Кара отступила на несколько шагов, чувствуя, как внутри закипает отвращение. То, что он делал, противоречило всему, чему ее учила Лаолао.

– Искусство Говорящих с призраками совсем не в этом. – Гнев нарастал в ней, а голос становился жестче. Она и не подозревала, что может говорить так. – Мертвых нужно уважать. Делать их посмертие лучше, а не пожирать.

Честно говоря, она не очень использовала свои таланты, чтобы помогать мертвым, но по крайней мере не относилась к призракам как к блюдам в меню.

– Это мы, пожалуй, заберем. – Зак стащил очки и слуховой аппарат с головы мистера Мортмангера. – Попробуй разглядеть меня теперь, старикан.

– Ах ты, наглое привидение! Знаешь, как долго я их делал? – возмутился он. Изогнув шею, насколько позволяла веревка, он сверкал глазами, глядя на то место, где, как предполагал, стоял Зак. Но ошибался на пару дюймов.

Губы Зака скривились, показывая, что он не может относиться к этому всерьез.

– А ты знаешь, скольких людей съел?

Повисла пауза, так как мистер Мортмангер больше не мог слышать призраков.

– Спроси его, – приказал парень.

Кара закатила глаза, но повторила вопрос.

– Призраков считать отдельно? – спросил старик, и Зак вскинул руки.

– Вот поэтому мы их и забираем, – заявил он и попытался убрать очки и слуховой аппарат в карман, прежде чем понял, что его карманы уже бесполезны, и протянул приборы Каре.

Хмуро глядя на мистера Мортмангера, Кара убрала их в сумку. Старик проследил за ее движением, словно просчитывал, не может ли отгрызть кусок ее руки.

– Пока нам удалось завладеть вашим вниманием, сэр, – саркастически начала она и услышала, как Зак рядом фыркнул, – у меня есть некоторые вопросы. Мы надеялись найти создание, известное как Змея Печати, поэтому и попали в пограничный мир. А вы здесь явно чувствуете себя как дома. Почему бы вам не рассказать нам?

– Найти Змею? – Мистер Мортмангер расхохотался. – Вы сами не понимаете, на что подписались.

Слова Змея эхом прозвучали в ее голове: «Ты не представляешь, какую судьбу себе купила», но она попыталась не думать о них.

– Пограничный мир творит с тобой разное. Проникает в разум. Просачивается под кожу. Меняет тебя.

– Меняет в плохом смысле? – уточнила Кара.

Старик усмехнулся.

– Сами узнаете. – Он откинулся на спинку стула и фыркнул. – В этом мире много дверей, и вы не знаете, через какие проведет вас река. Ты всегда сможешь вернуться обратно в реальный мир, для тебя это будет лучшим вариантом, девчуля. Живые тут долго не остаются. Что до него… – мистер Мортмангер неуверенно кивнул, имея в виду Зака, но смотрел совсем в другую сторону, – он будет в порядке. Призраки – пограничные создания.

– Тогда почему вы здесь?

– Потому что пожираю призраков, – улыбнулся он. – Иногда мне кажется, я все еще чувствую, как они толкаются у меня в животе, пытаясь выбраться.

Кара откашлялась.

– Вы знаете, как далеко отсюда до Змеи?

– Посмотри там, в брошюре.

Рядом с кассой стоял пластиковый держатель для брошюр. Зак вынул одну, и Кара подошла ближе к нему.

«Пограничный мир», – значилось на первой странице извилистыми серыми буквами. Ниже была фотография кукурузного поля под ярко-голубым небом, расчерченным облаками. Стебли покачивались на невидимом ветру. Это могло быть любое кукурузное поле в любом штате Среднего Запада, если бы не одна деталь: кроваво-красная жидкость вытекала из лопающихся зерен. «Здесь так весело, что вы пожелаете остаться навсегда… и, скорее всего, останетесь!»

Брошюра раскрылась, предлагая больше изображений и описаний. Зак перевернул ее, обнаружив карту.

В углу в красном кружке был изображен значок деревенского магазина с надписью «Вы здесь». На противоположном краю карты расположилась полуночно-черная змея, свернувшись кольцом и пожирая собственный хвост. Кара посмотрела на запястье. Метка идеально совпадала с ней.

Между значками магазина и Змеи простиралось пустое зеленое пространство, напоминающее смятое покрывало. Пограничные территории, связанные друг с другом. Мир, построенный из порогов.

– Почему карта пустая? – спросила Кара, показывая ее мистеру Мортмангеру.

– Продолжайте путешествие, и она заполнится, – загадочно ответил старик, склоняясь ближе к странице. – Ах… учитывая все пограничные перекрестки, скорее всего, вы доберетесь до нужного места к ночи на тридцатое октября. Если все пойдет как надо, – его слова на несколько секунд зависли в воздухе. Потом он добавил: – А теперь развяжите меня, сейчас же! Я уже вам помог.

– Ни в коем случае, – ответила Кара, складывая брошюру и убирая ее в карман.

