– Кажется, у тебя сложные отношения с мамой, – заметила Кара.

– Можно и так сказать.

– Похоже. У меня тоже.

Кара хотела проявить себя в этом квесте, только понятия не имела, как это сделать.

– Можно задать вопрос? – спросила она. – Ты так уверена в том, что касается охоты за привидениями. И тебе, кажется, все равно, что думают другие. Как ты… как ты это делаешь?

Бриттани ответила не задумываясь.

– Мое наследие. Мамино. Бабушкино. Я последнее звено в этой цепи и не собираюсь рвать ее.

Кара кивнула. Если в ее семье искусство Говорящих с призраками было такой цепью, та уже разорвана.

Кара могла забыть ее, убрать подальше и жить, притворяясь, что не видит ее, стоит только закрыть глаза…

Или могла скрепить цепь. Когда она слышала гордость в голосе Бриттани, хотела поступить именно так. Но не представляла, с чего начать.

А может, она уже начала. Решила же помочь Заку, используя свои способности. И применила пламя, чтобы защитить его, защитить себя. Возможно, первый шаг заключался в том, чтобы принимать себя и свои таланты. И держаться ближе к людям, которые ей в этом помогали.

Глава 20

Глава 20

Волосы у Кары все еще были мокрыми.

Поедая на берегу упакованый ланч так быстро, что едва чувствовала вкус еды, она раздумывала, не использовать ли свои силы, чтобы высушить волосы. Но отбросила эту мысль. Ей еще предстояло освоить новую магию. Сжечь волосы – не лучший способ начать это делать.

Спутанные темные пряди струились у нее по плечам. Кара заправила их за уши, но они то и дело падали ей на лицо.

«Если я их сожгу, они больше не будут мешать».

Бриттани все еще плавала – она решила остаться в воде, когда желудок Кары начал протестовать, что пора и поесть. Охотница, лежа на спине, беспечно покачивалась на воде, совсем не похожая на девушку, которая сражалась с туманом.

Кара засунула мусор в карман рюкзака, закинула его за спину и встала.

Когда она поднялась на холм, не сразу заметила Зака. Парень лежал в густой траве между корнями большого дуба, закинув руки за голову.

Его облепляли бабочки.

Ну конечно.

Услышав ее шаги, они взмыли в небо. Через несколько секунд все, кроме одной, исчезли. Последняя бабочка пристроилась у левой брови Зака, обмахивая морозно-голубыми крыльями его кожу.

Когда Кара приблизилась, парень приоткрыл один глаз и заметил:

– Ты их спугнула.

– Не всех, – возразила она, но в этот момент последняя бабочка вспорхнула. Кара хмуро посмотрела ей вслед.

Зак сел и чуть подвинулся, чтобы она могла устроиться у корней. Кара помедлила. Он хотел, чтоб она села рядом? Но победила сила притяжения, и она робко устроилась около парня. Каждый дюйм кожи покалывало от осознания его близости, но отдалиться она не могла. Хотя дуб был гигантским и возвышался у них над головами, словно башня, его корни тесно сплетались.

– А где Бриттани? – спросил Зак.

– Все еще плавает. Она хочет расслабиться, пока нас опять кто-нибудь не попытался убить.

Зак усмехнулся.

– Не могу ее винить. Никогда не думал, что скажу это, но я почти скучаю по школе. Там, по крайней мере, мне приходилось беспокоиться лишь о том, что меня хотят убить метафорически.

Его взгляд задержался на волосах, обрамлявших ее лицо.

– Ты распустила волосы.

Кара пожала плечами и откинула пряди за спину.

– Пока сохнут. Я думала ускорить процесс огнем, но еще не настолько себе доверяю.

Парень нежно отвел прядь с ее лица, и Кара замерла. Вода стекала по ее шее и спине, одна капля пробежала по позвоночнику.

– Мне нравится так, – сказал Зак и позволил локону выскользнуть из его пальцев.

Кара усмехнулась и откинулась назад, опираясь о корень.

– Можно подумать, ты бы не наслаждался зрелищем того, как я спалю себе все волосы.

– Эй. Это из-за тебя у меня не было волос большую часть первого класса.

Кара ухмыльнулась.

– С каким удовольствием я на это смотрела.

Зак тихо хмыкнул, ложась и закидывая руки за голову. Его локоть случайно задел ей бедро. Край его толстовки приподнялся, обнажая полосу загорелой кожи.

Он снова стал бестелесным, хотя и не настолько, чтобы Кара не заметила, какими несправедливо длинными были у него ресницы.

Такими длинными, что, когда он моргал, они слегка касались его щек.

Кара отвела взгляд и посмотрела в небо, на солнце.

Ветви и листья дубов образовывали купола, но при этом не касаясь друг друга. Купола, казалось, имели одну форму, как кусочки узора, которые должны сложиться со щелчком, но не могли сблизиться, оставаясь разделенными тонкими воздушными линиями. Ручейки голубого неба бежали между кронами, как притоки реки, и сквозь них пробивался свет.

Застенчивость кроны[26]. Когда-то она читала о таком.

Расти до определенных размеров и не дальше. Чувствовать, как близок ты к стоящему рядом – так, что можешь коснуться, но останавливаешься.

