На третьем пороге звезды были разбрызганы по небу, как крупинки золота в лотке старателя. Луна сияла, круглая и серебряная.

Внизу простирался покинутый городок.

«Добро пожаловать в Золото Дураков», – гласила надпись в стиле Дикого Запада на выцветшей деревянной вывеске. «1849 г. Население:…» Кто-то подписал густой красной краской цифры. Одна из цепей, крепивших указатель, была сломана, и тот покачивался в порывах ветра, свистящего глухо, словно лишился зуба.

Золото Дураков был городом-призраком. А они сами – привидениями.

Покинув храм, они договорились, что не станут останавливаться и продолжат путь ночью, но, когда они начали спуск к заброшенному поселению, у Кары заболело подколенное сухожилие. Она прижала ладонь к ноге, массируя мышцу, но боль не стихала.

– Что-то случилось? – спросила Бриттани.

– Сухожилие, – ответила Кара. – Кажется, ноги ослабли после того, как я ими два дня не пользовалась.

Зак провел рукой по волосам. Кара не могла не отметить, как сильно он померк за последние дни. Улицы просвечивали сквозь его силуэт, и его тело исчезало в очертаниях ландшафта. Не глядя на нее, парень сказал: «Тогда остановимся на ночь» – и, развернувшись, направился к домам.

– Нет! – Кара распрямилась и попыталась побежать за ним, но ноги запротестовали. – Ладно. Но только на час.

«Перестань совершать самоотверженные поступки», – мысленно взмолилась она.

Нужно добраться до Змеи раньше, чем Зак померкнет. Кара их замедляла, но ничего не могла с этим сделать.

Тревога вскинула уродливую голову. «А если мы не доберемся туда до завтра?..»

Нет, все получится.

Два ближайших здания оказались заколоченными складами, но дверь в третий была распахнута, и темнота приглашала внутрь.

– Подождите здесь, – сказал Зак. – Посмотрю, безопасно ли там.

Через несколько минут он вернулся.

– По крайней мере, ничего живого там нет.

После того как детектор привидений Бриттани тоже ничего не обнаружил, охотница ослабила хватку на ноже, а Кара толкнула дверь.

Комната затаила дыхание. Звездный свет пятнал потертые половицы.

Вдоль стен теснились разваливающиеся шкафы. Сломанные часы висели на стене, разбитый циферблат застыл на 2:49.

Когда Кара наступила на расшатанную половицу, к ее ботинку подкатилась банка. Она подняла ее, но вздрогнула и выронила. Консервированная спаржа.

Кара подошла к лестнице, уже занесла ногу над ступенькой, но Бриттани потащила ее к другой, более крепкой.

Второй этаж представлял открытое пространство. Потолочные балки низко нависали над их головами. Напротив лестницы стояло пианино, его гладкая поверхность была коричневой, как крышка гроба, лакировка потускнела от пыли.

Кара сложила вещи в дальнем углу, пока Бриттани и Зак устраивались в центре комнаты.

Она развела огонь в камине, и свет осветил блеклое помещение, смешиваясь с лунным, сочившимся из квадратного окошка, рядом с которым стояла лестница на крышу.

Кара развернула спальник, собираясь сесть и попрактиковать огненную магию, чтобы снять тревогу. Она заставляла себя раз за разом вызывать пламя, пытаясь как можно дальше направить его. В груди перестало сдавливать, дыхание становилось более спокойным, когда она думала о своей новой силе как о чем-то таком, что она может тренировать и развивать. С даром Говорящей с призраками это было невозможно, его нельзя выключить, перестать видеть духов, когда не хочешь.

Сев у стены, Бриттани достала что-то вроде зажигалки. Небольшой щелчок – и вспыхнул свет. Он был странным, неоново-синим, и витал над зажигалкой с тихим звуком, похожими на эффекты в видеоигре. Свечение принимало разные формы: полумесяца, лошади, балерины в пируэте.

Зак сел рядом.

– Можно мне попробовать?

Бриттани вздохнула.

– Я бы с радостью тебе позволила, но за скромным внешним видом этой штуки скрывается адское оружие. Как только дотронешься, твоя эктоплазма отслоится, и ты исчезнешь в ужасающей агонии.

Парень помрачнел.

– Шучу, – сказала охотница и кинула ему предмет, рассмеявшись, когда Зак поймал зажигалку и его глаза вспыхнули.

Как ему удавалось так беспечно относиться к смерти? Неужели Кара беспокоилась о нем больше, чем он сам? Как глупо. Он всегда с легкостью преодолевал трудности, но она не думала, что к смерти у него будет такое же отношение.

Следующий всполох пламени прожег дыру в стене.

– Йоу, Призрачная вещательница. Постарайся не спалить это место, пока мы еще внутри, – крикнула Бриттани.

Зак мог бы подшутить над ней, но молчал, сосредоточив взгляд на зажигалке.

Кара приготовилась выпустить еще один залп. Хорошо, что она прожгла дыру в стене – теперь у нее есть цель, в которую можно метить. Если она сузит фокус достаточно, то, возможно, сумеет направить огонь сквозь дыру и послать залп еще дальше.

Она заметила, что Бриттани переводит взгляд с нее на Зака и обратно. Кара постаралась не вздохнуть, когда охотница поднялась, подошла к ней и устроилась рядом.

