– Когда ты пропала, мы с Андреем искали тебя по всей галактике, – еле слышно сказал он. – Если бы кто-то сказал мне, что ты на Тальясе, я бы даже не поверил. А ты и правда была там все это время.

– Не все, – признала я, – несколько недель. Но даже за этот срок успела принести вам немало проблем. Кажется, пришло время расплаты, – заключила я. – Конгресс и Поль Лорес намерены использовать меня как новый хертон, чтобы раскрыть всех приспешников Нозерфилда.

Когда я отстранилась, в лице Алика вдруг промелькнуло что-то, чего я никогда еще не замечала прежде. Смесь силы, нежности и решимости. Я оцепенела, когда он мимолетно коснулся моего лица и провел большим пальцем вдоль века, стерев одну-единственную слезу.

– Мы с этим разберемся, – твердо сказал он и направился в дом.

* * *

Когда мы вернулись, ни Карла Багговута, ни мистера Лореса в холле уже не было. Андрей о чем-то тихо говорил с Бреем, периодически переключая изображения на голограмме и демонстрируя что-то на них словно в доказательство своих слов. Его лицо было мрачнее некуда, но едва мы с Аликом показались на пороге, Андрей сглотнул и, тут же прервав свою речь, выключил голограмму. Нейк Брей по-прежнему стоял в глубокой задумчивости, упершись руками в стол.

– Где остальные? – оглядел холл Алик.

– Карл хочет побыть с семьей, а господину Лоресу пришлось вспомнить, что, кроме нас, у него сейчас полно других забот, – отозвался Нейк.

Он оглянулся, и я благодарно кивнула в ответ. Однако в лице Брея не промелькнуло ни тени сомнения, когда он указал на место за столом, где Лея уже успела разлить чай по чашкам.

– Теперь вы расскажете нам, что на самом деле сказал Вениамин Нозерфилд? – без предисловий спросил он, когда я опустилась на сиденье.

Я замерла. Андрей явно хотел что-то добавить, но вовремя остановился. Его глаза впились в меня так же пристально, как и глаза Брея.

– Этот разговор может подождать, – возмутился Алик.

– Не может, – отрезал Брей. – Говорите все как есть, Мария.

– Что он хотел от тебя? – спросил Андрей.

– Я не знаю, – я сдалась прежде, чем Алик успел вставить еще хоть слово. – Сначала мне казалось, что он хотел познакомиться, убедиться в моем сходстве с Анной, а потом…

Я вздохнула, пересказала наш диалог в точности до слова и заметила, как переглянулись Андрей с Бреем, когда упомянула Кристиана и то, как отозвался о нем Нозерфилд.

– Он так и сказал? – в недоумении пробормотал Алик. – Что всех можешь спасти только ты?

– Он сказал не только это, – напомнила я, ощущая, как от волнения пересохло в горле, – он сказал, что «все это» тоже сотворила я. Что я – наследие Анны.