– Небоскреб прикольно. Давай.
С треском и хрустом горы мусора, разваливаясь на ходу, затмевали окружающее пространство.
– Надо поторапливаться.
В четыре руки Ася и Арсений быстро рисовали новый зеленый участок. Площадка выглядела достаточной, чтобы принять двух человек. С приближающейся свалки под ноги скатывались пластиковые бутылки, использованные пакеты из-под молока и других продуктов, консервные банки, картофельные очистки и другие остатки пищи. Арсений быстро взмахнул крыльями, закинул на зеленую площадку этюдник и схватил за руку Асю. Подол ее кимоно зацепился за торчащую из горы ржавую железную конструкцию и не давал взлететь. На Асю со всех сторон надвигались мусорные кучи. Еще минута – и она исчезнет в их тисках. В последний момент кимоно с треском разорвалось, и Арсений вытащил Асю. Мусорные горы сомкнулись.
Художники забрались на место нового пребывания и, тяжело дыша, посмотрели вниз.
– Как жаль. Такой был красивый мир, – Ася расстроенно вздохнула.
– Да, жалко.
– Теперь крылья можно закрасить. Тяжело с ними быть постоянно.
Убрав со спины друг друга крылья, художники принялись рисовать город. Они расширили зеленую площадку так, чтобы по ней можно было как следует пробежаться вдоль и поперек.
– Думаю, теперь места хватит. – Арсений окинул взглядом нарисованное поле.
Вскоре появились улицы, дома, магазины, рестораны и кафе. По дорогам замельтешили машины. Тротуары наполнились пестрой толпой. Люди спешили на работу и по делам. Кто-то, наоборот, неторопливо прогуливался, останавливаясь у витрин магазинов. Несколько кафе развернули летние веранды под выдвинутыми козырьками-маркизами. Запахло свежим крепким кофе. Посетители негромко общались, сидя за столиками с клетчатыми скатертями, попивая капучино и эспрессо.
– Где будет наш небоскреб? – поинтересовалась Ася.
– Предлагаю в центре сделать деловой район с несколькими небоскребами и парками. На крыше нашего – устроим бассейн и летнюю террасу.
– Летнюю? – усмехнулась Ася.
– Ну да. А что? Я себе рисовал зиму. Снег, горку. Съезжал по ней на надувной ватрушке. Еще у меня был каток. Я рассекал там на коньках. Один раз даже елку с игрушками делал. Отмечал Новый год.
– Деда Мороза приглашал?
– Только Снегурочку, – усмехнулся Арсений. – Подарки себе рисовал. В детстве я мечтал о лошади. Ну чтобы меня возили на конюшню. Чтобы я научился ездить и ухаживать за лошадьми. Но родители были постоянно заняты, и отец подарил мне на какой-то Новый год деревянную лошадку. Знаешь, такую, на которой можно качаться. Я тогда страшно обиделся. Мне было лет семь, я хотел настоящую лошадь, а не игрушечную. Не разговаривал с отцом два дня. И потом отнес деревянную лошадку на помойку. Меня сильно отругали и поставили в угол. Отец пошел за игрушкой, но, конечно, лошадки там уже не было.
– Кто-то осчастливил своего ребенка.
– Возможно. Короче, я подарил себе на Новый год в эгомире настоящего коня. Черной масти, с независимым характером и нахальным взглядом больших темных глаз. Я плохо разбираюсь в лошадях, поэтому нарисовал так, как он мне представлялся. Не могу сказать, какая порода и все такое. Но мы отлично поладили.
– И куда он делся?
– Его сожрал тираннозавр.
– Вот блин.
– Ага. Конь пробыл у меня несколько лет.
– Значит, он был вместе с овчаркой?
– Ну да. Это были две детские мечты: собака и лошадь. Я их воплотил в эгомире.
– Интересно. А я вот даже не знаю, какая у меня есть мечта, которую можно было бы здесь воплотить.
– Ты мечтала стать художницей и стала. Хотела поступить в академию и поступила.
– Это да, но это не совсем то, о чем ты говорил.
– Слушай, но разве в детстве ты не мечтала иметь собаку?
– Мечтала, и кошку тоже. И вообще, всегда хотела, чтобы вокруг меня было много зверей.
– Ну вот. Значит, ты тоже воплотила свои детские мечты.
– Думаю, что заведу кошку или собаку в реальном мире, когда у меня появится свой дом.
– Ты уже дома. Сейчас твой эгомир и есть твой дом. Ты можешь сделать его таким, каким захочешь.
– Согласна, – Ася вздохнула. – А как ты определял, что пора делать зиму?
– Когда лето надоедало.
Ася засмеялась.
– А как насчет осени и весны?
– Устраивал и то и другое. Не всегда по порядку. Но делал.
– Смешно. Лето, потом сразу зима.
– Ага. После зимы осень и после нее – весна. Иногда две осени подряд.
– Как это?
– Ну вроде надоела осень, начинаю делать лето. Потом вспоминаются красные резные листья клена, и я снова рисую осень.
– Насколько я поняла, дождь тебе не нравится, – усмехнулась Ася.
– Дождь терпеть не могу. Сырость. Везде лужи. Ноги мокрые. С неба льет или капает. Причем всегда за шиворот. – Он передернул плечами.
