Я обернулась и ахнула. Ко мне прижалась очаровательная крошка в нежно-розовом платьице, с облаком светлых кудряшек и огромными, чистыми голубыми глазами, смотревшими на меня с безграничным любопытством и обожанием, которое она копировала у брата. — Так-так, вы совсем окружили бедную Рину, — с легкой усмешкой произнес Асмир, поднимаясь. — Рина, позволь представить тебе более официально: мой сын Тит, с которым вы, кажется, уже знакомы. И эта очаровательная особа, которая повторяет за ним каждое слово, — моя дочь, Виктория. В его голосе, когда он говорил о дочери, звучала такая нежность, что у меня екнуло сердце. — Мне невероятно приятно с тобой познакомиться, принцесса, — сказала я, присев так, чтобы быть с ней на одном уровне. Виктория тут же спрятала лицо в складках моей юбки, но потом выглянула одним глазом и улыбнулась. — Ну так что? Ты поможешь? — не отступал Тит, дергая меня за рукав. — Снежный бой! Папа обещал еще до отъезда! — Снежный бо! Бой-бо! — тут же протрубила Виктория, подпрыгивая на месте и хлопая в ладошки.
Асмир вздохнул, но в его взгляде читалось скорее усталость, чем раздражение. — К сожалению, Виктория перенимает не только хорошие манеры, но и самые безумные идеи своего брата. — Это не безумная идея! — возмутился Тит, отпуская мой рукав и гордо подбоченясь. Виктория мгновенно скопировала его позу, пытаясь выглядеть столь же грозно, что получалось невероятно смешно. — Ты же сам сказал: «Драконы всегда держат слово!» Ты обещал! — Обещал до того, как ты заболел, солдат. — Драконы не болеют! — с полной уверенностью заявил Тит.
Фраза повисла в воздухе. На лице Асмира на мгновение исчезла тень улыбки. Невинное детское заявление попало прямо в незажившую рану. Даже мне стало больно от осознания происходящего… Тит даже не догадывался, что терял дракона… — Будем играть в шахматы, — предложил Асмир, пытаясь сменить тему. — Чтобы ты опять выиграл? Это скучно! — Ты тоже выигрываешь. Иногда. — Когда ты поддаешься, папа! Я же вижу! — Тит топнул ногой. Виктория, не понимая сути спора, но чувствуя накал страстей, тут же тоже топнула своей маленькой туфелькой.
Я с удивлением наблюдала за пятилетним мальчиком, который вел дискуссию почти на равных со взрослым. «Драконы взрослеют иначе», — вспомнились слова Асмира. А Виктория? Она казалась обычным, пусть и очень милым ребенком — непосредственным, эмоциональным, копирующим брата. — Достаточно, — мягко, но твердо прервал их Асмир. Тит насупился, его брови сомкнулись в одну сердитую линию. — Почему, папа? Ты же сам всегда говорил: «Надо объяснять причины своих поступков». Так в чем причина? Почему нельзя погулять? Бедный Асмир. С пятилетним философом-драконенком спорить явно было сложнее, чем с обычным ребенком.
— Все потому, — вмешалась я, поворачиваясь к Титу, — что твой папа обещал мне… морской бой. А я гостья, и мне было бы приятно, если бы позволили выбрать игру на этот вечер мне. Тит скептически прищурился. — Морской! — с восторгом повторила Виктория, тут же забыв про снег. — Но у нас нет моря! — фыркнул мальчик. — А моря и не нужно! — парировала я, опускаясь перед ним на корточки. — Мы можем быть пиратами и громить вражеские флотилии прямо здесь, в этой комнате. Но… — я сделала таинственную паузу, — только если ты разрешишь мне показать, как в это играют. Или… ты боишься, что мы тебя обыграем?
Детский вызов сработал безотказно. Тит выпрямил спину, и в его глазах вспыхнул азарт. — Драконы ничего не боятся! Ладно, давайте ваш «морской бой»! — Морской бо! Уа-а-а! — завизжала Виктория, начав бегать вокруг нас кругами, размахивая воображаемой саблей. — И что теперь нужно делать? — с деловым видом спросил Тит, уже полностью увлеченный новой идеей.
Асмир посмотрел на меня через голову сына. В его взгляде было облегчение и благодарность. Он молча пожал плечами, передавая мне инициативу. — Для начала нам нужна бумага, — тут же нашлась я.
Глава 33
Глава 33
Это было эпичное морское сражение. Точнее, три эпичных сражения подряд. И все три партии завершились с одинаковым результатом — решительной победой адмирала Тита над своим отцом.
— Опять ты меня потопил, адмирал, — с преувеличенным вздохом констатировал Асмир, глядя на лист с зачеркнутыми кораблями. — Мне остается только признать твое полное превосходство на море. — Стратегия, папа! — торжествующе воскликнул Тит, его глаза сияли.
