Зак молчал, а потом крепче обнял ее.

– Я его убью, – тихо с яростью сказал он. – Найду его и оторву каждую чешуйку от его морды. – Потом он прошептал: – Это не стоит тех денег, Тан.

Каре было нечего сказать.

Она не поняла, как они добрались до храма, едва оставаясь в сознании. Внешний мир казался далеким, доходя до нее лишь обрывками звуков и движениями воздуха.

Взрыв женских голосов.

Кто-то спросил:

– Что с ней?

– Вы должны ей помочь.

– У этого будет цена…

– Вы не знаете, кто я? Какой бы ни была цена, я заплачу ее.

Что-то прижалось к ее губам. Голоса уговаривали выпить, и прохладная жидкость заструилась по горлу, горькая, с привкусом трав.

А потом обрушилась темнота.

Глава 23

Глава 23

Кара очнулась в сумерках.

Она лежала в кровати, но не помнила, как в ней оказалась. Несколько секунд она смотрела в потолок, на паутину трещин на белой штукатурке.

Ей пришла мысль: «Я не мертва».

Она села и проверила руки.

Без серебряной окантовки. Она не стала призраком.

Кара вздохнула, чувствуя, как ее окатило облегчением: дыхание больше не причиняло боль.

Кто-то поменял ей повязки и переодел в новую одежду – кожу царапала льняная ткань.

Комната была пустой и маленькой, размером с больничную палату. Но отличалась от белых помещений больницы, не было здесь и флуоресцентных ламп с их зловещим светом. У кровати стоял стул. Хотя Кара и не могла сказать почему, но когда она посмотрела туда, сердце пропустило пару ударов: она ожидала увидеть Зака.

Глаза привыкли к полутьме, и она разглядела комнату. Странно, но вся она была в подпалинах – стены, каркас кровати, даже пол. Мебель цвета старых страниц. Сквозь открытое окно пробивались закатные лучи. Ветер приподнимал кремовые занавески, в ткани зияло несколько прожженных дыр. Небо светилось фиолетовым, переплетающимся с розовым, а на горизонте мерцала тонкая желтая линия.

В комнату вошла женщина с корзиной.

– О, хорошо, ты уже очнулась, – удовлетворенно сказала она, зажигая светильник на стене. Ее белые волосы были собраны в строгий пучок. Налив воды из графина в стакан, она сунула его Каре в руки. – Пей. Ты наверняка измучена жаждой.

Так и было. Кара осушила стакан залпом.

– Как долго я спала?

Незнакомка ответила не сразу, сосредоточенно складывая на кровати одежду из корзины – одежду Кары – в аккуратную стопку. Светло-коричневые руки двигались с методичной точностью – похоже, она делала это множество раз. Ей даже не пришлось останавливаться, чтобы встретиться с Карой взглядом. Глаза у нее были янтарными, старыми, несмотря на гладкую кожу.

– Два дня.

Время застыло?

– Два дня?

Значит, четверг. Сегодня четверг, завтра жизнь Зака может оборваться навсегда. Как им успеть добраться до Змеи?

– Да. Честно говоря, это чудо, учитывая, сколько крови Уробороса ты проглотила и как долго ждала помощи. Оказавшись здесь, ты уже стучала в дверь Смерти. Считай себя счастливицей, что не спишь вечным сном.

Кара обхватила себя руками. Вода напомнила ее желудку, насколько тот пуст, и голод отдавался болью. А еще ей не хватало информации.

– Кто вы? – спросила она. – Как вы меня исцелили?

– Мы Хранители Памяти, дорогая. – Древние глаза женщины удерживали ее взгляд. Холодный ветер ворвался в комнату, принося с собой ароматы деревьев. На землю опускалась ночь. – Мы храним воспоминания в библиотеке в сердце нашего храма. Бережем их, ведь если исчезнет память, то и мира не будет. Нас создали после сожжения Александрийской библиотеки, чтобы забвение такого масштаба больше никогда не постигло людей. Что касается исцеления, мы лишь помогли твоему телу вспомнить, каким свободным оно было, прежде чем вкусило кровь Змея.

– Александрийская библиотека? Но как?.. Вы ведь не призрак.

– Нет, моя дорогая, – улыбнулась она. – Я просто очень старая.

– А что здесь случилось? – спросила Кара, указав на отметины от огня.

Женщина подошла к окну и закрыла его.

– Случилась ты. – Она рассмеялась, увидев ее шокированное выражение. – Нам пришлось заменить подушки, и одеяла, и прикроватную тумбочку. Единственное, что ты не сожгла, – это собственная одежда; кажется, ты считала ее частью себя. Хотя нет, не единственное. Твоего молодого человека тоже не обожгло. Только ему ты позволяла приблизиться. Твоя спутница была достаточно мудра, чтобы отступить и, как она выразилась, доверить дело профессионалам. – Женщина задернула шторы, рассматривая, чуть сдвинув белоснежные брови, дыры на них. Еще один человек, который видел привидений. Еще один, кто знал, что Кара – Говорящая с призраками. Ничего нового. – Обычно мы не пускаем лишних людей в лечебницу, но его впустили, потому что никто больше не мог усмирить твое пламя. А еще… – она строго поджала губы, – у него ни грамма уважения к правилам. Он все равно бы вошел.

