– Мне придется рассказать Джехан о монетах. И моему брату. Мне больше нельзя это откладывать.

– Нет. – Кас слегка встряхнул кружку. Жижа не двигалась. – Вентиллас считает, что эта женщина – незнакомка. Кто-то, недовольный браком короля.

– А ты так не думаешь?

– Это возможно, – признал Кас. – Но мне интересно вот что… Представь, что ты была в свите принцессы Джехан. Оставила свою страну, чтобы служить ей верой и правдой, а теперь едешь через весь Оливерас, пытаясь обогнать чуму.

Лина сложила руки на коленях и кивнула.

– Представила.

Кас бросил на нее взгляд, на мгновение улыбнувшись:

– А теперь представь, что ты тоже заразилась и тебя оставили позади. Как ты себя будешь чувствовать?

Лина нахмурилась.

– Да у меня особо не было бы времени что-то почувствовать. Я бы умерла.

– А что, если бы ты не умерла? – возразил Кас. – Что, если бы тебя оставили в госпитале, в деревне или на обочине дороги, а ты бы выжила? Что бы ты думала о людях, которые тебя там оставили?

Лина молчала.

– Их миссией была безопасность Джехан. Если бы я была на их месте, я бы поняла, что у них не было выбора, что они приняли решение во имя великого блага.

Кас посмотрел на нее. Он молчал.

– Возможно, я была бы немного обижена, – признала Лина.

– Гнев не всегда имеет смысл. – Кас очень хорошо это знал. – Мастер Димас сказал, что эта женщина говорила на слишком хорошем оливеранском. Возможно, она приехала из другого королевства. Возможно, из Брисы. У тебя есть список людей, входивших в свиту?

– Да. У моего дедушки такой был. А кого именно ты ищешь?

Кас отставил кружку в сторону. Он не собирался это пить. Мастер Джакомель не мог его заставить, ведь его не было рядом.

– Женщин. Имена слуг, дамы при дворе, всех из Брисы.

– Мне не нужно даже заглядывать в список, – ответила Лина. – Почти все были из Оливераса. Солдаты, слуги. Их послал король Райан. Джехан знала, что поездка сюда станет для ее придворных леди испытанием. Вся их жизнь была в Брисе, у них были семьи. Поэтому она взяла с собой лишь двух женщин. Фаустину и… – Лина замолкла.

– Леди Мари, – закончил за нее Кас. – Ее ведь так звали? Близкую подругу королевы?

Девушка кивнула.

– Они оставили ее в больнице в Грегории. Там она и умерла.

– Я знаю, как выглядят госпитали во время чумы, Лина. Кто-нибудь видел ее тело?

18

18

Кас провел остаток дня, пытаясь быть невидимым. В донжоне мало кто знал Абриль. Она была не из Пальмерина. Делала свою работу и сторонилась других людей. А это значило, что, хотя ее оплакивали ткачихи, занимавшиеся гобеленом, из остальных мало кто по ней горевал. В то же время они жаждали узнать наводящие ужас подробности ее смерти, и Каса засыпали вопросами все, с кем он сталкивался в замке.

Гости должны были уехать через два дня, все до одного, и сборы перешли в самую серьезную фазу. Мастер Джакомель был в своей стихии, контролируя заполнение дорожных сундуков и их погрузку на повозки. Из постельных принадлежностей – от соломенных тюфяков до шерстяных одеял – воздвигались шатающиеся башни. Серебряные подсвечники укладывались рядом с фарфоровыми блюдами. Все необходимое для долгой дороги. Музыканты тоже возвращались в Эльвиру, а значит, надо было найти место и для бандуррий, тамбуринов, труб, гармоний. На кухне Кухарка и ее помощники наполняли бесконечные ящики фруктами, овощами, солониной и соленой рыбой. Касу пришлось прокрасться туда, чтобы достать себе хлеба и колбасы, после чего он спустился в амфитеатр.

Капитан Лоренц нашел Каса сидящим в одиночестве на трибуне и наблюдающим, как тренируются солдаты. Те верхом на лошадях сражались друг с другом на мечах.

– Интересный у вас выдался денек. – Щербатое лицо капитана Лоренца раскраснелось от холода. Морозный воздух превращал его слова в облачка пара. Он остался стоять в проходе между рядами.

Кас фыркнул. Можно и так сказать. Мертвая женщина. Проваленная погоня. Избиение.

– Ага.

Капитан Лоренц махнул рукой в сторону арены амфитеатра.

– Вы могли бы к ним присоединиться.

Касу и вправду очень туда хотелось. Он скучал по тренировкам, по концентрации и дисциплине, которые для них требовались. Он скучал по тому, каково это – быть частью королевской армии.

– Может, завтра.

Капитан Лоренц окинул взглядом его побитое лицо и руку, осторожно прижатую к ребрам.

– Может, в следующем месяце.

Кас рассмеялся и сразу поморщился от резкой боли.

Капитан Лоренц покачал головой.

– Идемте со мной, Кассиа.

