Кас сжал монеты в кулаке.

– Но почему?..

– Почему я вам солгала? – Еще один взгляд на мужа. – Вам всем? Это было глупо. Я знаю… Я знала, что, если скажу вам о монетах, вы станете обвинять Мари. И вы бы ошиблись.

Кас не понимал. Кто еще это мог быть, кроме леди Мари? Он повернулся к Вентилласу.

– Ты видел их раньше?

– Да.

Стоявший в алькове король Райан повернул голову и взглянул на друга. Вентиллас смотрел в пол.

– Не вините Вентилласа, – сказала королева Джехан. – Его единственным преступлением было нежелание называть меня лгуньей на глазах у всех остальных. Я поставила его в скверное положение и сожалею об этом.

Кас спросил:

– Ваше величество, почему вы так уверены, что леди Мари умерла в Грегории?

– Мы за ней вернулись, – ответила королева Джехан. – Когда путешествовать стало безопаснее, мы отправили людей ее разыскать. Не было ни записи о смерти, ни надгробия. Ничего. Но вы не видели, в каком состоянии она была, когда мы ее оставили. Она не могла выжить.

Король Райан наконец заговорил:

– Однако Кас выжил. И он стоит здесь, несмотря на все вероятности.

Молчание. Лина сжалась еще сильнее.

Кас попытался упорядочить свои мысли:

– Ваше величество, вы оставили леди Мари с монетами, и у вас нет абсолютной уверенности, что она умерла. Кроме того, она отлично владеет луком и стрелами, как и вы. Попасть в няню на мосту для нее было бы не так уж и сложно. Мы знаем от мастера Димаса, что лучница говорила на оливеранском так, словно он не был ее языком с рождения. Она говорила на его официальной, совершенной версии. – Тупая боль охватила его тело. Кас прижал руку к боку и почувствовал на себе взгляд Лины. Действие мази мастера Джакомеля подходило к концу. Он закончил: – Именно на таком языке говорите вы, ваше величество. Вы говорите на нем лучше, чем мы.

Королева Джехан отвернулась, встав лицом к Абриль.

Касу не давало покоя еще кое-что.

– Где она нашла платье? Оно тоже осталось у нее?

Так как все остальные молчали, ответила Лина:

– Нет. Но я нашла список моего дедушки случайно. Она тоже могла случайно наткнуться на повозку. – Лина протянула руку Касу, и он отдал ей монеты. – В списке не было платья. Только рулоны ткани. Джехан, леди Мари умеет шить?

– Нет, – не обернувшись, ответила королева Джехан. – Она ужасно шила.

Лина перевернула монету, изучая обе стороны.

– Тогда платье сшил кто-то другой. Интересно, кто.

Голос королевы Джехан прозвучал приглушенно:

– Лорд Кассиапеус, та всадница… Почему вы вообще бросились за ней в погоню?

Кас посмотрел на Абриль, одиноко лежавшую на алтаре. Он перекрестился.

– Потому что она улыбалась, – пояснил Кас. – Абриль увозили на катафалке, а та женщина была единственной в толпе, кто, казалось, этому радовался.

Королева Джехан напряглась всем телом. Король, стоя напротив нее, не сводил с жены взгляда.

Кас сказал:

– Я не хочу вас беспокоить, но мой брат был среди ваших сопровождающих…

– Кассиа, – покачнулся Вентиллас.

– Не отмахивайся от меня, Вентиллас. Ты не неуязвимый, что бы ты о себе ни думал. – Кас сосчитал до пяти – этого было достаточно, чтобы совладать с гневом, – и обратился к королеве, все еще стоявшей к ним спиной: – Ваше величество, я хочу, чтобы леди Мари нашли прежде, чем мой брат закончит со стрелой в сердце или ядом в горле.

Королева Джехан развернулась к нему лицом.

– Поэтому я ничего и не сказала! Вы видите Мари, только Мари, ваш разум закрыт для всего остального. Мари не убивает людей и не улыбается потом, лорд Кассиапеус. Это заявление абсурдно. Мари не стала бы мне вредить. Как не стала бы вредить и Фаустине. Я никогда в это не поверю. Как бы ужасно это ни звучало, но есть другое объяснение.

– Люди меняются, – сказал Кас. – Чума изменила людей. Она изменила меня. – Лина говорила что-то похожее всего день назад.

– Правда? – возразила королева Джехан, лицо ее становилось все краснее. – Судя по тому, что здесь говорят, вы оставили Пальмерин хорошим человеком. И вернулись хорошим человеком. Ваша сущность не изменилась. Я верю, что и Мари не изменилась.

«Так я отправляюсь в ад? Я заберу вас всех с собой».

Кас тихо произнес:

– При всем моем к вам уважении, королева Джехан, вы и понятия не имеете, какие поступки я совершал.

Последовавшее за этим молчание было оглушительным.

Король Райан шагнул вперед. Он осторожно взял королеву под локоть.

– Сядь, Джехан. – Когда она села рядом с Линой, он сказал: – Сейчас все взбудоражены. Кем бы она ни была, Мари или не Мари, сегодня мы ничего с этим поделать не можем. Кас, Вентиллас предложил нам дополнительное сопровождение до Эльвиры. Он поедет с нами. Я понимаю, что сегодня ты пострадал, но надеюсь, что ты тоже поедешь с нами.