Я наблюдала за ними, сидя на мягком ковре рядом с Викторией, и не могла не улыбаться. Асмир, такой обычно сдержанный и властный, здесь, сидя на полу, казался большим мальчишкой. Он хмурился, когда проигрывал, азартно спорил о правилах, и его лицо озаряла совершенно детская, беззаботная улыбка, когда ему наконец удавалось потопить один из многочисленных фрегатов сына. Возраст — всего лишь цифра. Гораздо важнее то, что происходит в душе. А рядом с детьми душа неизменно молодеет, позволяя снова удивляться простым вещам.
Пока мужчины вели свои морские баталии, я посвятила время Виктории. Для ее лет тактика и корабельная артиллерия были пока сложны. Но девочка не растерялась. Вдоволь набегавшись вокруг папы и брата, она устала и решила посвятить себя более спокойным играм. Она деловито подошла ко мне, держа в руках коробку с большими разноцветными кубиками. — Замок! — уверенно заявила она, рассыпая кубики передо мной. — Замок для песенессы! — Принцессы? — уточнила я, и Вика радостно закивала, ее белокурые локоны прыгали в такт. — Отличная идея! Давай строить.
Мы принялись возводить башню. Виктория была старательным, но не очень аккуратным архитектором. Я мягко направляла ее руку, подсказывая, как сделать стену устойчивее. — Вот так, солнышко. Этот кубик поставь сюда, он больше, будет крепче держать. — Крепче! — старательно повторила она.
Когда наш замок был готов, Виктория откинула голову назад и с восторгом посмотрела на творение. — Каласивый! — объявила она. — Не просто красивый, а самый великолепный замок на свете! — искренне восхитилась я. — Ты — настоящая волшебница-строительница!
Девочка расцвела от похвалы, ее щеки залил румянец. Дети всегда нуждаются в похвале, ведь для них каждое творение, будь то рисунок или замок из кубиков, — это всегда максимальное количество стараний и усилий.
Выиграв отца в четвертый раз, Тит стал зевать. Виктория тоже построила и снесла несколько замков. Было видно: детям приелись эти игры. А значит, пора было показать им что-то еще. — А что, если мы сыграем в «Крокодила»? — предложила я. — В кого? — Тит насторожился, но в его глазах тут же вспыхнуло любопытство. — Это такая игра, где нужно без слов, жестами, показать слово, а другим — отгадать.
Идея вызвала бурный восторг. Мы разделились на команды: Тит и Асмир — против меня и Виктории. Обед и ужин нам подавали прямо в комнату — мы были слишком увлечены, чтобы прерываться. Время текло незаметно, под смех Вики и азартные возгласы Тита.
Асмир, изображавший «уставшую лошадь», был бесподобен. Он тяжело переваливался, фыркал и грустно опускал голову, чем довел Викторию до истерического смеха. Тит, показывая «кипящий чайник», прыгал на месте, издавая шипящие звуки, а я, изображая «зеркало», ловила и повторяла каждое движение Виктории, что ее невероятно веселило.
— Какие интересные игры! — восторженно сказал Тит в перерыве, уплетая пирожок. — Не то что вечные шашки с папой. Надоело уже! — Признаться, я о таких и не слышал, — сказал Асмир, и наши взгляды встретились. В его глазах светилась теплая благодарность. — Действительно очень интересные игры.
Мое сердце сжалось от нежности. Эти простые игры из моего детства, из моего мира, стали мостиком для всех нас.
После «Крокодила» были «Слова» и «Рисование вслепую». Атмосфера была настолько дружеской и теплой, что азарт победы отошел на второй план. Я не раз замечала, как Тит, объясняя слово Виктории, выбирал самые простые варианты или делал нарочито понятные жесты. А когда Виктория нарисовала «кошку», больше похожую на облако с ушами, он первым догадался и громко похвалил сестренку. Само удовольствие от общего смеха, от этих счастливых глаз было важнее любого выигрыша.
Сумерки постепенно заполнили комнату, окрасив стены в синие тона. Виктория, вымотанная впечатлениями, уснула у меня на коленях, зажав в ручках один из кубиков. Мы с Асмиром и Титом, чтобы не разбудить малышку, перешли на шепот и продолжили игру.
Тит вытянулся во весь свой еще невысокий рост, упер руки в бока, нахмурил брови и изобразил нечто предельно грозное. — Ну… разъяренный бык? — предположила я шепотом. — Генерал! — сдавленно прошипел мальчик, не меняя позы. — Генерал-ворчун? — пошутил Асмир, едва сдерживая улыбку. — Папа! — Тит с обидой опустил руки. — Ну как же! Это генерал-дракон! Это я, когда вырасту. Когда мой дракон проснется.
Лицо Асмира на миг стало каменным. В глазах мелькнула тень боли, которую он скрывал. По моей спине пробежал холодок. Мальчик не знал. Не знал, что его дракон может и не проснуться никогда, что эта связь может быть потеряна, как у отца.
— Я буду самым сильным драконом во всей империи! — с горящими глазами продолжил Тит, не замечая нашей минутной напряженности. — Буду защищать слабых, как ты, папа. И стану генералом! Никто не посмеет напасть на наши земли!