– Коулсон, – тихо позвала она.

Она думала, что знает о нем все, что возможно знать, но эта трагедия материализовалась, как айсберг из мглы.

Зак пожал плечами, не сводя глаз с мраморной плиты.

– Я мало что помню. Метель была ужасная. Пришла внезапно из ниоткуда. А я был глупым ребенком и потерялся. Моя семья несколько часов не замечала, что меня нет. Врачи говорили, у меня сердце останавливалось четыре раза, пока меня реанимировали. А потом я впал в кому. Чудо, что выжил. – Он поколебался, прежде чем сказал «чудо», словно цитировал кого-то. Словно сам в это до конца не верил. – Родители не думали, что я вернусь, поэтому начали планировать похороны. Я услышал их разговор, когда очнулся в больнице. Они обсуждали, какого цвета должны быть цветы. – Зак поднял букет белых роз, который его семья оставила на могиле. – Видимо, больше мне не придется гадать.

«Это не по-настоящему», – хотела сказать Кара, но прикусила язык. Может, это и не было реальным, но и совсем нереальным не было.

Зак начал обрывать лепестки, один за другим, и те падали на землю, как снег.

– Похоже, я не могу перестать умирать.

Она потянулась, чтобы положить ладонь ему на плечо – но отстранилась, обхватив себя руками. Она не могла расшифровать его эмоции, хотя еще на прошлой неделе не сомневалась, что читает его, как открытую книгу. Но на прошлой неделе она и не думала, что он так же может читать ее. Она ошибалась по обоим пунктам.

Его взгляд был прикован к лепесткам. Он продолжал срывать их один за другим, но его мысли витали где-то далеко.

– Поначалу все было нормально. Крохотные снежинки. Но они все падали и падали, и стало так холодно… – Зак нахмурился, будто воспоминания причиняли физическую боль. Лепестки опускались на землю. Закончив с одним цветком, он отбрасывал стебель в сторону. – Я кричал, звал, но никто не пришел. И я смотрел, как снег хоронит меня заживо. Через некоторое время уже не чувствовал холода. Это было хуже всего. Онемение, поглотившее меня целиком. Чувствовать, как медленно обращаешься в ничто… – Он поднял голову, посмотрел ей в глаза. Его радужка сверкнула яркой синевой, и от этого взгляда внутри у нее прошел разряд. – Я не могу вернуться туда, – прошептал Зак. Его пальцы замерли. – Не могу.

Кара сморгнула.

– Эй, все хорошо. Ты не…

– Не дай мне там снова оказаться, хорошо? – Он покачал головой. – Пожалуйста. Я не могу. Только не это. Не дай мне…

Он умолял, но она не хотела этого. Только не так.

Теперь Кара знала, как, вероятно, почувствовал себя Зак, когда нашел ее плачущую в тумане. Он был в ужасе, не представляя, что делать, когда человек, которого ты раньше ненавидел больше всех, оказывается сломленным.

Кара шагнула к нему. Зак выглядел так, будто готов сорваться с места, пробежать сквозь ворота, раствориться в ничто. Плечи у него дрожали, тело стало таким прозрачным, что сквозь грудь проступали очертания изумрудных пик кипарисов.

Кара сократила расстояние между ними, потянулась к его лицу. От его кожи исходил призрачный холод, встречаясь с жаром ее ладони. Он сглотнул – дернулся кадык, – но не шелохнулся.

Он был глохнущим двигателем на зимней дороге. Он был стеклом, разбившимся на тысячу прекрасных осколков. Он был трагической случайностью, от которой Кара не могла отвести взгляд, как бы ни старалась.

Неправильно смотреть на него так, когда он уязвим, когда он мерк, когда его становилось все меньше.

Кара вздрогнула, чувствуя, что температура резко упала. Дождь, проходящий сквозь них, обратился в снег, будто пограничное пространство также проживало смерть Зака.

Его голос звучал хрипло.

– Всю жизнь я жил взаймы. Меня не должно пугать, что мое время истекает, но каждый раз, когда думаю, как усну в снегу, я… – Зак сглотнул и повторил: – Не могу вернуться. Не могу, не могу, не могу…

В следующий миг он замер и исчез.

Последняя роза, от которой остались только шипы, поддалась гравитации и по спирали упала на его могилу.

* * *

– Коулсон! – закричала Кара. – Коулсон!

Она резко развернулась. Нет, Зак не телепортировался ей за спину, как в каком-нибудь фильме. Она крутилась, озираясь вокруг. У кипарисов его не было, и у железной ограды, и у тех надгробий, таких древних, что ветер стер имена.

Его не стало.

Порез от призрачной стали – это из-за него? Или из-за воспоминания, которым Зак пожертвовал ради нее? Призраки состояли из памяти, только из нее, а он уже и так мерк…

Или у них кончилось время?

Нет. Это не мог быть конец.

– Бриттани! – закричала Кара. – Коулсон исчез. Мне нужна твоя помощь, где же ты?..

Но охотница за привидениями тоже не появлялась.

Они оставили ее. Все они.

