Антонелла не чувствует никакого тепла к своим родным и не стремится воссоединиться с ними. У нее есть лишь одна цель: захватить власть и воплотить в жизнь идею Бралаги.
Бралага для нее настоящий отец, и он будет ею гордиться.
Бралага для нее настоящий отец, и он будет ею гордиться.
Я бью сестру локтем в живот, ее хватка ослабевает, и я высвобождаюсь.
– Мы все еще можем быть семьей, мы вдвоем…
Она кидается на меня, и мы, схватившись в обнимку, боремся друг с другом. Две тени: пурпурная и черная. Я пинаю ее коленом, но она выворачивается из моих рук и, прежде чем я успеваю сориентироваться, ныряет к моему бесчувственному телу.
– Нет!
Я мчусь за ней, но она разворачивается в воздухе и бьет меня кулаком. В памяти всплывает последнее воспоми-нание.
– Ты бесстрашная,– говорит принц Бастиан Антонелле.
Ты бесстрашная,
говорит принц Бастиан Антонелле.
– Я знаю,– отвечает она, забираясь к нему на колени,– вопрос в том, каков ты?
Я знаю,
отвечает она, забираясь к нему на колени,
вопрос в том, каков ты?
Он издает хрюкающий звук, и я понимаю, что так он смеется, потому что вижу улыбку на его лице.
Он издает хрюкающий звук, и я понимаю, что так он смеется, потому что вижу улыбку на его лице.
– Скажи мне, как я вернусь с Земли?