«Вот видишь?» – сказала она себе. Головокружение прошло. Она просто устала, и теперь, когда смогла расслабиться, все вернулось в норму.
Наслаждаясь, Кара покачивалась на поверхности воды, но вдруг что-то коснулось ее ноги.
– Какого черта? – крикнула она.
По ощущениям это было что-то гладкое.
Подтянув ноги и затаив дыхание, она нырнула.
Сквозь золотистое полотно растений она различила округлое существо, двигающее плавниками. Ламантин взглянул на нее темными глазами, похожими на тапиоку, прежде чем уплыть во мрак вод.
Кара вынырнула на поверхность и услышала шелест крыльев. Стая птиц кружила у нее над головой, и, когда приблизилась, Кара различила сизый цвет их перьев и красно-коричневые пятна, окрашивавшие шею и брюшко, словно ржавчина.
– Странствующие голуби[25], – сказала Бриттани, глядя в небо.
– Погоди-ка… но разве странствующие голуби не… вымерли?
Бриттани кивнула, не сводя с птиц взгляда. Ее лицо напоминало точеный профиль статуи, пока она стояла по шею в древней реке, а времени и мху лишь предстояло поглотить ее.
– Харольд постоянно читает мне лекции о глупости человечества и о том, как мы уничтожаем Землю, в том числе и некоторых его родственников.
Если эти птицы относились к вымершим, возможно, и все вокруг – тоже. Ламантин, бабочки, насекомые, сновавшие у воды. Это место сохраняло их, хотя они полностью исчезли из мира Кары. Звери не становились призраками, особенно учитывая, что именно люди убивали их.
Таков пограничный мир, его магия давала жизнь невозможному.
– Так зачем тебе кровь Змея? – спросила Кара.
– Неделю назад, – начала Бриттани, – кто-то ворвался в нашу оружейную и в наш дом. И украл почти все оружие из призрачной стали. Возможно, я в это время и отсутствовала, нарушив комендантский час и охотясь за привидениями, но, в отличие от остальных, у меня теперь есть ножи. Но если мы не получим кровь Уробороса, чтобы выковать призрачную сталь, то не сможем охотиться. У нас больше нет оружия, которое можно передать следующим поколениям и обучить их. Наследие моей бабушки пропадет.
Хлопанье крыльев у них над головой не смолкало, и сложно было представить, что этих созданий больше нигде не существовало.
– Поэтому я так хотела к вам присоединиться, – продолжала Бриттани. – Кстати, еще раз извини, что вмешалась в ваш квест. Я просто… увидела призрака и Призрачную вещательницу и так обрадовалась, потому что решила: это знак. Что я на верном пути, сохраняю наследие бабушки, делаю то, что делала она.
– Того призрака тоже укусил белый Змей?
Бриттани кивнула.
Кара шевельнулась, стоя в реке, холодный ил заскользил между пальцами. Пытался ли Змей убить и того Говорящего с призраками?
– А почему Харольд гнался за тобой? И хотел остановить?
Бриттани вздохнула.
– Я мамина дочка… у меня есть брат с сестрой, но они настолько старше, что у них огромная фора, чтобы создать себе репутацию. Не говоря уже обо всех моих двоюродных братьях и сестрах, которые тоже делают всякие клевые штуки и уже нашли каждый свою нишу и помогают семье. А поскольку я потеряла первое ожерелье в охоте за привидениями и позволила призраку уйти, они все решили, что я действовала поспешно и неумело. Только бабушка не стала смотреть на меня иначе после той истории. И не потеряла в меня веру. Так что это я делаю ради нее. Хочу, чтобы она мной гордилась. Хочу снова увидеть ее улыбку.
Заставить бабушку гордиться и доказать семье, что чего-то стоишь. Кара это могла понять.
– Она грустила с тех самых пор, как дедушка умер в прошлом году. Это ожерелье, – Бриттани приподняла цепочку, – это ее. Первое ожерелье Ливингстонов, когда-либо выкованое. Бабушка дала мне его перед тем, как я ушла. Я хотела отказаться, но она сказала, что ей оно больше не понадобится. Что единственный призрак, которого она хочет видеть, это мой дед.
– Но если на карту поставлено наследие твоей семьи, почему здесь только ты? – спросила Кара. – Или вы решили, что шансов больше, если разделиться?
– Разделяй и властвуй? Не. Моя семья все еще спорит, кто мог забрать всю призрачную сталь. Один из кузенов даже посмел обвинить меня, сказал, что это я подставила всех, потому что завидую, что мне не разрешают охотиться. – Бриттани вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие, но Кара видела, как та раздражена. – Когда я предложила найти путь в пограничный мир и добыть крови Змея Печати, все так на меня посмотрели, словно у меня крышу сорвало. Так что теперь я играю в одиночку.
– Уже нет, – заметила Кара.
Бриттани улыбнулась.
– Ты права, Призрачная вещательница. Уже нет.