– Он не… – Кара сглотнула, прижимая к себе одеяла. – Он не мой молодой человек.

Незнакомка с интересом вскинула брови и понимающе посмотрела на Кару.

– Он держал тебя за руку всю ночь. Не покидал ни на миг. И пожертвовал ради тебя воспоминанием.

Последние лучи погасли, теплое золото растворилось в воздухе.

– Он что сделал?

– За твое исцеление положена цена, – голос женщины звучал ровно. – Радостное воспоминание. Теперь оно часть нашей коллекции.

Кара сжала одеяло, у нее не хватало сил, и ткань подрагивала в ее хватке.

– Как это возможно – забрать воспоминание?

– На этот вопрос ты знаешь ответ, моя дорогая. Призрак соткан из памяти. – Она склонила голову набок, прислушиваясь к чему-то, чего Кара не слышала. – А, кажется, я слышу его.

Порывом зимнего ветра Зак вошел в комнату, кивнув женщине в знак приветствия.

– Мнемозина.

«Зак…»

Удерживая его взглядом, Кара спустила ноги с кровати. Но, хотя боль ушла, тело оставалось слабым, и колени подогнулись.

– Я о ней позабочусь. – Зак подхватил ее на руки и опустил обратно в постель. Чуть покачав головой, он жестом попросил Мнемозину выйти. Женщина обещала вскоре принести ужин.

Кара сжала руку Зака и сказала:

– Нам нужно поговорить.

Он не ответил, натянул одеяла ей до талии – его ладони лежали по обе стороны от ее бедер. Его прикосновения были ледяными, она ощущала их даже сквозь покрывала и одежду.

Раз он собирался вести себя с ней как с ребенком, она такой и будет. Кара сбросила одеяла, сверкнув на парня глазами. Зак сидел на кровати – слишком близко.

– Что ты натворил, Коулсон?

– Мнемозина тебе уже рассказала. – Глядя на ее яростное выражение, парень стиснул зубы и пояснил: – Я отдал воспоминание. Вот и все.

– Вот и все? Ты помнишь, что именно отдал?

Мускул на его щеке дрогнул.

– Нет.

Кара покачала головой и вздохнула сердито.

– Не верю. Ты не должен был этого делать. У тебя и так мало осталось. Потеря воспоминания могла повредить твою связь с миром. Тогда ты быстрее померкнешь, и все это путешествие окажется впустую. Призраки сотканы из воспоминаний, Коулсон.

– Это мое решение. – Он отстранился. – Поверить не могу, что ты так себя ведешь.

Она не удержалась от смешка. Эмоции вспыхнули в ней, когда Мнемозина рассказала, что сделал Зак, и теперь она чувствовали только гнев. Все это неправильно.

– А как ты хотел, чтобы я реагировала? Ах да, вот: моя бесконечная благодарность за то, что не позволил мне умереть! У тебя не было выбора – я нужна тебе, чтобы вернуться к жизни. Так чего ты ожидаешь, благодарственную открытку?

– Я не знаю, чего ожидал. – Зак поднялся. – Какая тебе разница? Тебе ведь не пришлось ни с чем расстаться. Это было не твое воспоминание.

– А теперь и не твое. – Кара взмахнула руками. – Это не является частью нашего строго делового соглашения. Ты не можешь получить это воспоминание обратно. И даже когда я воскрешу тебя, оно не вернется.

– Я это знаю. Я не настолько глуп, как ты думаешь.

Они уставились друг на друга. Воздух между ними накалился.

Это не походило на их привычные ссоры – жалкие, по незначительным поводам. Ссора из-за флаеров, казалось, случилась вечность назад, где-то в другом мире.

Но сейчас Кара не знала, как победить.

И чувствовала, будто уже проиграла.

– Забей, – сказал он, развернулся и направился к двери.

Слова вырвались у нее неожиданно:

– Я не хочу быть у тебя в долгу.

Зак замер. Стоя к ней спиной, он тихо проговорил:

– А каково мне, как думаешь?

Кара не ответила. Не знала, что сказать.

Зак взялся за дверную ручку. Остановился. Опустив голову, он произнес:

– Мое… то воспоминание не так важно. Найти противоядие – да, а также сохранить тебе жизнь. – Он обернулся, и его взгляд пронзил ее насквозь. – Ты умирала, – мягко проговорил он. – Я бы отдал все что угодно.

Дверь за ним со щелчком закрылась, и Кара осталась одна, глядя на то место, где только что стоял Зак.

Глава 24

Глава 24

Поужинав в храме Хранителей Памяти, Кара, Зак и Бриттани двинулись дальше. Согласно карте, им предстояло пересечь еще несколько порогов, чтобы добраться до Змеи, но Кара не знала, сколько времени это займет. В их распоряжении оставались считаные часы.

Два порога они прошли без происшествий – заброшенную детскую площадку, застрявшую в вечном закате, с покачивающимися на ржавых цепях качелями, пустынное шоссе с заправочной станцией, неоновые огни которой мерцали, словно попавшие в ловушку призраки. Настроение у всех было не очень, и Кара не разговаривала с Заком. Плелась за ним и Бриттани – медленно, но не потому, что умирала, а потому, что приходила в себя после того, как чуть не умерла.