как необычны ваши обстоятельства. Можно смело сказать, что нам просто любопытно ваше прочтение и его результаты.

– Разумеется, мы поделимся всей полученной информацией с Советом старейшин, как и полагается при прочтении, – говорит им Киган в провальной попытке развеять напряжение.

Я молча размышляю, как мне стоит поступить. Если старейшинам в любом случае расскажут, как пройдет прочтение, так не будет ли разумнее смириться и позволить им действовать так, как они хотят?

Рассматриваю каждого гостя, пытаясь угадать, какой ход будет лучшим.

Балфур выглядит надменным, но полагаю, с учетом его положения этого и следовало ожидать. Он – старейшина, а они, очевидно, очень сильны. Думаю, я бы тоже задрала нос.

Прочитать старейшину Клири, однако, оказывается сложнее. В нем чувствуется враждебность, но я не уверена, что она направлена на меня. Возможно, это как-то связано с тем, что произошло между друзьями его сына и мной, но я не знаю наверняка.

Еще сильнее меня смущает в старейшине Клири то, что помимо завуалированного налета агрессии он в то же время чрезвычайно заинтересован. Он пытается скрыть этот интерес безразличным выражением лица, но его выдает блеск, периодически появляющийся в глазах.

Старейшина Найпан кажется довольно милым. Из всех присутствующих старейшин он, вероятнее всего, с уважением отнесется к моему решению, каким бы оно ни было. Но во всей этой ситуации что-то не так в принципе. Почему между ковеном моего дяди и старейшинами такая большая напряженность и злоба?

– Старейшина Найпан, я понимаю ваше любопытство, но с уважением отклоняю вашу просьбу присутствовать на моем прочтении.

При всем моем желании говорить дипломатично я не удерживаюсь и пускаю не слишком прикрытую шпильку в сторону старейшин. Никто из этих ублюдков даже не соизволил спросить меня, хочу ли я, чтобы они были здесь. Они говорили со мной так, будто это уже решенный вопрос. Лахлан то и дело их затыкал, но никто ни разу не обратился ко мне, будто у меня вообще нет во всем этом права голоса.

Старейшина Найпан мгновение смотрит на меня, затем благосклонно кивает и встает.

– Мы будем с нетерпением ждать результатов вашего прочтения.

Сказав это, он незамедлительно направляется к двери. Это даже разочаровывает. Я ожидала скандала посерьезнее.

Настороженно наблюдаю за двумя другими старейшинами, гадая, последуют ли они примеру легко согласившегося коллеги или начнут скулить по поводу его согласия.

Старейшина Балфур уступает первым и быстро выходит из комнаты в тени двух телохранителей. Старейшина Клири наблюдает за мной. Коварный блеск в его глазах, словно маяк, предупреждает меня об опасности, но я не знаю: опасность – это он сам или же что-то другое.

– Мой сын упоминал, что имел честь встретиться с вами, – говорит он, ровным голосом пронзая тишину. – По всей видимости, вы произвели на него впечатление.

– Это была познавательная встреча, – монотонным голосом отвечаю я.

Он неотрывно смотрит на меня, очевидно, не спеша уходить.

– Да, понимаю, из-за чего такой ажиотаж, – наконец задумчиво бормочет он, и на его лице читается холодное удовлетворение.

Диалог кажется странным и нервирующим, но прежде чем я успеваю его проанализировать или спросить, какого черта происходит, Клири уходит, присоединяясь к остальным старейшинам. Сильва стоит у входной двери, придерживая ее открытой; он благодарит старейшин за визит, и они покидают дом.

Когда дверь наконец захлопывается, раздается всеобщий вздох облегчения.

– Что это, черт возьми, было? – спрашиваю я, оглядывая мужчин.

– Они оценивали угрозу, – сообщает Сильва, по-прежнему не отходя от двери, словно ожидая, что кто-то вновь ворвется внутрь.

– Угрозу? Если они хотели изучить то, что произошло недавно ночью, то они маленько опоздали.

– Они оценивали тебя, Винна, – говорит Лахлан, глядя на меня словно на идиотку.

– Меня? В каком месте я – угроза?

– Ты – нечто могущественное и неизведанное. Одно это может представлять угрозу, – объясняет Киган.

Так вот почему они хотели присутствовать на моем прочтении. Им нужны не просто ответы – им нужны секреты. Узнав, на что способна моя магия, они одновременно получат представление о том, на что она не способна.

Как только кусочки пазла складываются воедино, в мою душу начинают закрадываться раздражение и недоверие.

Но какого черта паладины так сильно не хотят, чтобы у старейшин была эта информация? Не то чтобы Лахлан был предан мне сильнее, чем этим хитрецам.

