Валерия чуть склоняет голову и приседает, выказывая почтение.

– Здравствуйте, лорд Кеннет. Как ваша рука?

Лорд шевелит правым плечом, морщится, но, кажется, больше из воспоминаний, какая боль была ему причинена.

– В полном порядке, даже лучше, чем когда-либо ранее. Я предполагал, что если мне и доведётся когда-то сломать руку, то в более, скажем, простых и обыденных обстоятельствах, а не когда меня побили кочергой. Но могу сказать, что теперь я чувствую себя лучше. – Лорд подставляет локоть, и да Коста скромно опускает взгляд, прежде чем коснуться Кеннета.

Она машет ладонью служанке, пытаясь тем самым её отослать куда-нибудь подальше, лишь бы не смущала своим присутствием. И пусть Мэри заботится о ней: каждое утро подаёт воду, чтобы протереть шею и лицо влажным полотенцем, следит за тем, как она ест и ест ли вообще, да не даёт читать долго перед сном, но всё же она сейчас совершенно не к месту.

– Полагаю, вы в предвкушении скорого воссоединения с семьёй. Но знаете, мисс Валерия, я так и не извинился перед вами.

– Вам совершенно не за что извиняться, лорд Кеннет.

– Определённо есть за что. Я виноват, не озаботился вашим возвращением домой. Мне следовало заняться этим вопросом в первую очередь, разыскать ваших родителей и отослать им письмо, чтобы они не волновались. Весть о том, что вы живы, их явно бы порадовала. И потому я хочу принести извинения, мисс Валерия. Только вызов такого бесчестного человека, как капитан Корморэнт, открыл мне глаза.

Кеннет серьёзен. Валерия следит за его взглядом и снова замечает капитана корабля. Сложно назвать Джеффри человеком, не знающим, что такое честь, но спорить с лордом Кеннетом да Коста не будет. Капитан показал себя с лучшей стороны, пытаясь доказать, что её интересы должны учитываться, а важнее ничего для неё уже и не может быть. И всё же лорд Кеннет не должен извиняться. Любой человек на его месте ухватился бы даже за призрачную возможность вернуть близкого. Хоть Валерии не знакома боль настоящей утраты, она помнит свои слёзы и тоску по бабушке.

Стиснув крепче руку Бентлея, да Коста произносит:

– Вы хотите помочь своей любимой. Вы… похожи на рыцаря, лорд Кеннет. Вы отважный и сильный мужчина. Тогда, когда я впервые вас увидела… Мне было страшно, но я верила, что именно вы не причините мне вреда. И что вы благородный мужчина.

Если бы Валерия могла, она бы обязательно сказала возлюбленной лорда Кеннета, что ей невероятно повезло и чувства Бентлея – искренние и чистые. Ей всё ещё ревниво думать о том, что такой мужчина смотрит на неё саму скорее как на младшую сестру, но она знает – быть им вместе не суждено, и уже готова отпустить все свои мысли.