Дыхание стало прерывистым, зрение затуманилось. Кара пошатнулась, держась за ствол дерева.

Он где-то здесь. Должен быть. И Бриттани тоже, просто не услышала ее. Кара сорвалась с места, побежала мимо могильных плит, ряд за рядом, пока ее не затрясло так, что она не удержалась на ногах. Она упала на колени под ивой на берегу озера в центре кладбища.

Это неправильно, неправильно, неправильно. Зак не должен был оставлять ее.

С того дня, как Кара согласилась помочь ему, на чердаке, она знала, что вероятность неудачи велика. Что Зак может исчезнуть навсегда. Глупо к этому не подготовиться.

Но, может, она и была глупой, не понимая, что тогда произойдет – у нее будто сердце вырвали из груди.

Кара не узнавала девушку, смотревшую на нее из воды: дикие темные глаза, побледневшее от ужаса лицо, растрепавшиеся волосы. Даже если бы дождь, ударявший по поверхности озера, не разбил на мириады осколков этот образ, невозможно было собрать их в ее привычный – спокойный, сдержанный, собранный.

Зак… повторять его имя было больно.

– Тан? – позвал голос за ее спиной. – Что ты делаешь? Почему пришла сюда?

Ее сердце замерло.

Вода не могла показать отражение парня. Но у Кары, должно быть, галлюцинации. Она слышит голоса в голове.

Был только один способ сказать наверняка.

Когда она поднялась и обернулась, Зак стоял рядом.

Воздух выбило из ее легких. Кара сделала вздох, потом еще один, облегчение накатило на нее.

А когда она наконец смогла заговорить, радость превратилась в гнев.

– Идиот! – она шагнула к Заку. – Бриттани говорила тебе не трогать ножи. Ты знал, что можешь пораниться, и все равно сделал это. Я думала, ты исчез навсегда! Думала, ты ушел от ме… ушел, насовсем!

– О, погоди. Ты что, злишься на меня? Что случилось?

– Конечно, злюсь! – огрызнулась Кара. – Ты исчез посреди фразы и испугал меня до чертиков. Я пробежала полкладбища, пытаясь тебя найти. Как полная дура, потому что вот он ты, стоишь тут. В порядке… – Она осеклась, осознавая смысл сказанного.

Он в порядке.

Ее сердце все еще бешено колотилось в такт падающим каплям дождя.

Кара поджала губы, скрестила руки на груди.

– Как ты себя чувствуешь? – спокойно спросила она.

Выражение лица Зака менялось от растерянного к тревожному, а потом на губах мелькнула саркастическая улыбка, словно он и правда вернулся.

– Как будто кто-то стоял у меня на могиле.

Кладбище захлестнула волна холода.

И эмоций – отчаяние, страдание, печаль – настолько сильных, что Кара отшатнулась.

– У нас проблемы! – кричала Бриттани, мчась к ним с ножом в одной руке и детектором в другой. Прибор пищал так, будто съехал с электронных катушек. Охотница добежала до них, тяжело дыша, и повернулась к ограде. – Я нашла призраков. Точнее, они нашли меня.

Сквозь решетку пробирались серебряные фигуры. Духов было так же много, как капель дождя.

Глава 27

Глава 27

До слуха Кары доносились вопли и стоны, жуткая мелодия, усиленная во множество раз. Издалека призраки, просачивающиеся сквозь железную ограду, напоминали туман – их эфемерные формы сливались друг с другом. Кара не видела, есть ли у них оружие – но призракам и не нужно оружие, чтобы убивать, особенно в Хеллоуин. Они могли залезть тебе в грудь, стиснуть сердце и выдернуть его.

– Мы можем с ними сражаться? – спросил Зак.

– Не верю, что говорю это, но их слишком много, одной грубой силой здесь не обойтись. – Бриттани крутила ножи в руках, а ее взгляд был сосредоточенным, как у полководца, готовящегося к войне. – Нам нужна стратегия, чтобы что-то противопоставить их численному превосходству. И укрытие.

Кара огляделась – озеро, ряды надгробий, кипарисы. Привидения приближались.

– Ворота закрыты. Мы не можем убежать. Единственный выход – найти порог.

Только у них не осталось времени обыскивать кладбище. И здесь не было укрытия, которое защитило бы от существ, способных проходить сквозь камень и дерево, как сквозь воздух.

Но она могла создать такое укрытие.

– Я могу создать барьер, заслоняющий от призраков, – предложила Кара. Барьер – как тот, вокруг ее дома. Ей нужны материалы: кости, ива, какая-нибудь коробка и, главное,  время. Ее взгляд снова скользнул к озеру, поверхность которого рябила от дождя. – Если мне не изменяет память, на холме за озером стоит мавзолей – идеальное место. Строение, которое послужит основой для заклинания.  Я поставлю барьер, пока Коулсон ищет порог. За это время мы с Бриттани организуем оборону.

Хотелось верить, что все получится.

Кара повернулась к охотнице.

– У тебя есть что-нибудь, что может замедлить духов? И быстро?