И бесконечно ужасающим в своем великолепии.

Джахандар отошел от туши кобылы и потянул носом воздух. Затем притронулся кинжалом к ране на ладони.

Огненная сила заструилась по жилам, опаляя до самых костей. Возложенный на каменный трон фолиант сиял ярче звезд.

Джахандар прерывисто вздохнул и уронил кинжал, когда мощь древней магии начала собираться в груди, опасная и глубинная. Прекрасная. Земля под ногами вздрогнула.

Отец Шахразады рассмеялся, вскинул окровавленные руки к небесам и выкрикнул слова давно забытого языка. А затем принялся с наслаждением наблюдать, как по его повелению собираются тучи и склоняются пред его могуществом.

Страницы фолианта затрепетали на ветру. Борода обвилась вокруг шеи Джахандара.

Он никогда больше не станет причиной чьего-либо разочарования.

Сегодня он доказал, что достоин управлять древними силами. Доказал раз и навсегда.

Он освободит дочь. Спасет Хорасан.

Потому что такова воля Джахандара Великого.

Джахандара Всемогущего.

Джахандара… царя из царей.

* * *

На землю упали первые капли дождя.

Тарик отогнал растущее чувство тревоги.

Он прятался в тени, вжимаясь спиной в каменную стену с бесцветным раствором между кладкой. Чуть поодаль виднелись высокие и тяжелые ворота во дворец. Деревянные створки были окованы черным железом. Вооруженные часовые стояли на страже как рядом с ними, так и наблюдали с зубчатой стены, залитой светом факелов.

Тарик выдохнул, стараясь успокоиться.

Стараясь заглушить сомнения.

– Он не сообщил, как собирается проникнуть за ворота? – прошептал на ухо другу Рахим, опуская капюшон коричневой накидки как можно ниже на лоб.

– В последний раз повторяю: он сказал, что устроит отвлекающий маневр.