– И что мы с ним будем делать? – спросил Зак.

В этот момент из задней комнаты раздался писк. Духовка закончила разогреваться.

Зак вскинул брови.

– Нет, – сказала Кара. Хотя было бы хорошо дать старику почувствовать на собственной шкуре, каково это.

Она рассматривала мистера Мортмангера. Его лысая голова печально повисла, как у черепахи. Он казался безобидным в бежевой клетчатой рубашке, фартуке и мятых брюках, натянутых до подмышек. Любой, кто войдет в магазин, пожалеет его и развяжет.

– Напишем записку и вызовем полицию.

Кара набрала 911 по стационарному телефону, пока Зак искал бумагу и ручку. Хоть это и пограничное пространство, они все еще находились в реальном мире, так что была надежда, что план сработает. И мистер Мортмангер не останется навсегда связанным.

Переговорив с офицером полиции, который обещал послать машину, чтобы проверить магазин, Кара посмотрела на записку Зака: «Осторожно: каннибал. ТОЧНО вас съест. Развязывайте на свой страх и риск».

Старик сплюнул.

– Тьфу ты. Ох уж эти современные дети… – Он покачал головой, – никакого уважения к старшим. Неблагодарные закусочки.

Зак пошел к двери.

– Пойдем. Давай выбираться отсюда.

– Погоди, мне нужно кое-что взять. – Кара побежала к прилавкам. Схватила брезентовую палатку и набила рюкзак батончиками мюсли. Так мистер Мортмангер мог немного загладить вину за то, что собирался их съесть.

На миг у Кары закружилась голова, и она замерла, но ощущение сразу оставило ее. По пути обратно она прошла мимо пирамиды с дьявольской водой и остановилась.

– Это за тебя, Коулсон! – крикнула она и дождалась, пока оба – и Зак, и мистер Мортмангер – обратят на нее внимание. А потом подчеркнуто неспешно вынула банку из середины нижнего ряда.

Пирамида рухнула в великолепной газированной какофонии. И все это время Кара смотрела в глаза перепуганному хозяину магазина.

Она ухмыльнулась.

– Вот, теперь можем идти.

Она не могла не заметить восхищенный взгляд Зака, когда проходила мимо парня, и кинула ему банку LaCroix.

Мистер Мортмангер взвыл:

– Ты не представляешь, как долго я ее расставлял, ах ты наглая маленькая выскочка! Лучше бы я тебя сожрал…

С жизнерадостным звоном дверь за ними захлопнулась, прерывая тираду старика. Они оказались на берегу синей реки, мирно несущей свои воды вдаль.

Глава 14

Глава 14

В тот момент, когда они с Заком переступили порог, горячий липкий воздух окутал Кару как вторая кожа. С неба лился солнечный свет, золотой и густой, как мед, а вокруг нависали странные растения. Кару окружали папоротники с нее ростом и гигантские фиолетовые орхидеи. В воздухе парили пушистые шарики пыльцы.

Она предполагала, что они оказались на болоте, судя по влажности.

Борьба со стариком вызвала у нее новые мысли. Ее воспитывали уважать старших, но теперь она поняла, что некоторые взрослые не заслуживают уважения.

Особенно если пытаются причинить тебе боль.

– Похоже, ты собой довольна, – заметил Зак, выпустив ее руку.

Ей даже не захотелось огрызнуться на него за то, что прервал ее размышления.

– Мы ведь только что победили каннибала.

«Вот так тебе, река».

Какие бы та ни поставила перед ними испытания, они со всем справятся.

Зак подбрасывал банку LaCroix в воздух, ловил и снова подбрасывал.

– Я удивлен.

– Удивлен, что мы победили?

– Удивлен, что тебе хватило смелости с ним драться. Видимо, не такая уж ты и сдержанная.

Господи, как же сложно радоваться в его присутствии.

Кара посмотрела, как он снова подкинул банку. А когда поймал, поморщился, и она вспомнила, как старик вонзил ему в грудь трость с когтями. Зак тогда закричал от боли, хотя ничего не должен был почувствовать.

Лаолао не рассказывала ей не только о Змее Печати. Еще и о вещах, способных навредить призракам. Кара погрузилась в магический мир глубже, чем могла себе представить, и все же не понимала, как трость могла навредить Заку. Невольно она задавалась вопросом, насколько ему больно, даже если он и пытается это скрыть.

Голос в голове шепнул: «Ты могла бы спросить».

Да, могла, но не значит, что стала бы. Они не друзья.

Но он отвлек ее, когда она злилась на мать. А мог этого и не делать.

Кара прижала язык к небу, помедлила, потом сглотнула и спросила:

– Больно?

Зак посмотрел на нее, вскинув брови. Она поняла, что парень удивлен, потому что ответил не сразу:

– Что больно?

Ее ботинки не подходили для пересеченной местности, и она споткнулась.

– Мистер Мортмангер. У него, эм, была та трость с когтями… и когда он ткнул тебя ею, было похоже, что тебе больно.