Вскрик жеребцов пронзительный и сильный, краткая вспышка света ярче, чем я когда-либо видела. Мое копье задевает что-то твердое, настоящее, и пробивает его. Разрушительница Небес отрывается от противника на взлете, слезящимися от яркого света глазами я вглядываюсь в табло: «Красный – 1. Синий – 0». Я попала в нее, но все произошло громче и ярче, чем обычно. Запрокидываю голову, потом наклоняю, прижимая подбородок к шее, и так до тех пор, пока жидкость в моих ушах не сориентировалась в пространстве и не перестала подкатывать тошнота. С голоэкрана принцессы льется кристально чистый смех.

– Нет, глупая, не так. Попробуй снова!

Хихикает, когда у меня уже есть очко, – она настолько уверена в себе?

Мы проходим поворот на взлете, и я вижу, что руки принцессы все еще расслаблены на копье, не готовы к столкновению. Любой другой наездник мерил бы меня взглядом, менял и уточнял стойку и положение копья, готовясь к завершению взлета, но не она. Для нее это не поединок, а что-то вроде игры – как с братом, как с сестрой.

Разрушительница Небес вытаскивает из моей памяти голос густой, как темный сироп: «нет бреши, значит, тебе придется создать их самой». Меня раздражает, насколько прав этот голос, как он похож на настоящий – и как легко приводит в порядок мои мысли.

бесполезно.

«полезно, – дерзко возражает мне Разрушительница Небес. – он был полезный».

Мы выжали из него всю пользу, и теперь с ним покончено навсегда. сосредоточься. На этот раз принцесса приближается быстрее, маневр Пуассона не сработает. Мне требуется что-то с движением по вертикали – что-то другое. Евклид. Прием Евклида, если скрывать его до последнего. Я быстрее, но подгонять ее нельзя, пока непонятно, что она задумала.

Снижение начинается с рывка. Кажется, будто кожу сдирает с черепа, а принцесса вдруг визжит:

– Нет, нет, нет! Я же тебе говорила, Синали! Хватит уже разрешенной скучищи!