– Лейда искусная наездница, – говорит он, – разве что слишком восторженная. Предпочтение она отдает левой стороне, поскольку она левша. Пользоваться другой стороной так же ловко она еще не научилась.

– Езда верхом опасна, – замечаю я.

– Так и есть, – соглашается он, продолжая улыбаться.

– Почему же король ей позволяет?

– Полагаю, по той же причине, по которой позволял мне много лет назад, – из чувства вины.

Я вглядываюсь в его лицо.

– Почему вы не объяснили мне, что такое на самом деле нейрожидкость?

Он приподнимает бровь:

– Что она опасная?

– Живая.

Тихо засмеявшись, принц повторяет давние слова:

– В этой вселенной есть то, что не умирает, Синали, только меняет названия.

* * *

– Дамы и господа, доброго всем вам утречка! С удовольствием приветствую вас на еще одном захватывающем дне двадцать второго Кубка Сверхновой, который разыгрывается раз в десять лет! Я – ваш ведущий Гресс, рядом со мной Беро, и мы с восторгом объявляем о начале поединков последнего этапа! На этой неделе определятся участники четвертьфинала, и мы с нетерпением ждем, кого ждет достойное поражение, кого – доблестная победа, а кто будет держаться за свою честь мертвой хваткой!

– Хорошо сказано, Гресс, а возбуждение на стадионе почти осязаемо! Он набит битком, и еще пятнадцать миллионов зрителей смотрят нас сейчас по визу повсюду на Станции! Советую всем сесть и пристегнуть ремни, потому что сегодня мы открываемся совершенно особенным поединком. Да, друзья, так и есть – на поле выходит тот, в ком течет королевская кровь его величества!

– Истинное удовольствие, Беро!

– А как же, Гресс! Королевских наездников, зашедших так далеко на Кубке Сверхновой, мы не видели со времен принца Пелмора, а это было чуть ли не сто лет назад!

На арену я выхожу первой.

Мы с Разрушительницей Небес неподвижно зависаем в пространстве. Крест над нами льет свет в алчную пустоту космоса.