– Я не предполагал, что его состояние так быстро ухудшится. Физически он абсолютно здоров, но все тесты показывают, что его сердце с каждым днем слабеет. Если ничего не изменится, это может быть смертельно. – Доктор рубил сплеча. В любой другой ситуации Джихун был бы за это признателен, но не сейчас.

Когда доктор Чхве вышел, парень взглянул на мать. Та смотрела на дверь, прижав руки к груди.

Джихуну страшно хотелось позвать ее, как если бы ему было три года. Придет ли она? Утешит ли его? Или же будет делать это только из жалости, потому что он умирает? От одной этой мысли стало трудно дышать. Умирает. Он умирает. Джихун сморгнул слезы, прежде чем заговорить.

– Ты, должно быть, рада, что наконец-то избавишься от докучливого сына. – Голос был похож на кваканье.

Мать круто развернулась, с удивлением осознав, что сын очнулся.

– Джихун-а!

– Почему ты раньше не пришла? – умоляюще прошептал он. – Почему для этого хальмони пришлось умереть? Ты должна была понимать, что нужна мне. Ты же моя мать.

– Джихун-а… – Из груди женщины вырвался всхлип. Ее печаль придала ему сил. Наконец-то мать показала, что любит его. Жаль, что для этого требовалось умереть. – Пожалуйста, прости меня…

– Я хотел, чтобы ты была рядом, – признался Джихун. – Только и всего.

Его сотрясли рыдания, которые он больше не мог удерживать в себе.

Но теперь мама была рядом, и ее теплые руки обнимали его. Джихун наконец-то отбросил свою гордыню. Впервые за столько лет он крепко обнял мать.

* * *

Джихун вновь открыл глаза. Он не знал, сколько времени прошло – часы, дни?

Рядом показалось лицо Миён. Джихун сел на кровати под писк аппаратов и пар из увлажнителя воздуха, но тут же упал обратно на подушки. Даже от такого простого движения он запыхался.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Миён.

Джихун не ответил. В полном молчании девушка поправила ему одеяло и взбила подушку.

– Твоя мама отошла, но скоро вернется, – быстро проговорила Миён, чтобы заполнить тишину.

– Не отказывайся питаться.

– Что?

Джихун зажал ее ладонь между своими.