– Так почему вы против того, чтобы они стали свидетелями моего прочтения?

– Потому что мы понятия не имеем, что на нем произойдет. Мы не хотели рисковать.

Лахлану требуется секунда, чтобы осознать свои слова и тон, каким они были произнесены.

– Вы не хотели рисковать ими или не хотели рисковать мной? – спрашиваю я.

Молчание Лахлана оглушает.

– Ты тоже считаешь меня угрозой? – уточняю я, не понимая, почему его сомнение так сильно меня ранит.

Конечно же, он считает меня чертовой угрозой. Он с самого начала относился ко мне именно так.

– Мы никогда не видели ничего подобного тому, на что ты способна, Винна. Мы понятия не имеем, чем это обернется для каждого из нас, – холодно объясняется Лахлан.

Я окидываю взглядом всех остальных, но никто не смотрит на меня в ответ.

– Вау, приятно слышать. Не то чтобы кому-нибудь из вас было до этого гребаного дела, но это чушь собачья.

– Маленькая Негодница, не злись…

– Айдин, посмотри мне в глаза и скажи, что я просто неправильно поняла, о чем вы говорите.

Сильва делает шаг вперед.

– Я не верю, что ты можешь специально сделать что-то, что нам навредит, но твоя магия опасна. Взгляни на то, что ты сделала с мальчиками. А это лишь фаза оживления. Кто знает, какой станет твоя магия после пробуждения.

– Мы должны быть максимально объективны. Мы не знаем, откуда ты родом и как здесь оказалась. Выглядит так, будто ты была создана в качестве идеального оружия, и было бы глупо этого не признавать и не готовиться к худшему, – добавляет Лахлан.

Я вздрагиваю: слова Сильвы и Лахлана бьют так, словно мне со всей силы зарядили пощечину.

– Зачем я здесь? – рычу я.

Лахлан смотрит на меня, и на его лице на мгновение проступает растерянность.

– Ты вырвал меня из привычного мира, потому что я – твоя родня и заслуживаю жизни, полной магии и любви? Или я здесь для того, чтобы, мать твою, стать оружием, которым ты, по всей видимости, меня считаешь? Чтобы использовать меня, если это возможно, и усыпить, если нет?

Лахлан снова не отвечает, и мне этого достаточно. Всякая надежда на то, что у нас смогут сложиться какие-то семейные отношения, обращается в пыль.

– Ты прав, Сильва. Мы не знаем, какой станет моя магия после того, как я войду в полную силу, но вы просто не в состоянии понять, что это по-прежнему будет моя магия. Если бы только кто-то из вас решился вытащить голову из задницы достаточно надолго, чтобы что-то обо мне узнать, вы бы поняли, что я не какой-то там бессердечный кровожадный монстр.

Никто ничего не говорит, и это ранит как предательство, которым и является. Я здесь потому, что они решили держать своего потенциального врага поближе. Все это было не для того, чтобы я нашла свое место в качестве кастера, и не потому, что я была кому-то нужна. Внутри растет ярость, когда я смотрю на каждого из них. Лучше бы меня никогда не находили.

– Идите вы все на хер.

Я начинаю подниматься по лестнице, когда кто-то окликает меня по имени и движется следом. Призываю метательный нож и швыряю его в ноги стоящему за спиной мудаку, кем бы он ни был. Нож вонзается в дерево, и кто-то удивленно вскрикивает.

– Стараюсь соответствовать ожиданиям, – шиплю я сквозь зубы.

Глава 35

Глава 35

Я захожу в свою комнату и захлопываю дверь. Затем закрываю глаза и прислоняюсь к ней, делая глубокие вдохи и изо всех сил стараясь не закричать. Вздрагиваю, когда кто-то подходит, и натыкаюсь на пять пар глаз, обеспокоенно глядящих на меня.

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я и прочищаю горло, когда голос с лихвой выдает мои эмоции.

– Любопытничаем. Мы подумали, что быстрее всего получим ответы, если устроим тебе засаду, – объясняет Вален. Игривая улыбка быстро исчезает с его лица, когда он присматривается ко мне. – Что случилось?

– Ну, если коротко, то старейшины хотели поприсутствовать на моем прочтении, чтобы понять, насколько большую угрозу я собой представляю. Но не волнуйтесь, ковен Лахлана не позволил этому случиться.

Плечи некоторых из них расслабляются – и снова напрягаются, когда я продолжаю:

– О, они не подпустили старейшин не по той причине, о которой вы думаете. Они защищали не меня. Они защищали гребаных старейшин. Засранцы-паладины, которые, по идее, должны быть моим собственным ковеном, разберутся с большой, страшной и опасной Винной, так что спасибо им за это.