– Что, в раю проблемы?

– Бриттани, ты всего в двух секундах от ожога.

Та смерила ее взглядом и фыркнула.

– Ладно. О чем-то еще хочешь поговорить?

От плана спокойно попрактиковать огненную магию пришлось отказаться. Кара задумалась.

– А что это такое? – она кивнула на зажигалку в руках Зака.

Бриттани почесала висок.

– Технически это игрушка, чтоб отвлекать детей. Джен – моя старшая сестра – подарила мне эту штуку, когда мне было шесть, и я расстраивалась, что не могу ходить на охоту за привидениями вместе со всеми. Думаю, это можно назвать подкупом, но сработало. Понятия не имею, как она добыла зажигалку, но эта вещь волшебная: ты можешь придать свету любую форму, какую представишь. Джен сказала, что я могла бы доставать зажигалку каждый раз, когда мне становилось грустно или скучно. – Бриттани пожала плечами. – Глупо, но даже теперь, когда стала достаточно взрослой, чтобы ходить на охоту, я ее постоянно с собой таскаю.

– А сейчас ты скучаешь по сестре?

– Черт возьми, нет, – немедленно ответила Бриттани. – Но между нами говоря, не для протокола… немного да. Хотя знаю, что если бы Джен была здесь сейчас, то придиралась бы ко всему, что я делаю. Раньше она была довольно крутой, а теперь даже не разговаривает со мной, только достает по любому поводу. «Бриттани, не пугай своих кузенов историями про Безголовую Берту!» «Нет, Бриттани, нельзя охотиться на полтергейстов без напарника, и точка!» «Бриттани, а ну положи эту призрачную гранату, пока тебе руку не оторвало!» – Фыркнув, охотница подперла голову руками. – Как будто я настолько непрофессиональна, что могу допустить, чтобы взрывом мне оторвало руку. Это любительская ошибка. Максимум, что потеряю, – пару пальцев.

Кара улыбнулась.

– Джен думает, что отвечает за меня или что-то типа того. – Бриттани закатила глаза. – Как-то раз я нарушила комендантский час и вернулась в два часа ночи после свидания. Мама уехала в город охотиться на призраков, а отец спит очень крепко. Этот мужик способен проспать зомби-апокалипсис. В общем, я должна была пробраться в дом без проблем. Но дорогая сестрица ждала меня на лестнице, скрестив руки. Вышла из темноты и до чертиков напугала. И ругалась на меня так громко, что я боялась: блин, она весь дом перебудит.

Кара сочувственно поморщилась.

– Два часа ночи? Меня бы мама убила.

– Ага, но знаешь, – Бриттани ухмыльнулась, – оно того стоило. – Она откинулась на руки. – Джен, честно говоря, не самая худшая сестра. А у тебя есть братья или сестры?

– Нет. Только мама, бабушка и я. – Пламя вспыхнуло в ладонях Кары. Теплое, золотистое, сладкое. Она посмотрела, как огонек колеблется и покачивается под защитой ее ладоней. – Но мне всегда хотелось иметь сестру.

– Можешь мою одолжить. Джен с радостью будет тобой командовать, даже если вы не родственники. Так ты единственный ребенок? Дома у вас, должно быть, спокойно.

Кара сжала руку в кулак, и огонь погас.

– Да, можно и так сказать, спокойный дом. Но можно назвать его и одиноким.

Некоторое время они молчали.

– Семьи, – сказала Бриттани наконец. – Плохо, что их нельзя выбирать.

Все было бы иначе, будь так.

– А как твоя семья решила охотиться за привидениями? Не самый, наверное, прибыльный бизнес.

– Нам пришлось. Белые охотники за привидениями? Они ничем не помогали. Отказывались связываться с призраками в наших районах, мол, пусть себе терроризируют жителей. Говорили, это не их проблема. А если им приходилось бороться там с призраками, они делали это… ужасно. Вот моя бабушка и решила действовать. – Охотница вздохнула. – Не все идеально, но лучше, чем раньше. Мы стараемся.

– Ты спасаешь свой город, – поняла Кара. – Сохраняешь наследие бабушки.

А она что делала? Игнорировала свои способности и всех, кому они могли помочь. Надеялась, что призраки ее не заметят.

Однажды придет день и она пожалеет об этом?

Бриттани достала нож и начала вырезать круг на половицах.

– В Америке любят делать вид, что привидений не существует. Что все грехи надежно похоронены в земле. Но, когда делаешь вид, это не значит, что что-то уходит. Значит лишь, что ты будешь не готов, когда придет время встретиться с собственными призраками. – Охотница мрачно усмехнулась, и в ее глазах отразились голубые огоньки. – Мы заботимся о своих. Разными способами.

Лаолао рассказывала Каре, как сложно ей было почувствовать себя в Америке как дома. Дело не только в языке или в еде – здесь и мертвые оказались другими. Запад рассматривал духовный мир и «реальный» не как постоянно взаимодействующие, а как совершенно отдельные. Четко разграниченные. Это раздражало Лаолао, которая каждый день общалась с мертвыми. Но она не рассказывала Каре больше, потому что ей не нравилось обсуждать свое прошлое, особенно плохие моменты.