Кас бросил на брата сердитый взгляд, и тот широко заулыбался. Все вокруг рассмеялись. Королева Джехан улыбнулась:

– Ангел? Тогда вы просто обязаны для нас спеть.

– О, нет. Я не уверен, что помню… – Его возражений никто не принял.

Даже Лина, попросившая у него:

– Спой что-нибудь веселое.

Клара смотрела на него в ожидании.

– Давайте, лорд Кассиа, – присоединился к ним главный менестрель. – Что будете петь? Мы вам подыграем.

Кас не пел уже очень давно. С тех пор, как отправился с друзьями в путешествие, что закончилось трагедией. Он был не уверен, что вообще еще способен петь. Или что голос его не подведет.

Леди Данна тихо произнесла:

– Вы знаете песню «Мой конь думает, что он принц»?

Кас украдкой бросил на нее взгляд.

– Клара ее так любила, – объяснила леди Данна.

Кас потер шею под затылком. А потом спросил главного менестреля:

– Вы знаете песню «Мой конь думает, что он принц»?

– Ох! – воскликнул главный менестрель. – У меня семь детей. Конечно, я ее знаю! – Он три раза щелкнул пальцами, и трио заиграло знакомую мелодию.

Кас дождался нужной ноты и начал петь. Он дважды повторил песню и три раза припев. В его голосе не слышалась ржавчина, чего он боялся, и Кас, даже к собственному удивлению, обнаружил, что ему нравится петь. Еще до того как прозвучала последняя нота, зал разразился аплодисментами и требованиями спеть еще. Так что Кас спел еще и «У меня в ухе свечка» про мальчика, у которого было слишком много серы в ушах. Ее тоже предложила леди Данна. А последнюю попросила Лина: «Моя борода длиннее твоей». Клара, сидевшая на стуле в огромном полотенце, хлопала в ладоши. Лина кружилась с лордом Вентилласом, и оба смеялись. Она улыбалась Касу, и тот не мог отвести от нее глаз.

Король Райан зааплодировал.

– Я бы отправил его к монахам, Вентиллас. Даже без запасного брата.

А королева Джехан сказала:

– Это было чудесно.

– Спасибо, ваше величество.

Леди Данна, стоявшая рядом с Кларой, исчезла. Кас обвел взглядом большой зал, но так и не нашел ее. Она ушла так же тихо, как и пришла.

Вскоре стало очевидно, что волосы Клары уже не спасти. Большинство из них нужно состричь, сказала королева Джехан. Колтунов было слишком много. Спутанные и перекрученные волосы расчесать было просто невозможно. Это бы заняло вечность и к тому же причинило бы малышке немало боли. Когда об этом услышала Клара, у нее потекли слезы. Она впервые заплакала. У Каса сжалось сердце, когда она посмотрела на него своими огромными умоляющими глазами.

– Волосы, – произнесла она.

Это был второй раз за вечер, когда она заговорила.

Кас оглядел женщин вокруг – все они были с длинными волосами. Заплетенными в косы, скрученными, собранными в пучки, заколотыми. Черными, каштановыми, светлыми, седыми. Какого бы цвета они ни были, как бы ни уложены, волосы были их главным украшением. И они были длинными. Кас обратился к королеве:

– Наверняка ведь, ваше величество…

– Эти колтуны нельзя распутать, – с сожалением ответила королева Джехан. – И ей будет ужасно больно, если мы попытаемся.

Лина вернула ребенка Фаустине. Она присела на колени рядом с Кларой и сказала с широкой улыбкой.

– Как мне повезло! Знаешь, я ведь уже давно думала о том, чтобы отрезать волосы. – Она приподняла свою косу. – Она вечно мешается. От нее столько хлопот! Но это серьезное решение, и я была не уверена, что я достаточно храбрая. Почему бы нам не состричь волосы вместе? Я буду первой.

Вокруг все в ошеломлении молчали. Волосы Лины спускались ниже талии – роскошным водопадом, когда были распущены. Даже королева Джехан прошептала:

– Аналина…

Голос Лины звучал безразлично.

– Это всего лишь волосы, Джехан. Они отрастут снова, если мы передумаем. – Она убрала узловатую прядь с щеки Клары. – Ну, что скажешь? Да? Мы будем выглядеть как сестренки!

Клара перестала плакать. И неуверенно кивнула. Выполнить задание позвали миловидную няню, умевшую стричь. Ее звали Эсти, и Кас спустя мгновение вспомнил, где уже слышал это имя. От Биттора на соломенном тюфяке в большом зале Пальмерина – он тогда говорил во сне. Эсти. Это была богиня Биттора. Конечно же, всмотревшись в толпу, Кас обнаружил, что солдат, прислонившись к стене, наблюдает за няней с глупым выражением лица. Кас покачал головой и отвернулся.

Лина, как и обещала, дала постричь себя первой. С первым чиканьем ножниц несколько женщин вздрогнули. Королеве Джехан пришлось отвести взгляд. Волосы Лины были острижены так, что оставшиеся волны лишь едва прикрывали уши, обнажая затылок над шеей. Когда с ней закончили, Лина улыбнулась Кларе и сказала:

– Видишь?

