– Пора уходить, – сказала ему Кара одновременно нежно и твердо, ее голос доносился словно из глубин черной пещеры. – Твоя мама не в этом мире, а там, за гранью.

Как только она нашла то, что удерживало его, ей больше не требовалось отсекать его от этого мира, но нужно было исцелить, чтобы боль перестала сковывать его.

Он кивнул, зажмурившись. Соломенного цвета волосы развевались на ветру, а потом он начал меркнуть, будто его форму уносил воздушный поток. «Я увижусь с мамой», – прошептал он, и шепот тоже исчез.

Призраки затихли. Один за другим они подходили ближе, брали Кару за руки. Ей не приходилось сражаться с ними. Их воля переплеталась с ее: желание уйти.

Каждому Кара помогала совершить переход.

Кладбище пустело, призраки таяли, словно снег весной, пока не остался только один – молодая женщина с каштановыми волосами, рассыпавшимися по плечам поверх кофейного тренча, с дырой от пули, зияющей в животе.

– Спасибо, – проговорила она и ушла.

Дождь продолжался, и Кара тихо опустилась на землю.

Пальцы нащупали что-то твердое – мраморный пол. Адреналин схлынул, и она закрыла глаза, ожидая почувствовать усталость, но та не приходила.

Похоже, помогать призракам было не так сложно, как сражаться с ними. Это забирало энергию, но и давало. Кара чувствовала покой, какого не испытывала уже много лет, будто успокоение мертвых принесло мир и ей.

– Черт возьми! – Бриттани, ухмыляясь, похлопала Кару по спине. – Что ж ты раньше это не сделала, Призрачная вещательница?

Кара посмотрела на Зака, прежде чем перевести взгляд на охотницу.

– Потому что раньше не знала, что смогу.

– А я знал. – Зак присел на корточки рядом, так что их глаза оказались на одном уровне, и усмехнулся. Его взгляд сиял гордостью за нее. – Говорил же, никто с тобой не сравнится в силе воли.

Кара позволила себе разглядеть его. Кажется, он больше не ощущал последствий раны, нанесенной призрачной сталью, как и ужаса от собственных похорон. Его улыбка была открытой, спокойной. Кара хотела запомнить его таким – сохранить, словно фотографию, и никогда не позволить ему померкнуть.

– Никто не сравнится, да? – Она ухмыльнулась. – Включая тебя?

Его улыбка стала шире.

– Я, может, и смогу, – признал он, – но это будет нелегко.

Земля вздрогнула.

Это было не землетрясение – скорее вздох, будто что-то встало на место. Кара вскочила, Зак протянул руку, чтобы помочь ей удержать равновесие.

Снаружи мавзолея кладбище преображалось.

Холм, на котором они стояли, опустился и выровнялся. Вдалеке земля поднялась новыми холмами. Озеро испарилось, трава покрыла сухую землю. Железные ворота исчезли, сменившись каменной стеной в несколько футов в высоту. Деревья за территорией кладбища сплелись в лесную чащу. Надгробия состарились, мох заполнил трещины в камне.

– Дождь перестал, – сказала Бриттани, и Кара поняла, что больше не чувствует капель, проходящих сквозь ее кожу.

В нескольких футах от них материализовалась заброшенная церковь – стены наполовину обрушены, а у входа сиял порог.

– Идиотская река, – проворчал Зак. – Заставляет нас потрудиться.

Кара знала, даже не глядя, что могильная плита Зака исчезла: та могила никогда не была его. А это место – кладбищем Отэмн-Фоллс. Это было пространство последнего отдохновения в городе, названия которого она не знала, как и не знала призраков, которые здесь обитали.

Чтобы помочь духам Отэмн-Фоллс, ей нужно вернуться домой.

Она посмотрела на Зака.

Но чтобы помочь этому привидению, ей предстоит отправиться дальше.

Глава 28

Глава 28

Последний порог привел их к завесе из лоз. Теплый влажный воздух окутал их дыханием тропического леса, пахнущего илом и минеральной водой. Цветы с розовой каймой, с покрытыми пыльцой венчиками цвели на изумрудной вуали, покачивавшейся от легкого бриза. А из-за завесы манил глубокий голос реки.

– Вот оно, – проговорила Бриттани с горящими от возбуждения глазами и подняла карту. Иконка Уробороса блестела, обведенная золотом. – Здесь была моя бабушка. Здесь мы найдем Змею.

Тревожные мысли захлестывали Кару, сжимая грудь, словно лозы, она с трудом дышала. И поняла, что смотрит на Зака в поисках поддержки. Хорошо это или нет, но они проделали этот путь вместе и выжили, и он все время был рядом.

Зак смотрел на нее, и сияние его призрачной формы казалось жутковатым, но и прекрасным.

Огонь в ее груди запульсировал жарче, и лозы, обвившие сердце, почернели и опали.

– Готова? – спросил Зак.

Кара кивнула.

– Пора, – сказала она Заку и Бриттани.

Вместе они двинулись вперед.

* * *

Тропический лес открылся перед ними.

Они стояли на краю каменистого обрыва. В паре дюймов от них шумела река, сила потока вибрировала в камнях под ботинками Кары. Река водопадом низвергалась в пропасть, образуя внизу пруд, окруженный деревьями и лианами. От поверхности поднималась дымка, тонкая, эфемерная, и когда она коснулась лица Кары, ее сердце пропустило пару ударов – она вспомнила тот туман. Но это прикосновение было нежным, как поцелуй, оставляя после себя лишь сияние капель.

Воздух пропитывала магия. Кара чувствовала это кожей так же, как тогда, на поляне. Это место заполняло тепло, свет, творение. Что-то древнее. Они прошли до края мира, чтобы добраться сюда, и вместе с тем казалось, что они стояли там, где все начиналось.

А еще здесь были птицы. Быстрые, маленькие, сверкающие, как драгоценные камни – сапфировые и изумрудные, жгуче-янтарные, рубиновые и красновато-коричневые, фиолетовые и аметистовые. Их крылья рассекали сумерки, а гул голосов не прекращался, поднимаясь и опадая. Их кристальные песни, чистые, ясные, создавали какофонию, яркий хаотичный хор.

Слева от Кары широкие земляные ступени спиралью спускались к пруду.

Бриттани ухмыльнулась Заку и Каре.

– Давайте наперегонки!

– Эй, мы пришли сюда не затем, чтоб ломать себе ноги! – возразила Кара, но обращалась к пустому пространству. Зак и Бриттани уже сорвались с места.

Минуту спустя, ворча, она догнала их у кромки воды, меловые камешки на берегу захрустели под ногами. Зак и Бриттани все еще спорили, кто выиграл.

– Я наступил на нижнюю ступеньку первым.

– Если не перестанешь врать, Каспер, я тебя ткну призрачной сталью.

Зак взглянул на Кару, и улыбка тронула его губы.

– Но ты меня защитишь, правда же?

Кара удивленно оглядела его. Больше она не видела сквозь него – парень снова обрел телесность и казался живым. Ее сердце сжалось. «Должно быть, дело в магии».

Она схватила его за руку и переплела их пальцы.

– Нет, – ответила она. – Бриттани, не стесняйся, бей, если он станет совсем невыносимым.

Рот у парня открылся, потом закрылся. Зак сглотнул, попытался что-то сказать, но ничего не получилось. Он будто забыл, как говорить.

Взгляд Бриттани упал на их соединенные руки. Охотница ухмыльнулась и понимающе кивнула, но Кара сделала вид, что не заметила.

В воде что-то плеснуло.

Поверхность пруда мерцала, как зеркало, не показывая того, что скрывалось под водой. Пруд мог быть пяти или пятидесяти футов в глубину. Кроме водопада, ничто не тревожило воды, даже тончайшая рябь.

Но стоило Каре подумать об этом, что-то мелькнуло у водопада. Чешуя цвета глубокой ночи.

По поверхности стали расходиться круги. Что-то двигалось к ним – что-то огромное… и быстрое.

Все трое отпрянули, давая существу пространство. Много пространства.

Из-под воды постепенно поднялась ромбовидная голова змеи, потом шея, потом тело… и еще больше тела… и еще. Оно казалось бесконечным – невозможным, чтобы в самом деле существовать. Наконец, прошуршав чешуей по камням, