Я замерла на несколько секунд, пытаясь восстановить дыхание и дождаться, пока взлетевший пульс вновь придет в норму.

В-третьих, что никак мне не давало покоя, – связь Вениамина Нозерфилда с «Новым светом». Я всегда была уверена, что он не имел никакого отношения к обществу Константина. Что он скрывал свою связь с Анной – любой здравомыслящий человек сделал бы именно так. А потом фраза, брошенная Корнелией перед тем, как сдать меня Конгрессу, расставила все на свои места.

«Надеюсь, твоя смерть будет долгой. Хочу увидеть лицо дядюшки, когда сломают его любимую игрушку».

Игрушку. Сломают его любимую игрушку. Я была его игрушкой, а раз так, в то время как я пыталась разыскать Вениамина Нозерфилда по всей галактике, он уже давно не просто наблюдал за мной, а держал руку на пульсе.

Лихорадочно соображая, я металась из одного угла камеры в другой. С каждым шагом сердце билось быстрее. «Это только начало, – предупредил Марк перед смертью. – Вселенская война Константина, восстание против Диспенсеров, Мельнис, ты, Кристиан – все это только начало. Все это часть их плана».

Мне хотелось выть от отчаяния. Хотелось разрыдаться от бессилия за собственную глупость. Ну разумеется, «Новым светом» руководил Вениамин Нозерфилд – он оставался единственным членом его прошлого состава. Вениамин Нозерфилд никогда не был жертвой – легкомысленным повесой, увлекшимся любовной связью с кузиной. Все было куда сложнее. Вместе с Анной Понтешен, Кристианом Диспенсером, Дамианом Деванширским и остальными он входил в «Новый свет» и был посвящен в их тайны и цели. И это даже несмотря на то, что он не являлся потомком Десяти. Как это вообще возможно? И какие цели он преследовал теперь, когда Константин Диспенсер уничтожил всех других членов общества, включая его сестру? Чего добивался «Новый свет» под предводительством Вениамина? И какую роль во всем этом играли мои силы? А силы Кристиана?

Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Мне оставалось лишь надеяться, что перед тем, как миротворцы Конгресса затащили меня на корабль, Питер все понял так же, как и я. Он никогда не отличался тугоумием, а значит, должен был уловить главное – Вениамин Нозерфилд и все, кто ему верны, не просто мутят воду. Стравливая повстанцев и Диспенсеров, провоцируя бессмысленные кровавые столкновения и народные бунты внутри юрисдикций, они пытаются создать хаос, отвлечь внимание от чего-то куда более важного. Происходит что-то страшное, чего мы не знаем. И если Андрей и Кристиан не выйдут на прямые переговоры, не начнут работать сообща и не заявят обо всем, что им известно, на ближайшем заседании Конгресса – все может обернуться катастрофой.