– И мы подходим к моей следующей мысли, – сказала Рен, стараясь не выдать волнения. – Я знаю, что произошло с Ави. Я поняла, как работает магия Клайда.

Тео чуть глаза не закатил.

– Ты не могла этого узнать. Это невозможно.

– Он использовал инверсию теории функциональной оппозиции.

Рен с наслаждением наблюдала, как Тео открыл рот, собираясь возразить, только чтобы снова его закрыть, когда он понял, что ему нечего сказать по существу вопроса. Кора медленно кивнула. Тиммонс взмахнула рукой, как она всегда делала, когда Рен представляла какую-то незнакомую концепцию: объясняй, не тяни.

– Теория утверждает, что воздействующие на разум заклинания ограничивают либо даже приостанавливают функционирование физического тела. Очень хорошим примером являются манипуляторы. Творя заклинание, они абсолютно неподвижны. Однажды у нас на логистической физике выступал приглашенный лектор. Это было жутковатое зрелище. Они не шевелятся, не дышат, не моргают – из-за того, что при творении заклинания задействован весь их разум.

Тиммонс вздохнула:

– Здесь я должна спросить, что все это значит?

– Да, пожалуйста.

Опять вздох.

– Что все это значит?

– Это значит, что Клайд развернул этот процесс в обратную сторону. Он затянул Ави в его самое плохое воспоминание. Это остроумная магия, на самом деле. Если Ави полностью находился там, он не мог находиться здесь. Его разум был настолько вовлечен в то видение, которое вызвал Клайд, что его тело лишилось всякой дееспособности. Вот почему он не сопротивлялся – потому что его разум был совсем в другом месте.

Тео кивнул:

– Наверное, в этом есть смысл.

Рен задумалась, не лягнуть ли его опять в голень.

– Естественно, в этом есть смысл. Это я и сама знаю, без подтверждения со стороны окружающих.

Тиммонс шлепнула ее по руке.

– Успокойся, зубрилка. Мы еще чая не пили – и не попьем, учитывая наше местоположение. Как насчет того, чтобы поесть? А потом ты расскажешь, как нам справиться с этой… инверсией.

– …теории функциональной оппозиции, – закончила за нее Рен. – И ты права. Простите. Я так разволновалась, когда решила эту задачу. Существует несколько защитных заклятий, которые должны сработать, если мы снова с ним столкнемся. Может быть, защитный экран с фокальной точкой? Или многослойная рассеивающая броня? Кажется, это хороший вариант. У меня есть еще идеи, но давайте сначала поедим. Сегодняшний переход может оказаться немного тяжелее вчерашнего.

Она поглядела на далекие холмы, надеясь, что ошибается.

24

24

Иона действительно ошиблась.

Переход оказался не просто немного тяжелее – второй день подъема их сломал. Каждый новый поворот вознаграждал их еще более крутой тропой впереди. В академии Рен прослушала несколько лекций первопроходцев, которых приглашали выступить для студентов. Они говорили о том, что испытывали воодушевление при восхождении на Сторожевую гору. О том, что оно закалило их характер. Сейчас она вспоминала этих великих путешественников с ненавистью. Ей стало понятно, что из своих прекрасных рассказов они выбросили некоторые немаловажные детали. Например, нет ничего особенно романтичного в том, чтобы ходить в туалет, когда тебя валит с ног холодный ветер.

Над головой кружил Вега. Теперь он был не единственной птицей в небе: Рен видела несколько разных видов ястребов и соколов. Кое-кто из них пробовал налетать на Вегу, проверяя его реакцию. Когда из каменной глотки вырывался непривычный для их слуха крик, они ретировались, видимо, решив для себя, что эта странная птица вряд ли подходит на роль добычи.

Но, несмотря ни на что, горы были красивы. Когда лес поредел, путешественникам стали лучше видны обступившие их вершины – гигантские скалистые гребни, увенчанные снегом. Словно древние великаны, обреченные на вечный сон. Рен порадовалась, что они нашли удобную тропу. Ясно, что, когда они поднимутся выше, она исчезнет. Группа проходила крутой поворот, и тут Кора резко остановилась.

– Это плохо, – прошептала она.

Завернув за выступ скалы, Рен увидела, что имела в виду Кора. Каменные стенки по бокам тропы постепенно делались все выше и круче. Очень быстро они достигали высоты человеческого роста и становились совершенно отвесными. Тропа сужалась до такой степени, что по ней мог пройти только один человек. Хуже всего, однако, было то, что она оканчивалась тупиком: стеной из камня высотой в три человеческих роста. И она не была естественной преградой.

Ее построили.

– Кобольды, – прошептал Тео и сплюнул.

На стене в ряд, свесив когтистые ноги и обозревая тропу, сидело восемь этих существ. Они были покрыты длинной шерстью, словно медведи, у всех большие животы. Руки и ноги короткие, но крепкие и мускулистые. Это производило странное впечатление, потому что ростом они были с ребенка.