Ася засмеялась. Арсений мягко улыбнулся.
– По мне, уж лучше снег. Он красивый и пушистый. Я всегда рисую зиму с ярким солнцем. Когда светит солнце, сугробы начинают искриться и сверкать. Снежинки блестят, когда падают. Все такое белое, чистое, нетронутое. В лесу кристальное великолепие! Еловые лапы, словно одетые в белые пушистые варежки. Все ветки в белых переливающихся одеждах. Я рисую пуховик, валенки и хожу по этой мерцающей целине. Под ногами снег хрустит, значит, мороз. Я оставляю следы. Потом появляются следы моих животных и зверей. Я хожу и угадываю, где чьи. Хочу сказать – увлекательнейшее занятие. А представь, если бы снег был синий или зеленый?
– Или желтый. Фу.
– Красный? Как тебе?
– Ужасно.
– А черный? Прикинь, все вокруг черное. С неба падают черные снежинки. Кругом темнота. Сугробы черные, крыши и дороги – черные. Лес машет черными еловыми лапами.
– Кошмар.
– Кстати, о черноте и кошмарах. Ты когда рисуешь, старайся думать о темноте как о чем-то хорошем. Позитивном.
– Вряд ли у меня получится. – Ася неуверенно взглянула на Арсения.
– Попробуй.
Она взяла кисточку.
– Мы забыли изобразить всякие парикмахерские, массажные салоны, химчистки и прачечные.
– Вот, пожалуйста, займись.
– Давай еще парк аттракционов нарисуем?
– Асенька, ты можешь нарисовать все, что твоей душе угодно.
«Асенька… Оказывается, есть ласковое название для меня! Как приятно… Никто меня никогда так не называл. – Она посмотрела на Арсения долгим счастливым взглядом. – Спасибо тебе, прекрасный незнакомец. Действительно, я почти ничего про него не знаю. Надо будет расспросить его в спокойной обстановке, а то мы постоянно носимся как сумасшедшие. И, как оказалось, все из-за меня».
Через некоторое время на огромной зеленой площадке раскинулся шумный мегаполис. В центре города расположился парк с фруктовыми деревьями, цветочными клумбами и прямоугольным прудом. По асфальтированным дорожкам прогуливались женщины с колясками. На лавочках сидели мужчины с газетами. Парень подошел к девушке с букетом красных роз. Двое мальчишек промчались на скейтах. Девочки-подростки в шлемах, взявшись за руки, проехали вдоль пруда на роликах. У фонтана в виде скульптуры Прометея, держащего в поднятой руке факел, из которого стекала вода, собралась компания молодежи. Они что-то бурно обсуждали и размахивали руками.
Ася и Арсений сидели в гостиной просторного пентхауса с окнами во всю стену и устало собирали этюдники.
– Я не понял про фонтан. Ты зачем Прометею вместо огня воду сделала?
– А почему нет?
– Действительно, – усмехнулся он.
– Ты в своем пентхаусе все нарисовал?
– Еще нет.
– Тогда иди доделывай и надо поесть.
– Да. Я голодный.
– Еще бы. – Ася вздохнула. – Жаль, что праздничный стол остался в рухнувшем Асемото. Я там все так красиво и вкусно пахнуще приготовила.
– Главное, вкусно пахнуще, – улыбнулся Арсений. – Действительно, жаль.
Арсений накинул ремень этюдника на плечо и направился к выходу.
– Скоро вернусь.
– А давай сходим в ресторан?
– Хорошая мысль!
– Тогда встречаемся на двадцать пятом этаже в ресторане с вращающейся платформой. Будем рассматривать наш город со всех сторон.
Арсений удалился дорисовывать свой быт. Ася встала у огромного окна и печально посмотрела на раскинувшийся перед ней город.
– Эх… Интересно, что происходит в моем городе? В академии…
Тяжело вздохнув, она поменяла свой наряд на короткий джинсовый сарафан и нервно откинула кимоно.
– Из-за тебя я чуть не умерла под грудой мусора. Ужас. Неужели это меня так сильно расстраивало и заботило, что даже проникло в мой эгомир?
Ася задумалась.
– Пожалуй, да… Было очень обидно, когда она выкидывала мои рисунки. Сначала я плакала, потом просто злилась. В итоге договорилась в художке, что самые лучшие работы буду держать в студии.
Она вздохнула. Нарисовала себе расческу, две резинки с висящими бусинами и подошла к зеркалу. Расчесала волосы и сделала два хвостика.
Подхватила этюдник, отправилась на двадцать пятый этаж и занялась рестораном. Зал Ася сделала в футуристическом стиле. Бежево-белые стены и потолок. Изогнутые столбы с подсветкой, поддерживающие конструкцию. Светло-коричневые круглые столы и мягкие кресла без ручек шоколадного цвета. В центре круглый бар со стеклянной столешницей. Панорамные окна с видом на город.
Глава 19
Глава 19
После похода в галерею Асе начал писать Демьян. Его сообщения всегда были интересными и полезными. То рекомендация телеграм-канала о новых технологиях, то история о музыканте. Рассказ о необычном происшествии или стихи. Иногда присылал собственные песни. Вскоре у Аси сложился целый плейлист. Правда, слушать его было совершенно некогда.