У Клары стрижка получилась точно такой же, как у Лины. Малышка уснула на соломенном тюфяке у огня под неусыпным взором Фаустины. Леди Данна так больше и не появилась. Убедившись, что девочка спит, Кас взял факел и зашагал мимо постелей. Биттор сказал ему, что библиотека находилась в задней части дома на первом этаже. Кое-кто уже был там – он знал, что она будет. Он увидел мерцающий огонек свечи. Когда он подошел ближе, свет погас. Ничуть не смутившись, он вошел в комнату, где по всему полу были раскиданы рукописи и свитки, порванные и со следами сапог. Кас заметил облачка дыма, поднимавшиеся из-за стола. Лина, сжавшись, сидела на полу, прислонившись спиной к стене, тихо всхлипывая в ладони. Ее плечи тряслись. Она не подняла глаз, когда он воткнул факел в подставку и сел в пыль рядом с ней.

Спустя мгновение он спросил:

– Ты ведь никогда и не думала остригать волосы?

– Никогда, – сдавленно проговорила Лина в руки. – Никогда-никогда. Я любила свои волосы. – И снова зарыдала.

– Лина. – Кас, не любивший, когда его трогали, приобнял ее рукой за плечи и притянул к себе. Ее голова оказалась у него под подбородком. – Зачем ты это сделала?

Всхлип.

– Она была такой грустной. И она такая маленькая. Ее семья умерла, когда ей было всего четыре, Кас. Я не понимаю, как она вообще жила тут одна все это время.

– И поэтому ты отрезала волосы?

– Да. – Лина вытерла нос тыльной стороной ладони и грустно произнесла: – Ты считаешь меня пустой и глупой?

– Я считаю тебя красивой, – тихо ответил Кас. – Я считаю тебя доброй.

Лина подняла на него удивленный взгляд. Ее лицо покрылось пятнами, глаза покраснели. С носа капало – снова, снова и снова.

– Ну, – протянул Кас, хлопая себя по тунике, пока не нашел носовой платок. – Обычно ты красивая.

Лина рассмеялась. Она взяла у него носовой платок, вытерла слезы и высморкалась. Он был из белого льна, с вышитыми в углу буквами «КП». Кас из Пальмерина. Одна из множества вещиц, что появились у него в сундуке благодаря королеве и ее портным.

Некоторое время они сидели молча, пока звуки, доносившиеся из большого зала, не стихли. Лина заговорила первой:

– Все еще болят? – Она смотрела на его запястья, рукава на которых слегка поднялись, обнажив шрамы.

Кас не стал одергивать рукава, хотя ему очень хотелось.

– Нет.

– Они выглядят так, будто оставлены цепями.

– Так и было. – Железными кандалами. И попытками высвободиться из них каждый раз, как только стражники поворачивались к нему спиной.

Снова молчание.

– Ты всегда их видел? – Она говорила уже не о цепях.

– Нет, – ответил Кас. – Когда я очнулся в госпитале, они были там. Повсюду. Я не знаю, почему их вижу. И не знаю, почему вижу только некоторых из них.

Изаро видел призрака, которого не видел Кас. На чумном кладбище в Пальмерине были похоронены сотни, но Кас не видел сотен, когда пришел забрать своего брата. Лишь пятьдесят, не больше.

– Ты их боишься?

– Сначала боялся, – признался Кас. – Большинство из них растеряны. Или печальны. Они никогда не пытаются мне навредить. – Он замешкался, спрашивая себя, стоит ли ей рассказывать. – Возле ванны на коленях сидела мама Клары.

Лина замерла.

– Леди Данна?

Кас кивнул.

– На ней была белая ночная сорочка. Она сказала мне, какие песни любит Клара.

– Она все еще там? Или… здесь? – Лина всмотрелась в тени за факелом. Ее голос стих до шепота.

– Думаю, она ушла. – Он протянул руку и намотал на палец прядь ее волос. – Почему ты мне веришь? Почему не думаешь, что я сошел с ума?

– О, я именно так и думаю, – заверила она его, и Кас улыбнулся. – Но за этот год… мне кажется, мы все сошли с ума, немного.

– Леди Аналина? – В дверях появилась девочка-служанка. – Вас желает видеть королева.

Кас убрал руку и встал.

– Уже иду, – крикнула Лина. Девочка отступила назад, но не ушла.

Кас протянул руку и помог Лине подняться.

– Доброй ночи, – сказал он.

– Доброй ночи. – Рука Лины выскользнула из его ладони. Она протянула ему платок и тихо рассмеялась, когда он сказал:

– Нет, спасибо.

Кас смотрел, как Лина обходит упавшие книги и всеми забытые свитки, пока она не скрылась из виду.

* * *

Утром Клара привела их к запасам еды. Так как доступ к ним открывался через люк в полу, мародеры их не нашли – к счастью для девочки, которая питалась ими целый год. Там уже мало что осталось. Наверху Кас нашел гнездышко, что она устроила себе на чердаке. Там были еще одеяла, кукла и маленький портрет женщины в желтом платье. Леди Данны.

Когда обоз двинулся в путь, Клара поехала с ними в качестве официальной воспитанницы двора. Она забрала с собой куклу и портрет, оставив все другое позади.

23

23

Кас подкинул в огонь ветку, когда над лагерем в лесу опустились сумерки. Поляна была заставлена разноцветными палатками, вокруг болтали люди. Над кострами разносился аппетитный запах жареной свинины. Когда к Касу подошла леди, державшая за руку маленького мальчика, Кас поднялся с земли и вежливо поздоровался.