Связь отключается. Генграв тянет нас друг к другу, как мотыльков к пламени, горячо и быстро, слюна и дыхание проваливаются мне в глотку. Лавандовый робот увеличивается в размерах, приближается, его реактивные двигатели запускаются разом, ярко сияет плазма пастельных оттенков, и я вдруг теряю из виду его копье. Вожу взглядом – вверх, вниз, по сторонам… вон оно! Серебристая полоска плывет далеко под ногами принцессы. Она выронила его. Выронила свое оружие – и тут я понимаю: она принцесса, ее оружие – вся Станция. Ее оружие – сама ее кровь.

Крик бьет мне по ушам, а свет не просто озаряет кабину – он сияет. Как в замедленной съемке, я смотрю на белый свет, который столько раз видела при столкновениях: он собирается в шлеме Девичьей Молитвы, там, где полагается быть рту, сгущается, превращаясь в шар трепещущего сияния.

А потом он взрывается.

Повсюду белым-бело. Я ничего не вижу, тыча копьем вслепую, что-то вроде раскаленного докрасна ножа наносит скользящий удар мне поперек груди, оставляя черноту и дым. Моргаю, моргаю изо всех сил и, когда в глазах проясняется, вижу, что стена кабины впереди меня светится оранжево-красным. Перегрета. Взлет относит нас одну от другой, снова слышатся голоса комментаторов:

– …похоже, ее высочество применяет нестандартные методы, Беро! Она чем-то нанесла удар Синали, но не уверен, что копьем!

– Чтоб мне провалиться и голой землекрысой стать, никогда раньше ничего подобного не видел, Гресс! Неужели ее высочество каким-то образом управляла светом, возникшим при столкновении, чтобы нанести ущерб Разрушителю Небес? Но разве такое возможно? И что еще важнее, это очко или нет?

Вспыхивает голоэкран Лейды, ее лавандовый шлем поблескивает, она хихикает.

– Круто, правда, Синали? Джи еще не знает, что я сообразила, как это делается. Так весело!

Жжение в груди не унимается, дышать трудно.

– А что ты сделала?

Она пожимает плечами:

– Без понятия. Подумала, что так будет правильно.

Начинается снижение, на табло с результатами все по-прежнему. «Красный – 1. Синий – 0». Очко Лейде не засчитали, но ее это, похоже, не заботит. Она не призывает копье обратно в руку, и оно так и плывет по краю арены. Принцесса здесь не для того, чтобы победить. Она здесь, чтобы поиграть.

– Ну, начинаем! – щебечет принцесса перед тем, как снижение отключает нам связь. Вскидываю копье – если она опять ударит светом, я не смогу разглядеть, куда бить. И если снова попадет в грудь, где металл уже размягчился, он может и не выдержать. И меня опять выпотрошат.