– А ты еще кто такой? – только и сказал Питер.

Приветливо улыбнувшись, светловолосый незнакомец сделал несколько шагов к стеклянной перегородке, как вдруг на пороге вновь показалась Лея. Однако операционка не успела сделать и шагу. Не оборачиваясь в ее сторону, парень слегка наклонил голову, и в тот же момент машина повалилась на пол. Питер в ужасе вскочил на ноги, вытаращив глаза и пытаясь осознать произошедшее. От испуга его сердце бешено заколотилось в груди. Адлерберг знал только одного человека, способного управлять предметами силой мысли, и звали его Кристиан Диспенсер.

В момент в его голове пронеслись тысячи мыслей. «Эндрю! – первое, что подумал он. – Если отпрыск Джорджианы и правда тут, что случилось с Эндрю и Нейком Бреем?! Что случилось с базой?» Адлерберг мысленно заставил себя успокоиться. Если бы произошло что-то страшное, вряд ли бы Лея продолжала как ни в чем не бывало ежедневно приносить ему свою дрянную стряпню. Сглотнув и активно соображая, Питер взглянул на стеклянную стену.

– А с этим сможешь сделать так же? – спросил он, ударив по ней ладонью, после чего перевел глаза на поднос с едой. – Даю анчоусов.

Кристиан посмотрел на него как на идиота.

– В них много железа, – поспешил уточнить Адлерберг.

– Я ненавижу рыбу.

Питер вздохнул. Потерев глаза, он еще раз оглядел свою камеру, пытаясь убедиться, что все это не сон. Вчера Лея украдкой протащила ему тридцатилетний бренди. Он хотел верить, что тот оказался настолько крепким, что его похмелье не прошло до сих пор. Что Диспенсер – такой же плод воображения, как и его, Питера, здоровый образ жизни, поэтому на пару минут Адлерберг замер в надежде, что гость растворится в воздухе так же внезапно, как и появился. К его огромному огорчению, Кристиан не исчез.

– И мне приятно познакомиться, мистер Адлерберг, – словно опомнившись, сказал он. – Кажется, у нас наконец-то выдалась возможность поболтать лично. Уделите мне пару минут?

– Я бы попросил включить нашу встречу в мой плотный график, но ты только что грохнул моего секретаря, – нахмурившись и ткнув пальцем в Лею, отозвался Питер.

Диспенсер растерянно оглянулся в сторону операционки:

– Он оказался не стрессоустойчив. Это же не станет проблемой?

– Вообще-то я очень занят, – заметил Питер. – Накопилось полно важных дел: сразу после обеда у меня хандра, вечером – философские думы, а ночью – пьяный разгул и гнусный разврат.

– Вот оно что, – тут же отозвался Кристиан. – Помнится, последним вы особенно любите заниматься на торжественных приемах моей матери.

Питер пожал плечами: