– Не отказывайся питаться.

Девушка потрясла головой.

– Мы не знаем, как это может отразиться на тебе. Этот приступ ясно дал понять, что ты слишком слаб. Я не стану рисковать.

– Если ты этого не сделаешь, то умрешь.

– Мне плевать.

– Так ведь будет лучше. Хоть один из нас выживет, – бросил Джихун.

– Нет, – решительно возразила Миён.

– Как ты не понимаешь? – Аппараты запищали быстрее, регистрируя учащенное сердцебиение. – Я не хочу больше жить. Хальмони умерла из-за меня, а моему дурацкому телу все равно остались считаные дни. Иди за энергией. Не надо мучиться ради меня, мне твоя жертва не нужна.

– Мы что-нибудь придумаем…

– Ты же сама говорила, что слишком привыкла жить, зная, что впереди вечность. Но теперь твой запас времени весьма ограничен.

– Да, но это мое время, и я буду делать с ним что захочу, – огрызнулась Миён.

– Если ты заполучишь бусину, то сможешь жить вечно. Зачем разбрасываться бессмертием?

– Я могу жить, только убивая других. Но я не буду этого делать. Больше не буду.

– Какое дело бессмертной кумихо до простых смертных? – пробормотал Джихун. – Мы умираем – на то мы и смертные.

Миён вздрогнула: парень бросил ей в лицо ее же собственные слова.

– Да плевать мне на это бессмертие! Мне ты важен.

Месяц назад, даже неделю назад, он бы уцепился за эти слова, как за драгоценный лучик солнца. Но он их не заслуживал. Особенно теперь. Джихун подвел хальмони, и теперь уже ничего не исправишь.

– Я не могу никому принести счастья.

– Неправда.