Невозможно. Все это – волшебная река, которая привела их к месту, где в воде плавали вымирающие ламантины, исчезнувшие птицы били крыльями в лазурных небесах, дубы, такие гигантские, будто расти начали еще в меловой период.

И Зак, лежавший в траве, с волосами золотыми, как свет, льющийся сквозь полог ветвей. Солнце. Тело. Юноша.

Он был одним из этих существ – кем-то, кто должен быть мертв. Кем-то, кто оставался живым, потому что не мог иначе. Но стоит Каре моргнуть, как он исчезнет, будто его никогда и не существовало.

Смерть сначала забирает все мягкое, разлагает в прах и гниль. Твердое остается – кости, блестящие в грязи.

Но превращение в призрака сделало с Заком обратное. Он стал более уязвимым, чем Кара его знала.

Эти несколько дней он вел себя с ней мягче, чем раньше, но когда она вернет его, то вернет и все, чем он был прежде? Жестокость и грубость? Или она воскресит более добрую версию его?

Кара не заметила, что пялится на Зака, пока парень не повернулся и не поймал ее на этом.

Она поспешила сказать что-то, прежде чем он заговорит, – что-то, чтобы отвлечь его.

– Что ты увидел тогда в тумане?

Зак долго не отвечал и смотрел на нее, пока ее сердце не забилось быстрее от его взгляда. Воздух между ними трепетал так же, как когда парень обрабатывал ее раны. «Это нехорошо», – подумала она. Не то чтобы раньше она ничего не чувствовала между ними – когда они соприкасались плечами, пытаясь разглядеть что-то, или одаривали друг друга обжигающими взглядами. Но те ощущения возникали вместе с гневом и быстро исчезали. Они никогда не окутывали ее и не оставались.

Зак ответил серьезным тоном:

– Я видел тебя. – Но прежде чем ее кожа раскалилась, он отвернулся и добавил: – И еще толпу девчонок. Все признавались мне в любви. Хотели, чтобы я выбрал одну из них, и это было кошмарней, чем туман планировал. Я имею в виду, как мне выбрать? Нельзя же от меня ожидать, что…

Кара подобрала камень с земли и бросила в него.

Тот пролетел сквозь торс Зака и скрылся среди травы.

– Ой, – сказал парень, хотя ему не могло быть больно – у этого придурка даже не осталось нервных окончаний, – и ухмыльнулся.

– Господи, ненавижу тебя, – заявила Кара.

Его ухмылка стала шире, но она вспомнила, как туманный Зак заметил, что ее ненависть к нему может быть обманом.

– Теперь поздно отступать, Тан, – голос парня вернул ее к реальности.

Она нахмурилась.

– Знаю.

Он придвинулся ближе, но она напомнила себе, что это ничего не значило. Все привидения жаждали тепла, сами того не осознавая.

Она была живым человеком, Говорящей с призраками, которая могла усилить его. Девушкой, призывающей пламя одной мыслью. Для духа это представлялось лучшим, что можно получить помимо воскрешения.

– И как ты узнала, что туман был ненастоящим?

Воспоминание обожгло ее кожу.

«Я должен кое-что тебе сказать. Сейчас, пока еще не поздно».

Она откашлялась.

– Туману не понравился мой огонь. А ты… как узнал ты?

– Потому что они могли меня видеть.

Ветер пронесся по ветвям, листья зашелестели.

– А еще помогло то, что я уже мертв. У меня не осталось тела, которое туман мог выпить, – самодовольно добавил Зак.

– Ладно, умник. – Кара махнула рукой. – Откуда нам знать, что все это настоящее? Может, туман нас все-таки достал. Может, все это сон.

– Хм, может, и так. А я тебе обычно снюсь?

«Проклятие, он подловил меня».

– Ой, да заткнись.

Зак провел ладонью по волосам.

– Я думаю, это настоящее. Раньше бы не поверил… черт, да я и в привидений не верил, а теперь посмотри на меня. И в магию тоже. Но это… – Парень поднял взгляд на Кару. – В это я верю.

Хороший ответ, учитывая, что она вообще ничего не ожидала услышать.

Но за эту неделю у Зака, похоже, вошло в привычку ее удивлять.

– А как ты справилась, когда узнала, что призраки – настоящие? Что у тебя не крыша поехала.

Она не обязана отвечать. Хотя все это, в общем-то, неважно. Через четыре дня, к закату в пятницу, она вернет парня, и все будет как раньше.

Возможно, поэтому Кара начала рассказывать, притянув колени к груди:

– Когда я впервые увидела призрак, мне было пять. Это был мистер Портер, старик, живший по соседству. За неделю до этого мама вытащила меня на его похороны. – У привидения даже оправа круглых очков, делавших его похожим на удивленного филина, мерцала серебром. – В том возрасте все кажется возможным, и я еще долго не знала, что видеть призраков считается невозможным, но мама ясно дала мне это понять. Она также объяснила, что я не схожу с ума, но она бы предпочла это, чем то, что ее дочь – Говорящая с призраками. Никогда не видела ее настолько разочарованной. А годы спустя осознала, что разочарована она была не во мне – скорее, в себе самой за то, что передала дочери ненавистное наследие. – Кара сглотнула. – А потом появилась Лаолао. Бабушка объяснила, почему я вижу призраков, и рассказала, что хотя большинство людей в призраков не верят, это не означает, что тех не существует.