Кара прижала ладонь ко рту, когда последние искорки веселья покинули ее, и ответила:
– Может, потому что вы с дронтом существуете в одном пространстве. Если бы тот был живым, то не смог бы тебя клюнуть. Но, опять-таки, если бы он был живым, у нас появились бы лишние поводы для беспокойства.
В этот миг земля задрожала.
– Ой, вы почувствовали? – спросила Кара.
– Ага, – проворчал Зак, потирая лодыжку.
Бриттани распрямилась и приняла позу охотницы.
– Что-то движется сюда.
Бриттани отдала Дункану последний кусочек батончика, затем легонько подтолкнула:
– Давай, иди, Дункан. Найди себе друзей, хорошо?
Дронт изогнул шею и жалобно закричал, но смягчился, когда охотница поцеловала его в пернатую макушку. Бросив последний злобный взгляд на Зака, птица поковыляла прочь – как раз в тот момент, когда появилось первое животное.
Из леса вышел огромный белоснежный олень, его рога, казалось, пронзали небо. Поднявшись на невысокий холм, он устремился к реке.
Затем возник еще один, и еще два, и пять – как снежинки, перерастающие в пургу. Копыта сотрясали землю.
Стадо проносилось мимо, огромное, не замечая маленьких людей, хотя некоторые олени и обратили на них внимание. Какой-то дергал ухом в их сторону, другой скашивал глаз или чуть менял траекторию бега, если оказывался слишком близко.
Могли пройти минуты или несколько секунд, но оленье стадо продолжало двигаться дальше.
Наконец оно поредело, появились отставшие – детеныши и старые олени. Наконец три здоровых на вид самца, мускулы которых перекатывались под белоснежной шкурой, замедлили шаг и остановились перед троицей.
Возможно, луг услышал о решении, принятом Заком, и теперь провожал его.
– Кажется, они хотят, чтобы мы пошли с ними, – сказала Кара.
– А я думаю, с учетом последних дней, они хотят съесть нас. Особенно меня, – отозвался Зак, но восхищение в его глазах противоречило саркастическому замечанию.
Один олень остановил взгляд на Каре. Он посмотрел в сторону, куда ушло стадо, потом снова на нее. Темные глаза светились.
Коротко взглянув на Зака и Бриттани, Кара осторожно подошла к зверю. Тот был таким высоким, что она даже не доставала ему до спины.
Он склонил тяжелую голову, коснувшись рогами земли, а потом опустился.
Два других сделали то же самое.
Кара забралась оленю на спину, схватилась за густую белую шерсть, мягкую, как свежевыпавший снег. Когда тот поднялся и двинулся вперед, его движения были такими плавными, что Кара поняла это только по тому, что окружающий пейзаж поплыл мимо. Кара охнула оттого, каким маленьким все казалось с высоты оленьего роста. Зверь набирал скорость, а потом помчался, словно корабль, по изумрудным волнам. А возможно, двигались не они с Карой, а мир вокруг.
За спиной Бриттани восторженно вскрикнула.
Кара глубоко вздохнула, ветер отбрасывал волосы с ее лица. Ее голова никогда не была яснее, чем сейчас, а тело – легче. Она будто ехала верхом на мечте.
Как можно назвать группу исчезнувших животных? Покой. Вымирание.
Олени двигались вдоль реки.
Время шло. Неумолимо.
Живое умирало, но Земля продолжала вращаться. Неумолимо.
Ее сердце стало машиной, работавшей так быстро, как только могло, только бы сохранить ей жизнь.
Порог поглотил их. Неумолимо.
Глава 22
Глава 22
Кара обнаружила, что бежит – силой инерции ее вынесло вперед, а потом она, споткнувшись, остановилась.
Рядом с ней Зак и Бриттани тоже резко замерли.
Олени исчезли. Вокруг простиралась пустыня – пыль и еще больше пыли.
Кара обернулась, чтобы посмотреть на порог, который они только что пересекли, но тот, как она и ожидала, уже пропал. В груди пульсировала тоска, такая сильная, что ранила. Кара скучала по изумрудным деревьям, по лазурному небу. Дыхание замерло в ее горле – больше она никогда не увидит тех животных без помощи книг, музеев или старых черно-белых фотографий.
Чувство утраты поселилось в ней, но она не могла выразить его словами. Когда Кара увидела пронесшееся мимо перекати-поле, ей захотелось сначала рассмеяться, потом – расплакаться. Эмоции бурлили в груди, будто выплеснулись из раны, нанесенной невидимым клинком памяти.
Ее охватила тошнота. Горло сжалось, и она откашлялась. А когда прижала пальцы ко рту, то ощутила на них кровь – ярко-алые бусины, усеивавшие ладонь, как аналикс – землю возле мертвеца.
– Тан? – Зак с ужасом уставился на нее. – Что происходит?
Даже если бы у нее остались силы ответить, она не знала, что сказать. Голова пошла кругом, колени подогнулись, и в следующий миг она почувствовала, как сухая трава царапает ладони.
Зак опустился на колени рядом с ней.
– Говори со мной.
– Дай ей продышаться, Каспер.
Зак оскалился, резко повернувшись к Бриттани, и охотница отшатнулась.
– Эй, осторожнее!
Гудение в ушах приглушало голоса споривших Зака и Бриттани. От вкуса крови во рту ее тошнило, этот вкус был знакомым – она ощутила его, когда укусила ладонь Змея.
Змей.
Тогда Кара думала, что он блефует, но…
Она резко распрямилась. «Нет, нет, нет». Но тело осознало все прежде, чем разум.
– Эй, Бриттани, – позвала она, глядя в землю. – Как раз перед тем, как мы сбежали от тумана, ты говорила что-то… что нельзя долго носить кулон из призрачной стали? Что ты имела в виду?
Бриттани присела на корточки рядом, вглядываясь в лицо Кары, поджала губы. Ответила она не сразу.
– Потому что сила – и проблема – крови Уробороса в том, что даже в одной капле заключена мощь. Она пробуждает магию. Моя семья пыталась делать из этой крови таблетки, но, если принять много за короткий период, возникают серьезные побочные эффекты: головокружение, тошнота, вялость… даже смерть. Риск слишком велик. Это и хорошо в призрачной стали – как только мы понимаем, что носим ее долго, ее можно снять.
Слова Бриттани звенели в голове Кары.
«Кровь Уробороса пробуждает магию». Поэтому в ней проснулась сила огня? Может, эта магия дремала в ее крови, унаследованная от папы, но до сих пор не активная?
«Головокружение. Тошнота».
Дальше последует слабость? И
Кара облизала губы.
– Мне кажется, – слабо проговорила она, – что я проглотила немного крови Уробороса.
Глаза Зака распахнулись.
– Нет.
Бриттани втянула воздух сквозь зубы.
– Так, ладно. Это не слишком здорово. Расскажи нам. Давно?
– Два дня назад, – ответила Кара. Слова прозвучали спокойно, будто она излагала факты о ком-то другом, кого изнутри поглощала ядовитая кровь.
– Что нам делать? – спросил Зак.
Бриттани поджала губы, вытащила кинжал из ножен на бедре и покрутила в руках.
– Честно говоря, не представляю, ребята. Никогда не сталкивалась с кем-то, кто наглотался крови Уробороса. Я знаю, что симптомы проявляются примерно через минуту, но потом только усиливаются.
– Должно же быть хоть что-то, – тихо проговорил Зак таким тоном, будто бросал вызов любому, кто посмеет с этим спорить. Кара посмотрела на парня. Судя по тому, как Бриттани вскинула брови, она тоже услышала. Решимость в том, что он не потерпит отказа даже перед лицом смерти. Уверенность, что, если судьба раздаст ему неудачную карту, он скажет: «Нет, я так не думаю» – и найдет другой выход.
Бриттани поднялась, подбрасывая нож в воздух. Охотница посмотрела на лезвие, потом на спутников.
– Да, кое-что есть… но не знаю, сработает ли.
– Попробуем, – бросил Зак, вставая.
Бриттани кивнула.
– Тогда нам нужна река.
Отыскать реку в этом пограничном пространстве оказалось нелегко, но наконец им удалось: коричневый поток, такой болезненный, что был не в силах даже отражать солнце. Бриттани присела над почти пересохшим руслом, рассекла ладонь, позволяя крови стечь в воду, и забормотала что-то, пока медленное течение силилось унести ее подношение.
– Когда бабушка путешествовала по этому миру с Призрачным вещателем и призраком, им встретилась группа магов-целителей. Какой-то мистический храм. Не знаю, сработает ли. – Она посмотрела на Зака, – но у воды есть память. И у крови. Река может вывести нас туда, если захочет. Но это займет какое-то время.
Время… Кара погрузила в ручей окровавленные пальцы. На протяжении этого путешествия она считала, что время кончается у Зака, но теперь сама нуждалась в нем.
* * *
Карту было сложно удерживать в потных ладонях, а из-за боли, пульсирующей в висках, ей едва удавалось читать.
Кара прислонилась к одному из камней, разбросанных по пустыне, и сжала лист, приказав себе сосредоточиться. Солнце начало опускаться. Среди значков, представляющих пороги, которые они пересекли: растения, туман, луг, ее интересовал только маленький храм, появившийся после того, как Бриттани отдала свою кровь реке. Маги-целители. Храм сиял у границы карты, чуть выше места, где они находились. В противоположном направлении от иконки со Змеем.
Но, учитывая ее ухудшающиеся симптомы, им приходилось сделать крюк. Если они не отправятся в храм, будет уже неважно, доберутся ли они до Змея.
С тех пор как прошлой ночью они оказались в пустыне, Кара ничего не могла есть. Ни ужин, ни кусочек яблока, который она проглотила в неудачной попытке позавтракать, прежде чем на нее снова накатила тошнота. Сейчас, когда они остановились на обед, Кара не стала и пытаться – сидела, уронив голову на руки.