– С днем рождения, – сказал Зак.

Ее сердце забилось сильнее.

– Ты вспомнил?

– Сейчас же Хеллоуин. Я был бы еще большим идиотом, если бы не вспомнил. – Он равнодушно пожал плечами, но в его глазах промелькнуло волнение. – Если хочешь, можешь выбросить. Это просто глупый цветок.

Кара ненавидела свой день рождения, но этот милый подарок сделал его чуть лучше.

– Ты ошибаешься, – сказала она. – Он не глупый, и выбрасывать его я не собираюсь. Особенно потому, что ты так уверен в этом.

Его брови взметнулись от удивления, но от Кары не укрылось, как губы парня чуть дрогнули в улыбке. Он обрадовался.

– Черт возьми, сегодня твой день рождения? – переспросила Бриттани. – Почему ты ничего не сказала? Черт, у меня и подарка нет!

Кара рассмеялась.

– Ничего страшного. Я особо не праздную.

– Знаешь что? – Бриттани протянула ей нож, который использовал Зак. – Возьми это.

– Ты серьезно?

– Смертельно серьезно. – Охотница сунула ей в руки нож вместе с кожаными ножнами. – Вот и подарок.

Кара убрала нож в ножны и посмотрела на Бриттани. В груди стало тепло. Цветок и кинжал. Такого она не ожидала.

– Спасибо вам.

Шло утро седьмого дня. Лучи солнца лились сквозь дыры в стенах и крыше, запах гнили в воздухе исчезал. Истекающее время нависало над ними, словно топор палача, но в груди Кары вспыхнул огонек. Несмотря на все ее недостатки, Зак и Бриттани были рядом, как и Шарлотта с Фелисити, и это главный подарок.

Глава 26

Глава 26

Следующий порог привел их в Отэмн-Фоллс.

А точнее – на городское кладбище. Кованые ворота преграждали путь. Сквозь щели виднелись деревья и яркая зеленая трава, присыпанная опавшими листьями. Их цвета оттеняли серые надгробия, тянущиеся аккуратными рядами.

Снова осень. Когда Кара уходила из дома, шел снег. Но здесь плющ обвивал могильные плиты в последнем предзимнем объятии. Деревья теряли листья, хороня своих мертвых.

Хотя не все деревья. Кипарисы стояли, словно стражи смерти, их точеные кроны были вечнозелеными.

Кара шагнула к воротам, но остановилась. Повернулась к Заку и Бриттани и ахнула.

Вокруг них ничего не было, белое пространство простиралось во всех направлениях. Кроме Зака и Бриттани, здесь существовали только кладбище и река, протекающая вдали тихой синей полосой.

Когда Кара снова повернулась к воротам, те распахнулись, скрипя на осеннем ветру.

Она вздрогнула, беспокойство расправило в груди темные крылья. Она обернулась к Заку. В его глазах застыл вопрос.

– Что такое? – спросила Бриттани, переводя взгляд с Кары на Зака. – Я что-то упустила?

– Это местное кладбище, у нас дома, в Отэмн-Фоллс, – ответила Кара. – Или, по крайней мере, выглядит так же.

– Обычно вокруг кладбища есть что-то еще, – добавил Зак. – Например, здания, улицы.

– Согласно карте… – Бриттани прищелкнула языком. – Это последний порог до Змеи.

Отэмн-Фоллс или нет, это место оказалось последним препятствием на их пути к цели. Кожу у Кары покалывало… в прошлый раз, когда река показала им что-то знакомое, это был туман, который использовал ее воспоминания о матери и Лаолао, чтобы убить ее.

Как только они вошли на кладбище, за спиной раздался лязг. Кара резко развернулась. Ворота захлопнулись.

Что ж, очень гостеприимно.

Ощутив касания капель, Кара подняла взгляд к небу.

Облака того же цвета, что и надгробия, сгустились, пошел дождь. Кара сморгнула и прищурилась. Нет, дождь начался не когда они вошли – ливень продолжался уже какое-то время. Переступив границу кладбища, они словно пересекли завесу.

Но Кара не намокла. Вода проходила сквозь нее.

Словно она была призраком.

Беспокойство усилилось, ее страх превратился в стаю воронов.

Кара всегда ненавидела кладбища.

Она потянулась к Заку, но тут же пришла в себя, отдернув руку прежде, чем парень заметил. Он был бестелесным, и кладбище проглядывало сквозь его полупрозрачную форму. Кара все равно не смогла бы до него дотронуться.

Детектор привидений Бриттани запищал.

Они остановились.

– Это бессмысленно, – проворчала охотница. – Детектор говорит, что тут призраки, но вокруг никого.

Зак кашлянул.

– Да нет, я сразу настроила его так, чтобы игнорировал твои показатели. А сейчас детектор говорит, что тут новые призраки. – Прибор пискнул второй раз, потом третий. Бриттани стукнула по нему, но тот продолжал пищать. – Ладно. По крайней мере, мы не попадем в ловушку привидений дважды за один день, это было бы позорищем. Пойду проверю, где он пищит больше всего.

Бриттани направилась к деревьям.