– Ты знаешь, с какими препятствиями нам предстоит столкнуться? – спросила Кара. – Раз твоя бабушка успела побывать в этом мире.
Бриттани покачала головой, ее длинные косички извивались на поверхности воды.
– Нельзя войти в одну реку дважды. – Увидев озадаченный взгляд Кары, она пояснила: – Гераклит Эфесский. Это древнегреческий чувак, философ. Он был большим поклонником единства противоположностей: мол, смерти нет без жизни и наоборот. И единственная константа во вселенной – это перемены. Жизнь становится смертью, все вращается по кругу, и все такое. Один день можно поплавать в реке, потом вернуться на следующий, а вода уже другая. Но если бы река не текла постоянно, то не была бы рекой. Высохла или стала озером или еще что-нибудь. Тут та же идея. Хотя мы и находимся в месте, которое зовем пограничным миром, это не значит, что мы увидим то же, что увидела моя бабушка. Потоки меняются, и мы не можем их контролировать. Остается только надеяться, что те вынесут нас туда, куда мы захотим.
Кара подняла брови.
– Глубоко сказано.
Бриттани застенчиво вздохнула.
– Мой отец – профессор этики в университете и тот еще ботаник.
Кара фыркнула.
– Ты говорила, что это… семейный бизнес?
– Ага. – Бриттани подплыла к лилии, поставив локти на лист. Кара заняла место с другой стороны. – Мама и папа, тетушки и дядюшки, племянники и племянницы, двоюродные братья и сестры… в общем, ты уловила суть. Единственная, кому по фигу, – моя старшая сестра, но это потому, что у нее самомнение больше ее самой. – Охотница закатила глаза.
– А чем вы все занимаетесь?
– Ну, одна из моих двоюродных сестер учится в аспирантуре и работает в крутой лаборатории. А в свободное время помогает нам придумывать способы сражаться с привидениями. Она обновила магический сплав ножей, так что они стали еще более эффективными. – Зелено-желтая лягушка прыгнула на лист лилии, потом со шлепком нырнула обратно в воду. – А еще мой кузен, хотя ему всего тринадцать, очень башковитый. Готова поклясться на своей стали, однажды он возглавит бизнес. Но пока он после школы сидит у нас за кухонным столом и делает рекламные постеры…
Удивление Кары было так велико, что у нее вырвалось:
– Вы рекламируете ваши способности?
– Это же семейный бизнес, – ответила Бриттани. – Его нужно развивать.
– Но… вы не скрываете, что можете видеть призраков?
– Не-а. – Бриттани озадаченно посмотрела на Кару. – Это было бы глупо… это ж суть того, чем мы занимаемся.
Пока Бриттани продолжала рассказывать об охоте за привидениями, Кара думала о своей семье. О бабушке, которой будет интересно узнать, что где-то есть люди, посвятившие жизнь уничтожению опасных духов. О матери, которая, скорее всего, посмеялась бы над этим.
Если бы мама и бабушка не конфликтовали, возможно, Кара выросла бы в доме, заполненном призраками, делала домашнюю работу за кухонным столом в компании любопытных привидений, которые пытались бы рассказать ей, как
– А как твои родители познакомились?
Бриттани широко ухмыльнулась.
– Ой, это забавная история. Лучшая, честно говоря. Они по очереди рассказывают ее на каждую годовщину, так что я ее наизусть выучила.
Во-первых, стоит заметить, что мама была младшей из восьми детей моей бабушки, и ей приходилось много трудиться, чтобы доказать, что она чего-то стоит. Реально трудиться, иногда даже в драку лезть. И вот она искала какой-то большой шанс в плане охоты на привидений. Однажды она услышала о подходящем случае. Соседи сообщили о паранормальной активности, и мама, конечно, такая: «Ага, вот мой шанс. Я докажу семье и заодно избавлюсь от призрака».
Итак, она исследует место. Слышит звуки. Чувствует, что место одновременно и пусто, и занято. На третий день в час ночи она слышит стоны и думает, что это и есть призрак.
Мама практически выламывает дверь. Но когда врывается в дом, не обнаруживает там привидения. Только мужчину в смешном свитере, который плачет из-за того, что вылил кофе двухдневной давности на записи для предзащиты.
И тогда мама говорит: «Ваши соседи сообщили, что поздно ночью отсюда доносятся странные звуки – стук и стоны – и бесплотный голос, который жалуется, что никогда не выполнит свою миссию на земле».
А мой отец отвечает: «Мэм, это всего лишь я. Работаю над диссертацией».
Кара фыркнула. Глаза Бриттани сияли, когда она рассказывала о родителях. И Кара не могла не задаться вопросом: когда она говорила о своей семье, она выглядела так же? Или была печальной?
Что-то изменилось в выражении лица охотницы, и веселье в ее взгляде потухло.
– Зная эту историю, не представляю, почему мама не хочет понимать: мне тоже нужно доказать, что я чего-то стою.