Просьба короля Райана, казалось, удивила всех присутствовавших. Не только Каса. Возвратившись домой всего несколько дней назад, он не планировал снова надолго уезжать. И все же после короткого взгляда на Лину он, к своему собственному удивлению, кивнул, снова ощутив боль, и сказал, что, конечно, будет рад поехать.

– Хорошо, – произнес король Райан. В следующее же мгновение двери в часовню отворились. Вошел отец Эмиль в сопровождении мастера Джакомеля и нескольких дюжин женщин. Ткачих, с которыми Абриль проводила свои дни. Король Райан добавил: – А сейчас пришло время попрощаться с Абриль, дочерью Оливераса, оказавшей нам честь своим даром. Все остальное может подождать.

* * *

– Я чувствую себя ужасно, – сказала Лина.

– Почему? – спросил Кас. – Что такого ты сделала?

Они вместе покинули часовню, направившись в главную часть донжона. Их путь проходил по улице мимо крытых проходов. Рядом больше никого не было – лишь тихая ночь.

Лина ответила:

– Райан едва не обручился с другой девушкой. Ты знал?

Кас бросил на нее быстрый взгляд.

– С кем?

– С леди Рондиллой. Да, я знаю, – ответила Лина на сдавленный кашель Каса. – На пергаменте они выглядели идеальной парой. Ее брат – старший советник, и они богаче, чем луна и звезды. В казне было бы достаточно золота, чтобы обеспечить десять следующих поколений.

– И что случилось?

– Отец Джехан предложил перемирие с условием, что король Райан женится на его дочери. Никогда прежде он не был согласен на перемирие. Райан ухватился за это предложение.

Кас тихо присвистнул.

– Какая неудача для леди Рондиллы.

– И какая удача для меня, – сказала Лина. – Я иногда приезжала к нему во дворец. И хотя они еще не были обручены, леди Рондилла уже была там, раздавая приказы слугам и переделывая обстановку в покоях королевы. Она может быть весьма грубой.

Кас замер.

– К тебе?

Лина потянула его за руку, чтобы он продолжил идти.

– Моя мать была любовницей короля. Одной из многих. Леди Рондилла вела себя так, только когда Райана не было рядом, и к тому же она не говорила ничего такого, чего я бы не слышала прежде.

Кас опять остановился, негодуя из-за такого к ней отношения.

– Ты говорила королю?

Она снова потянула его за руку.

– Конечно, нет. Только этого ему еще не хватало. Единственная причина, по которой я это упомянула, – что Джехан совсем не такая, как она. Она с самого начала относилась ко мне как к сестре. Мне ненавистна сама мысль, что я создала для них проблемы.

– Ты всего лишь показала им список своего дедушки.

Лина молчала.

– Не думаю, что Райан ей поверил. И я не думаю, что он поверил и лорду Вентилласу.

Кас видел, как король смотрел на королеву и лучшего друга. В том взгляде были гнев и обида.

– Правда?

Она подняла на него обеспокоенный взгляд.

– Тут что-то не сходится. Я не знаю, что именно, но… – На этот раз остановилась сама Лина.

Они только что вошли в крытый проход у заднего сада. На месте, где прежде стояла уродливая статуя Каса, кто-то развел огромный костер. И не кто-нибудь – а Биттор. Он шел к полыхающему пламени, держа в руках то, что поначалу показалось Касу спящей женщиной, – пока он не осознал, что это свадебное платье королевы Джехан.

При виде них Биттор замер.

– Что? – крикнул он. – Почему вы на меня так смотрите?

Лина поднесла ладонь к горлу.

– Я подумала, он… тело…

– Как и я, – потрясенно признался Кас.

– Что ты делаешь? – спросила Лина, когда они подошли ближе.

– Избавляюсь от этого платья, – сообщил им Биттор. – Король велел его сжечь.

– Но почему? – спросил Кас.

– Ну, об этом он мне не докладывал, – ответил Биттор. – Но если бы мне предложили угадать, я бы сказал: потому что в нем убили женщину. И, соответственно, от этой жуткой вещи лучше избавиться.

Лина протянула руку и коснулась рукава с печальным взглядом.

– Оно такое красивое. Как жалко.

– А вы бы его надели? – спросил Биттор.

Лина опустила руку.

– Нет.

– Ну, тогда… Сделайте шаг назад. – Биттор поднял руки, чтобы закинуть платье в костер.

– Биттор, подожди. – Лина повернулась к Касу. – Можно мне одолжить твой кинжал?

Кас снял кинжал с пояса и протянул его ей рукоятью вперед.

– Далеко не каждый сможет сшить платье из шелкового ракематиза, – объяснила Лина. – И тем более такого. Для этого нужно особое мастерство. Я думаю… – Она срезала кинжалом правый рукав.

Кас понял.

– Если мы сможем найти того, кто его сшил…

– Мы сможем найти того, кому оно было нужно, – закончила Лина с едва заметной улыбкой. – Надеюсь.

– Вы заканчиваете друг за другом предложения, – указал Биттор с болезненным выражением лица. – Уже.