Вдалеке, под кипарисом, у могилы собралась группа скорбящих, одетых в черное, с зонтами в руках. Мужчины в костюмах опускали в землю белый гроб. Кара не могла разглядеть ни одного лица.

Зак шагнул вперед, но зашипел от боли, прижав ладонь к боку.

– Что случилось? – Она попыталась одернуть его руку, чтобы посмотреть, но ее пальцы прошли сквозь воздух. – Коулсон, покажи мне.

Он подчинился, открывая порез, проходящий у него под ребрами. Полупрозрачно-белый, он проявлялся, только когда Кара смотрела на него под определенным углом.

– Нет, – выдохнула она в ужасе. – Нет, ты не…

– Я поскользнулся, когда боролся с призраками. Все в порядке, это…

– Нет, не в порядке. – Ей хотелось ударить его, чтобы заставить понять. – Больно, да?

Стиснув зубы, он кивнул.

– Но как ты все еще удерживаешься здесь?

– Думаю, порез не очень глубокий. Серьезно, я в порядке…

Одна из участниц похорон повернулась к ним, будто услышала. Вспышка платиновых волос.

– Мама? – Зак рванул вперед.

– Коулсон, нет!

Если бы он только сохранил телесность, Кара могла бы схватить его, заставить остановиться. Вместо этого ей оставалось только бежать за ним.

– Коулсон, стой! Это не по-настоящему!

Парень остановился так резко, что она едва не натолкнулась на него – точнее, не пробежала сквозь.

– Ты этого не знаешь.

– Это не может быть реальным. Помнишь туман? Все, что он показывал нам, чтобы заманить в ловушку? Понятия не имею, что здесь происходит, но судя по тому, что приносила нам река, это, скорее всего, не то, чем кажется.

У могилы собралось немного людей: мама и папа Зака, сестра с братом. Кто-то еще – возможно, двоюродные братья и сестры, тетушки, дядюшки, все с бледной кожей и светлыми волосами. У всех на лицах скорбь. Пожилая женщина вытирала глаза серебристым платком, остальные бросали в могилу белые розы.

Нет, это не могло быть правдой. Хотя бы потому, что если это действительно похороны Зака, здесь бы присутствовал весь город. Учителя, одноклассники, десятки скорбящих.

Если только устроить скромные похороны не было решением родителей Зака.

– К тому же Лаолао использовала магию, чтобы скрыть твое тело, помнишь? – добавила Кара. – Они не смогли бы его найти. Кого бы они ни оплакивали – это не ты. Да и это, скорее всего, не они.

«Кого же они тогда хоронят?» – прошептал тихий голос в голове.

– Для похорон не нужно тела, – резко ответил Зак. Плечи у него напряглись, будто оставаться на месте ему стоило больших сил. – Это моя семья, Тан. Не могу видеть их и ничего не сделать.

– Я знаю, но это не они…

– А кто тогда?

Она подняла на него взгляд. Его глаза сверкали от непролитых слез, и в груди у нее распахнулась бездна.

Голоса послышались ближе. За спиной Зака, видимые сквозь его форму, скорбящие отошли от могилы и теперь приближались.

Кара метнулась за дуб, но парень за ней не последовал – повернулся и встал на пути идущих.

Люди приближались, большинство из них шли, опустив взгляды в землю. Мама Зака следовала впереди, тяжело опираясь на мужа.

– Мама, – позвал он, как потерянный мальчик, но она даже не взглянула на него.

Прошла сквозь Зака.

Он стоял, не шевелясь, пока процессия не проследовала мимо, двигаясь через него. Кладбище, полное призраков, проплывающих сквозь друг друга, как фантомные корабли в ночи.

Когда последний человек скрылся за воротами, Зак, кажется, пришел в себя. Он не обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на родственников, а приблизился к надгробию, которое они оставили.

Но Кара рискнула посмотреть назад и видела, как один за другим скорбящие проскальзывали через ворота и исчезали, переставая существовать. Она стиснула зубы, но заставила себя пойти за Заком, встав рядом с ним у мраморного камня с серебряными прожилками.

Она знала, что увидит на надгробии, и все же сердце пропустило пару ударов, когда она прочитала слова.

«Захария Коулсон, – гласила надпись. – Возлюбленный сын и брат». Внизу значились даты его рождения и смерти.

Кара дотронулась до могильной плиты, ожидая, что пальцы пройдут сквозь воздух – но камень был настоящим или, по крайней мере, ощущался таким. Мрамор был холодным и твердым. По рукам у нее побежали мурашки.

– Нам пора, Зак. Время истекает.

Но он не пошевелился и тихо сказал:

– Меня чуть не похоронили, когда мне было пять.

Кара резко взглянула на него, но он смотрел на надгробие, сунув руки в карманы толстовки. Ливень продолжался, капли падали сквозь его плечи – гроза и серебро подчеркивали его призрачность.

– Что случилось? – медленно спросила она, не уверенная, что хочет услышать ответ.

– Когда мне было пять, я замерз насмерть во время метели.

Она молчала некоторое время, пораженная услышанным. Парень сказал об этом буднично, без эмоций.