Людям было известно, что кобольды – от природы отличные строители. Маги изучали их обширные дома-пещеры и переносили наиболее удачные архитектурные решения в человеческие города. Они обладали зачатками разума, но в этом отношении им было далеко до людей. Когда группа приблизилась к кобольдам, их вожак издал гортанный звук и похлопал ладонью по стене, преграждавшей им путь.

– Они увидели, что мы идем, – пояснил Тео. – И построили ее. Они потребуют плату за проход.

Остальные кобольды тоже заворчали. Послышался хохот. Некоторые из них стали тереть животы. Их ромбовидные глаза хитро блестели. Рен тихо переспросила:

– Плату? Откуда ты это узнал?

– Из «Сказания о любви и жемчуге». И других книжек. Кобольды этим промышляют.

– Мы теперь планируем наши действия на основе сведений из приключенческих романов?

Он пожал плечами:

– Если только ты не знаешь о них что-либо из более достоверных источников. В романе герой попытался откупиться от кобольдов фальшивым драгоценным камнем. Но они разбирались в камнях значительно лучше, чем он. Если не ошибаюсь, они решили его съесть, когда выяснили, что камень не настоящий.

– О! Отлично. Весьма полезная информация.

Рен попыталась вспомнить, что она читала о кобольдах. Иначе действительно придется положиться на антинаучные выдумки Тео. Кобольды, подобно другим видам существ, хорошо приспособлены к окружающим условиям. Внутри этого вида быстро сменяются эволюционные циклы. Горная среда… одно из существ наклонилось и провело когтями по стене. Послышался жуткий скрежет. Остальные создания замолчали, а оно постучало когтем по стене и протянуло руку ладонью вверх. Жест был предельно понятен. Предположение Тео оказалось верным.

– Я же говорил. Он требует платы.

Не повышая голоса, Рен спросила:

– Откуда мы знаем, что они нас пропустят?

Тео пожал плечами:

– Ниоткуда, но если только ты не хочешь пробить дорогу парой-тройкой заклинаний…

Кобольды на стене зашипели. Такое же шипение послышалось со всех сторон. Кобольды были повсюду: впереди, сзади и по бокам. Они спрятались среди камней, и группа их не видела. Кобольды живут большими общинами. Количество особей в одном доме-муравейнике может превышать три сотни. Рен покосилась на Тео – он примирительно поднял руки.

– Ладно-ладно, мы заплатим. – Он кивнул Тиммонс. – Ты вроде что-то оставила.

Закусив губу, она расстегнула сумку. Повисла тишина. Она достала из сумки пару серег – подарок Клайда. Тиммонс подняла одну серьгу вверх, показывая ее кобольдам. Вожак снова что-то проворчал и спрыгнул со стены. Несмотря на высоту, он приземлился мягко и завершил прыжок ловким перекатом. Подбежав к Тиммонс, он стал разглядывать ее подношение.

– Это серьга, – сказала Тиммонс, – ее носят вот так.

Она поднесла вторую серьгу к уху. Кобольд повторил движение, затем хлопнул себя по животу и расхохотался. Кобольды на стене тоже расхохотались. Вожак опять обернулся к Тиммонс, помахал серьгой в воздухе и одобрительно хрюкнул. Серьга куда-то исчезла из его руки – настолько быстро, что Рен даже не успела заметить куда. Вторую серьгу Тиммонс вдела себе в ухо, явно удивившись, что вожак кобольдов не забрал и ее. Он отрывисто рявкнул и подошел к стене.

Рен раскрыла рот от удивления, когда в стене открылась дверь. Она не видела ее очертаний на гладком камне. Дверь совершенно бесшумно повернулась на невидимых шарнирах. В проеме показались несколько кобольдов и взмахами рук пригласили их пройти. Рен и остальным пришлось при этом сильно согнуться. Они двинулись дальше в сопровождении все увеличивающейся толпы кобольдов. Другие с любопытством выглядывали из больших туннелей или жались к стенам, провожая процессию взглядами. Рен пришло в голову, что вряд ли они часто встречают людей с этой стороны горы. Трое малышей-кобольдов подбежали к Тиммонс и в мгновение ока забрались к ней на плечи, заинтересовавшись ее серебряными волосами. Рен они показались очень симпатичными.

По обеим сторонам тропы распахивались низкие двери. Из темных туннелей глядели маленькие лица. Некоторые туннели были настолько широки, что в них могла заехать повозка. Другие же были такими узкими, что, казалось, пузатые кобольды ни за что бы в них не протиснулись. Вдоль одной стены вдруг потянулись ярусы каменных полок, застланные сосновыми иголками и веточками. Может быть, спальные места? Одна совсем молоденькая кобольдиха заинтересовалась шариком в брови Коры. Она показала кончиком ногтя на свою бровь и достала из заплечного мешка целую коллекцию драгоценных камней, расположенных рядами в плетеных кармашках на большом куске грубой ткани.