Вид самой резиденции поразил меня еще больше. Ее, казалось, бесконечные уровни – с панорамными окнами, резными рельефными сводами и широкими балконами-ложами, – уходили на много ярусов вверх и почти достигали облаков. Огромный купол из белого камня, венчающий центральную из башен, сразу же привлек внимание – я вспомнила, что в теплые дни и в хорошую погоду его поднимали и все гости могли наблюдать за парадом звезд Млечного Пути.

Андрей, в отличие от меня, совершенно не выглядел сраженным. В его лице читались скрытое напряжение и потерянность. Не зная, чего ожидать от Диспенсера, он, вероятно, не просто чувствовал себя уязвимо. Он был раздражен и вымотан вынужденным ожиданием и злился на то, что впервые, не зная к чему готовиться, ему приходилось играть по чужим правилам без какого-либо плана. Я не могла не заметить, как, когда мы приблизились к центральному входу, к его щекам слабо прилила краска. Последний раз он был тут три года назад в День Десяти. Тогда он заявился сюда с одной-единственной целью – обличить Кристиана перед всем миром, известить всех о его силах и показать его слабость и уязвимость, провернув это в его же доме.

Сейчас же, вспоминая об этом, он, должно быть, чувствовал себя не только уязвленным, но и с какой-то стороны даже униженным. Кристиан Диспенсер не был труслив, защищая себя, честь своей семьи и всех, кто ему дорог. И уж тем более он не был слаб, удерживая крышу Конгресса и пытаясь спасти даже тех, кто никогда бы не стал спасать его самого.

Кристиан ожидал нас у центрального входа. Теплый ветер мягко гладил его короткие светлые волосы и раздувал рукава свободной рубашки. Кристиан выглядел так просто, хоть и органично в окружающей роскоши, что не знай, кто он, я бы никогда не подумала, что передо мной император. Он казался задумчивым, но едва наши взгляды встретились, лукаво улыбнулся, приветствуя легким кивком головы.

– Добро пожаловать на Аранду, – промурлыкал он. – Пунктуальные гости всегда приятный сюрприз.

Андрей едва ли повел бровью на его радушное приветствие, а когда подошедшая операционка-стражник опознала его как Виктора Альваса, мгновенно помрачнел. Заметив это, Кристиан просиял.

– Ей ведь прекрасно известно мое настоящее имя, – сквозь зубы отозвался Андрей.

– Не мог отказать себе в удовольствии, – признал Кристиан, – к слову, я не отменял твой допуск в мою резиденцию, – добавил он. – Все три года ждал, когда ты меня навестишь.

В его голосе не было ни капли злорадства. Это заметил и Андрей. Он слабо закатил глаза и нахмурился, но иронию явно оценил. Следуя за Кристианом по просторным залам резиденции, он чувствовал себя крайне неловко, но изо всех сил пытался это скрыть.