– Смерть, кровь, предательство и забвение – вот истинное наследие нашей семьи! – дрожа, яростно выплюнула Люсия. – Вот что осталось от Деванширских. Ты заставил меня смириться с тем, что стал на его сторону, поклявшись защищать брата! Пообещав мне, что он никогда не доберется до Даниила. Я смирилась с этим. Я смирилась с тем, что ты восемь лет играешь по его правилам, делаешь что он просит, сношаешься с предателями, теми, кто однажды уже уничтожил нашу семью, отдал ее на растерзание лишь потому, что ты обещал защитить Даниила!

– Я защищаю его всю жизнь, – перебил Андрей. – Тебя и его. Я делаю все, чтобы вас это не затронуло. Но если Диспенсеры убьют меня, уничтожат Нейка, как мечтают об этом все эти годы, это будет больше некому делать. Даниил должен знать, как позаботиться не только о вас двоих, но и о тех, кто ему верен!

Люсия вырвала руку из его пальцев и, вскочив с места, едва не опрокинула свой чай. Ее глаза вспыхнули, обдав Андрея яростным пламенем, граничащим с безумием.

– Он ничего не должен! Даниил не отдаст жизнь за тех, кто предал нашу семью!

– Ты предаешь ее каждый день, – пустым голосом сказал Андрей. – Уничтожаешь ее по кускам, скрываясь и ненавидя весь мир за то, через что тебе приходится проходить. Всю жизнь ты внушала мне, что мы должны забыть прошлое, предать его забвению, чтобы жить дальше, но сама не способна ни на прощение, ни на веру. Лишь на жалость к себе, обиду и ненависть. Нейк Брей был прав, когда сказал, что никто не способен уничтожить нас с такой изощренностью, как мы сами. Твоя ненависть отравляла жизнь не только тебе, но и нам с Даниилом. Ты решила все за нас, не оставив нам даже малейшего выбора, но у тебя нет такого права. В нас с Даниилом течет такая же кровь, что и в тебе. Если ты отреклась от нее – это не значит, что мы поступим так же. Даниил должен сделать выбор. Сам.

– Нет, – замотала головой Люсия, – нет.

– Он Деванширский. Он следующий в очереди на Рианский престол после меня. Он наследник в прошлом одной из самых могущественных империй в мире. Он – часть лиделиума. Ты можешь отрицать это, можешь ненавидеть меня и Брея, но это правда, которую тебе придется принять.

– Нет! – дрожа, выплюнула мать.

– Ты не сможешь скрывать его от мира вечно. Даниил уже не ребенок. Ему тринадцать. Это больше, чем когда меня забрал Брей. Ему придется сделать выбор, не прибегая к твоей помощи!

– Нет, – голос Люсии осел до хрипоты. – Никогда.

– Значит, я спрошу его сам.

Андрей рванул внутрь, принявшись распахивать двери одну за другой и спешно оглядывая комнаты. Их с Даниилом детскую, спальню матери, кладовую, узкую гостевую – но куда бы он ни заглядывал, везде была пустота. Комнаты выглядели так, будто в них и вовсе никто не жил. Его пульс больно бил в висках. Андрей едва не задыхался, снова и снова цепляясь за одни и те же двери, распахивая пустые шкафы, осматривая чердак и даже погреб в поисках брата. Все было тщетно. Он не нашел даже его вещей.