Кости и цветы, вплавленные в сталь.

– Вот черт, если бы только у нас было немного полезной магии, способной вытащить нас отсюда. – На слове «магия» Зак взмахнул руками, жестикулируя, словно волшебник.

– Да пошел ты! – Но приходилось признать: какая польза в том, чтоб видеть призраков, если единственное, что можешь с этим сделать, – это подвергаться насмешкам одного из них? – Чтобы выбраться, нам не нужна магия. Пораскинул бы мозгами – заметил, что замок тут старомодный. Жаль, старик ключи не оставил.

Зак резко встал и подошел к двери. Кара удивленно наблюдала, когда он просунул руку между прутьями и подергал замок, а потом удовлетворенно хмыкнул, пробормотав что-то вроде: «Попался, старик» – и посмотрел на нее.

– Невидимка.

– Что?

– Для замка, – пояснил он. – Нужна невидимка. Разве девчонки не носят с собой заколки, а потом жалуются, что все растеряли?

Кара сунула руки в карманы куртки.

– Да я даже не пользу… – Ее пальцы нащупали что-то, и она замерла, а потом вздохнула и выудила заколку. Желтая, как подсолнух, заколка принадлежала Шарлотте, и Кара не помнила, как та оказалась у нее, но сейчас очень обрадовалась. Она протянула ее Заку.

Торжествующе усмехнувшись, парень осторожно взял заколку, стараясь не касаться пальцев девушки.

– Просто помолчи и открой замок.

– Я ничего и не говорил. – В его голосе звучала усмешка, когда он склонился к прутьям.

Кара фыркнула, скрестив руки на груди.

– Когда это ты научился вскрывать замки?

Он улыбнулся уголком губ.

– Ты обо мне многого не знаешь, Тан.

– Я знаю, что это из-за тебя мы попали сюда.

– И я нас отсюда вытаскиваю.

– Приберегу аплодисменты до конца.

Кара скользила взглядом по полкам: по сосудам с глазными яблоками, на которых было написано «перекус», по банкам со сгущенным она-не-желала-даже-знать-чем, по перчаткам, ножам и рулонам бумаги для чеков. Потом она снова посмотрела на Зака, который выглядел уже не так уверенно, как пять минут назад.

– Сколько там тебе нужно дней?

– Заткнись, – проворчал он, хмурясь. – Я давно не вскрывал замки.

Изучив комнату, Кара повернулась к парню, наблюдая за его работой. Он закатал рукава, словно это могло помочь. Даже будучи мертвыми, люди сохраняют многие привычки. Тонкие голубые вены под его кожей напоминали ледяные реки.

– Я начинаю думать, что ты вообще не…

Что-то щелкнуло. Замок открылся.

Зак ухмыльнулся ей.

– Что ты там говорила?

Так как Кара ничего не ответила, парень распахнул дверь и сделал широкий жест:

– Дамы вперед.

Зак едва успел выйти из клетки, когда Кара услышала приближающееся пение.

– Дверь, – скомандовала она, и они заняли места по обе стороны от прохода.

Тук-тук-тук.

– План, – зашептала Кара, прижимаясь к стене. – Когда он войдет, ты его хватаешь, а потом мы вместе тащим его в клетку и там запираем.

– Мне твой план не нравится.

– Есть идеи получше?

– Ага. Кидаем ему под ноги одну из тех банок с глазами. Он спотыкается, и мы запихиваем его в духовку.

– Я сказала получше.

– Не такая уж плохая идея!

– Гораздо хуже.

Тук-тук-тук.

– Следуем моему плану, – успела прошептать Кара, прежде чем старик вошел.

Мистер Мортмангер сделал несколько шагов, остановился и прищурился, глядя на опустевшую клетку.

– Какого… – проворчал он.

– Давай! – крикнула Кара.

Зак бросился из укрытия и схватил старика.

Но рефлексы у того оказались куда лучше, чем можно ожидать. Он сделал захват с перекатом и вместе с Заком врезался в полку с консервированными пальцами. Банки посыпались на них.

Мистер Мортмангер поднялся первым, его лицо исказилось от ярости. Взмахнув тростью, он повернул рукоять – со звуком, похожим на перезарядку ружья, – и с другого конца палки выехали стальные когти. Старик ткнул ими в грудь Зака, и парень вскрикнул от боли.

План провалился в считаные секунды. Кара помедлила у выхода, потом повернулась и выбежала из комнаты.

– Тан! – крикнул ей вслед Зак.

Товары мелькали размазанными пятнами. LаCroix. Вяленое мясо. Звериные когти. Где же оно? Где?!

Вот. Секция для походов. Ряды веревок.