Капитан развернулся и двинулся прочь, прежде чем Кас успел спросить, куда именно. Полный любопытства, он последовал за капитаном вниз по лестнице, ведущей в похожие на лабиринт подземные помещения амфитеатра. Людей там хватило бы на маленький город – темный, подсвечиваемый лишь факелами и свечами. В туннелях и коридорах пахло так же, как он помнил, – металлом и потом. Кас время от времени здоровался с мужчинами и женщинами, которых не видел несколько лет. Оружейниками, солдатами, дрессировщиками, хозяйкой таверны и ее внуком, бегавшим по всему подземному заведению. На короткое время ему удалось забыть об Абриль и той ужасной всаднице.

В рабочих комнатах капитана на огромном столе был разложен пергамент. Страницы его были покрыты набросками и записями – в почерке Кас узнал руку своего брата.

Капитан Лоренц сказал:

– Лорд Вентиллас планирует расширить амфитеатр. Нам здесь уже слишком тесно.

Кас убрал в сторону медный компас, чтобы рассмотреть то, что было под ним.

– Я помню, как он говорил об этом несколько лет назад.

– Да, мы все еще говорим. И уже успели кое-что отремонтировать, по большей части фасад и верхние этажи. Все это его заметки, его наброски. – Капитан Лоренц пошуршал пергаментом. – Но он занят. А вам раньше это нравилось. Может, займетесь? Нарисуете финальные эскизы? Подготовите план, с которым я мог бы работать?

– Я… Да, конечно, возьмусь. – Кас улыбнулся старику через стол. – Спасибо, капитан.

– Это вы оказываете мне услугу. – Капитан Лоренц обошел стол и опустил тяжелую руку ему на плечо. Касу с трудом удалось не поморщиться. – Что касается вашего возвращения домой, оно пока какое-то халтурное. Но мы загладим свою вину перед вами, Кассиа.

Когда капитан ушел, Кас подробно изучил планы. Он перечитал записи своего брата несколько раз, потом нашел чернила, пергамент и перо и начал составлять свои собственные. Лишь когда его нашел Биттор, чтобы сообщить, что с ним желает переговорить королева, Кас осознал, что прошло уже несколько часов и наступил вечер.

* * *

Часовня была пристроена к донжону с угла – ею редко пользовались после смерти его матери. Она была маленькой и предназначалась только лишь для семьи, украшенная витражными окнами и скамьями из вяза. Первым, что увидел Кас, было тело Абриль, уложенное на алтарь. Она была просто обмотана полосками погребального льна. Без великолепного свадебного платья она казалась маленькой и одинокой.

«Меня бросили в грязь. И я стал как прах и пепел».

В памяти у него всплыл давний образ. На этом самом алтаре лежала его мать. Священник произнес эти слова в ее последний день над землей.

Королева Джехан опустилась на колени перед Абриль, чтобы прочитать молитву. Кроме нее здесь было еще трое людей. Лина на передней скамье. Вентиллас и король Райан стояли у стен напротив друг друга – король у окна в алькове, глядя в темноту. Двое друзей были так далеко друг от друга, как только могли в этой маленькой часовне. И это стало для Каса первым предупреждением.

Когда он вошел, все повернулись к нему.

– Вы за мной посылали, ваше величество?

– Входите, лорд Кассиапеус, – поднимаясь, сказала королева Джехан. Свечи вокруг нее отбрасывали тени на камни. – Нам очень жаль, что вы подверглись нападению.

– Да это всего лишь царапины. – Кас зашагал по проходу. Вентиллас коротко и мрачно кивнул ему, за ним и король. Кас остановился рядом с Линой, сидевшей у самого конца скамьи. Едва двигая губами, она произнесла:

– Как бы мне хотелось оказаться сейчас в любом другом месте, только не здесь.

Это стало вторым предупреждением.

К ним подошла королева Джехан.

– Лина показала мне список своего дедушки. Я хотела лично рассказать вам о монетах. – Она протянула руку, и, когда Кас сделал то же, она опустила в его открытую ладонь три золотые монеты. – Вы останетесь?

Кас всмотрелся в бога Закариаса с его двумя головами – одной смотрящей назад, другой вперед. Чувствуя себя не в своей тарелке, он произнес:

– Вы не обязаны мне ничего объяснять.

Лицо королевы Джехан выражало согласие с ним. Она бросила взгляд на своего мужа, стоявшего с каменным лицом.

– И тем не менее, – сказала она.

Между королем и королевой явно было напряжение. Кас это видел. Более того, он это чувствовал – тяжесть в воздухе, из-за которой ему хотелось выбежать из часовни вместе с Линой. Королева Джехан солгала Касу насчет монет. Но он был не единственным, кому она солгала.

Не имея особого выбора, Кас ответил:

– Конечно, я останусь.

Королева Джехан обхватила себя руками, стоя спиной к завернутой в саван Абриль.

– Мы с Мари выросли вместе. Ее мать умерла, когда мы были еще совсем детьми. Ее отец служил послом Брисы. Он часто путешествовал, и в эти месяцы она жила во дворце вместе со мной. Мы все делали сообща. Когда пришло время плыть в Оливерас, я взяла ее с собой. Ее и Фаустину. Мари заболела, когда мы почти доехали до Грегории. Вентиллас знал госпиталь, хороший, в том городе. Мы отвезли ее туда. В последний раз, когда я видела эти монеты, лорд Кассиапеус, они были у Мари. Вшитые в подол ее платья.