* * *
Ее руки еще тряслись, но ноги уверенно бежали… Как только мы переступили порог храма, она выдохнула. А я… Я схватил ее на руки и начал кружить.
Она засмеялась, тем приятным искренним смехом, в который было невозможно не влюбиться!
— Асмир… Я тяжелая! — кричала она со смехом.
— Жена не может быть тяжелой, — целовал ее в шею я, вдыхая аромат волос, чувствуя, какая у нее нежная кожа. — Теперь мы женаты. Перед богами, Рина. Сама богиня обвенчала нас.
Эти слова прозвучали серьезнее, чем я хотел. Настроение было счастливым, но это… Это значило так много для меня, моего дракона. Для нас.
И этот взгляд… Ирина смотрела счастливо… Спокойно.
— Поедем, купим тебе что-нибудь в подарок! — тут же сказал я.
— Мне…
— В честь свадьбы…
— Мне ничего не нужно, Асмир. У меня все есть: ты, Тит, Вики… Я так хочу к ним, хотя…
Ирина осеклась.
— Все что угодно, Ирина! Все что пожелаешь.
— Щенка, — неожиданно сказала она, и я замер.
Щенка?
Она кивнула и закусила губу.
— Щенка, Асмир. Его очень хотят Вики и Тит, они будут так рады.
Я посмотрел в эти удивительные зеленые глаза. Ну какая же у меня удивительная жена… Внутри разлилось тепло. Дракон был со мной согласен.
Моя… Попаданка. Подарок богов.
— Хорошо, купим щенка, — сказал я.
— Но только давай заедем за Титом и Викторией? Хочу выбрать щенка вместе.
Глава 40
Глава 40
Моя маленькая, хрупкая Истинная задремала у меня на плече. И это было неудивительно — на нее свалилось столько за эти дни. Даже не верилось, что вся эта долгая и тяжелая история наконец подошла к концу. Хотя… вовсе и не так. Эта история только началась. Только теперь уже другая — счастливая, теплая. Моя и ее. Наша.
Карета мягко остановилась у дома, и легкое движение разбудило Ирину. Она вздрогнула, слегка отпрянула, должно быть, смущенная тем, что уснула.
— Не стал тебя будить, — тихо сказал я. — Ты устала.
Она посмотрела на меня сонными, еще не до конца понимающими глазами, а после поспешно кивнула.
— Да, я… — голос ее прозвучал хрипло от сна, и она откашлялась. — Заснула, да.
— Сейчас сообщим детям и поедем за щенком, — сказал я, уже представляя, как ее глаза загорятся радостью.
Но Ирина неожиданно нахмурилась. Небольшая складка легла между ее бровей, и у меня похолодело внутри.
— Рина… Все хорошо?
— Ох, Асмир, — она провела рукой по лбу. — Я так плохо себя чувствую. Может… позже?
Я тут же придвинулся ближе и приложил ладонь к ее лбу. Кожа под пальцами была прохладной, без тревожного жара.
— Жара нет…
— Просто усталость, — сказала она и, словно ища опоры, потянулась и прижалась ко мне, уткнувшись лбом в плечо. Она так тяжело, устало вздохнула. — Мне нужно немного отдохнуть.
Я погладил ее по волосам, и в груди сжалось. Действительно, она так устала. Все это время держалась на силе воли и на мне.
— Значит, пойдем домой, — мягко сказал я.
Открыл дверцу кареты и подал ей руку, чтобы помочь выйти. Но едва она сделала шаг, я, не раздумывая, подхватил ее на руки, заставив тихо охнуть.
— Асмир, это не… — начала она.
— Только не про грыжу, не опять. Ты легче пушинки, Рина, и мне приятно носить тебя на руках. Поэтому привыкай — я буду это делать часто, — промурлыкал я, неся ее к крыльцу.
Стоило переступить порог, как на нас, словно два вихря, налетели Тит и Вики.
— Папа! Папа, ты вернулся!
— И фея! Фея! — радостно затараторила Вики, пытаясь ухватиться за подол юбки Ирины.
Я осторожно опустил Рину на ноги, продолжая придерживать ее за локоть.
— Вернулись, — улыбнулся я детям.
— Будем играть? — тут же спросил Тит, полный энергии.
Я посмотрел на Ирину в поисках ответа, но она… выглядела непривычно. Бледная, с темными кругами под глазами и каким-то мученическим выражением на лице. Она будто с трудом стояла на ногах.
— Пока поиграем втроем, — решительно сказал я. — А наша добрая фея должна отдохнуть.
— Госпожа! — прервал нас голос из глубины зала. Я увидел вошедшую Лису. Наконец-то она приехала.
— Лиса, слава богам, — с нескрываемым облегчением выдохнула Ирина. — А то я так хочу переодеться во что-то более… уместное.
Я окинул взглядом ее наряд — обычные юбка и блузка, в которых она была и в храме. Но, возможно, дело не в уместности, а просто в том, чтобы скинуть с себя весь этот день.
— Что ж, тогда… встретимся, когда отдохнешь? — спросил я. Мне дико хотелось обнять ее, прижать к себе и не отпускать, но не при детях. Нужно еще многое обсудить с Титом и Викторией. Я боялся этого разговора, но надеялся, что они поймут.
Рина кивнула. Вики снова потянулась к ней, но Ирина этого не заметила — слишком поспешно, почти бегом, направилась к лестнице, увлекая за собой Лису.
Мне показалось, что в этот момент в теплый, знакомый воздух дома повеяло холодком.
— Фея ушла… — разочарованно прошептала Вики.
— Устала, моя дорогая, — тут же подхватил я дочь на руки. — Даже феи иногда очень устают.
— Значит, пока играем втроем, — с театральным вздохом согласился Тит, но в его глазах мелькнула тень беспокойства.
— Зато у меня будет больше шансов тебя обыграть, адмирал, — постарался я хмыкнуть бодро.
— Не дождешься! — фыркнул Тит.
Я бросил последний взгляд вслед Ирине. Она уже скрылась на втором этаже. Внутри, в самой глубине, мой дракон зашевелился. На меня неожиданно накатила тоска.
«Да ладно тебе, друг, — попытался я усмирить внутреннего зверя. — Она всего лишь ушла отдохнуть. Совсем скоро вернется».
Но ответом мне была какая-то щемящая грусть. Что ж… У драконов свои слабости. Мой вот обрел свою истинную, и теперь расставание с ней всего на несколько часов воспринимал, как будто навсегда.
Эмоции дракона полностью затихли. Он был еще слишком слаб, я очень долго его травил… Но он скоро полностью придет в себя. А пока… Надо отдохнуть и провести время с детьми. И Ирина обязательно присоединится позже.
Глава 41
Глава 41
Белый свет и невесомость. Здесь не было ни боли, ни времени — только я и мои мысли. От этих мыслей я металась в световом аквариуме.
Я заснула… Все так и было. Ритуал завершился, Асмир кружил меня на руках, я была счастлива. А потом… потом просто уснула. Уснула у него на плече. Ехать было недолго, я задремала всего на пять минут — и очутилась здесь.
В ловушке. Как в аквариуме, где лишь слепящий свет и стены.
Моя душа летала в поисках выхода. Я понимала, что заперта, что мне нужно к ним — к Асмиру, к детям… Но все было тщетно. Это оказался ужасный кошмар, от которого я не могла проснуться.
И тогда свет разрезал голос. — Вот и все, — в сиянии возник силуэт. — Катрин, — поняла я.
Она стояла напротив, и в ее глазах светилось ледяное превосходство. На ее шее пылал… кулон, и от него тянулась тончайшая красная нить. Машинально я потянулась к своей шее, где всегда носила такой же, — но его не было.
— Что… происходит? — голос мой дрогнул, пытаясь найти хоть крупицу логики в этом кошмаре. — Ты внутри кулона, — сухо сказала она, следя за моим движением. — Я… умерла? — выдохнула я, и сердце сжалось от ужаса. — Фактически — да. Но твоя энергия, твое «я» — теперь здесь, со мной. Я поймала твою душу перед самым ее уходом и заточила в кулон.
Это звучало безумно!
Я заставила себя сделать шаг вперед, но осталась на месте. Еще попытка — и снова ничего. Я была призраком, прикованным к точке в пространстве.
— Не трать силы. Отсюда нет выхода. Теперь это твой дом — до конца моей жизни.
Я все еще барахталась, отказывалась верить…
— Неправда… Это сон… — прошептала я. — Я просто уснула и не могу проснуться. Молю, я должна проснуться… — Что-то ты так не рвалась, когда заняла мое тело? И не молилась покинуть его. Не нравится быть на моем месте? — с ненавистью бросила она. — Я ничего тебе не сделала! За что ты меня так ненавидишь? — вырвалось у меня. Я замерла, понимая, что даже на миллиметр не сдвинулась. — Ты заняла мое тело, — кинула она, но это было бессмыслицей… — Я не хотела его занимать! Я оказалась в нем случайно… — Случайно? Ну уж нет. Я призвала тебя. Призвала, потому что ты сама хотела жить. Я спросила твою душу — и ты дала согласие…
Это звучало как бред, но я застыла. В памяти, словно отдаленное эхо, мелькнуло что-то. Успокаивающий голос реаниматолога, обрывки фраз… «Констатируйте время смерти», — звучало в отдалении, и мое тело, такое… не мое. «Ирина Витальевна. Мне очень… жаль». Я смотрела на себя, а потом все исчезло, испарилось… Пронеслись обрывки воспоминаний. Где я была молода, счастлива, но так… одинока. Это одиночество так давило на меня. Столько всего я не сделала… Я чувствовала, что ухожу, что это конец… Но мне не хотелось. Я знала, что пора, но так хотелось все… изменить? Попробовать сначала…
И потом был голос. Женский… Это был голос Катрин. «Ты хочешь жить?» «Хочу», — ответила я тогда в пустоту. «Тогда иди… иди на мой голос». И я пошла.
Да, я пошла на ее голос, чувствуя нить, и она становилась толще, ощутимее, а потом я наконец проснулась — проснулась в теле Катрин… Эти воспоминания, я их… забыла. Но теперь…
— Но… это был обман! Это не жизнь! — вырвалось у меня с горьким осознанием. — Зачем? Зачем ты призвала меня? Зачем обманула? Я не понимаю… — А это уже не твое дело, — высокомерно фыркнула она. — Главное, что ты, наглая дрянь, вышвырнула меня из моего же тела. Ты должна была попасть в кулон! А вместо этого украла мое место!