Схватив коричневую, Кара развернулась и бросилась назад в кладовку, надеясь, что не слишком опоздала.

Свернув за угол, она резко остановилась.

Перед кассой боролись мистер Мортмангер и Зак. Старик выбросил руку вперед и схватил трость, отброшенную на прилавок. Отступив, он снова всадил стальные когти в грудь парня, вызвав у того крик боли. Зак схватился за трость, пытаясь оттолкнуть от себя, но старик вонзил когти глубже, и Зак поморщился.

– Ты особенный, да, мальчик? Почти… – Он надавил сильнее, – осязаемый. И самый неуважительный призрак из всех, кого мне доводилось встретить. Не вижу ничего, что бы помешало мне съесть тебя прямо здесь и сейчас.

Удерживая одной рукой трость, он вынул челюсть, заменив ее набором острых зубов. Кара, шокированно наблюдая за этим, едва заметила, что веревка у нее в руках извивается.

– Вообще-то, кое-что помешает, сэр, – Кара говорила небрежно, но внутри дрожала от страха. Лицо старика замерло в паре дюймов от шеи Зака. – Да, он, конечно, бесит еще как и заслуживает того, чтоб его съели. Но представьте, как будет раздражена слизистая вашего желудка.

Мистер Мортмангер распрямился, поворачивая голову, как скелет-аниматроник в хеллоуинском магазине.

– Пришла спасать своего парня, чтоб он не стал первой закуской?

Кара медленно приближалась, держа наготове свернутую петлей веревку, будто собиралась усмирить взбесившегося быка.

– Да, поэтому я вас и свяжу.

Старик прыгнул на нее, зарычав.

Кара взмахнула веревкой…

В воздухе та скручивалась и изгибалась, пока не обвила тело старика. Мистер Мортмангер со стоном рухнул на пол, связанный крепче, чем призовой боров.

Зак поднялся.

– Брось мне стул.

– Есть! – Кара развернулась к стопке садовых стульев в стиле четырех всадников Апокалипсиса и, удерживая обеими руками, бросила один парню.

Тот легко поймал его за ножку и опустил на пол. Вместе они с трудом усадили старика на стул Голода.

Кара прищелкнула пальцами, и веревка подчинилась, расплетаясь и привязывая мистера Мортмангера к стулу за запястья и лодыжки.

– Отличная работа, Тан, – проговорил Зак, и та обернулась. Он довольно ухмылялся.

– Да и ты неплох, Коулсон. – Она улыбнулась в ответ. Стоп, она что, сделала это по собственной воле? Видимо, адреналин виноват.

Впервые, насколько Кара могла вспомнить, они с Заком работали вместе. Как – что там за слово? – команда.

Зак присел, чтобы посмотреть старику в лицо.

– О, кажется, мы поменялись ролями.

– Я полагал, вы не каннибалы, – весело отозвался мистер Мортмангер.

Кара вздохнула.

– Он имеет в виду, что теперь вы наш пленник, сэр.

Его лицо сморщилось.

– Я всего лишь был голоден! Жаль, что вы так сильно возражали, чтобы вас съели.

– Не повезло тебе, – проговорил Зак. – И каково это – оказаться в ловушке?

– Плохо, так плохо, – выл мистер Мортмангер, сверкая зубами. – Отпустите меня, пожалуйста. Я не могу так управлять магазином! Как я буду кормить внуков?

– Мне его почти жаль, – сказала Кара, глядя, как тот раскачивается, бормоча что-то о своих сладких пирожочках, которые всегда голодны. – То есть он же пожилой человек. У него наверняка артрит.

– Да, тебе должно быть жаль! – огрызнулся мистер Мортмангер – его стенания немедленно прекратились. – А теперь развяжи меня! У меня начинает сводить запястья!

– Ни за что, – заявил Зак. – Ты же пытался нас убить.

– Сэр, я бы хотела вот что понять… – Кара осторожно приблизилась к нему. – Почему вы, Говорящий с призраками, пожираете призраков?

Откинув голову, мистер Мортмангер расхохотался.

– Я? Говорящий с призраками? Ха! Нет, девчуля, я не один из вас!

– Тогда как же вы… – Кара уставилась на него, вдруг увидев очки и слуховой аппарат в новом свете. Он несколько раз поправлял их, когда вошел в комнату. – Вы не можете говорить с призраками, – поняла она. – У вас для этого есть волшебные приспособления.

Старик рассмеялся так, что Кара опасалась, как бы он не выкашлял легкие. Очки соскользнули на кончик его носа, и он посмотрел поверх них на девушку.

– Конечно! Не такие уж вы особенные, раз кто-то вроде меня – безобидного старика – может создавать приборы, чтобы видеть то, что видите вы.