Шахразада вернулась к кровати и уселась в изножье, снова принимаясь вертеть на пальце кольцо. Воин и два оставшихся охранника заняли позиции возле дверей.

Раскаты грома и вспышки молний, продолжавших бушевать снаружи, заставляли девушку вздрагивать и покрываться холодным по́том.

«Это всего лишь гроза. С дождем. Значит, проклятие слабеет. Не нужно бояться обычной непогоды».

Когда в небе в очередной раз разнесся оглушительный раскат грома, сошедшие с пазов решетки распахнулись, позволяя бушевавшей стихии ворваться в покои. Устав от вынужденного безделья, Шахразада направилась закрыть их на защелку, но Воин преградил путь и кивком велел одному из стражников заняться этим.

Однако охранник повалился на пол, сраженный стрелой, до того, как успел выполнить поручение.

Огромный телохранитель схватил Шахразаду за запястье и рывком заставил ее занять место за его широкой спиной. Затем обнажил тальвар с тихим шорохом металла по металлу.

С балкона в покои проникли две темных фигуры в капюшонах.

Шахразаде потребовалось лишь мгновение, чтобы узнать того, кто сжимал в руках лук.

– Нет! – воскликнула она, когда Тарик натянул тетиву и выстрелил в Воина, и успела дернуть телохранителя назад.

Вместо намеченной цели стрела вонзилась в плечо, но великан даже не дрогнул.

Второй охранник, едва успевший выхватить скимитар, рухнул на пол рядом с первым.

Тарик снова взвел лук и медленно направился к Шахразаде, держа тетиву натянутой.

Воин зловеще хмыкнул и взмахнул саблей.

– В сторону! – прорычал юноша, однако телохранитель только принял боевую стойку.

– Хватит! – воскликнула Шахразада, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди.

За стенами дворца прогрохотал новый раскат грома.

– Даю последний шанс, – сказал Тарик, его серебристые глаза сверкали в темноте.

Воин зловеще расхохотался, вскинул тальвар и шагнул к лучнику.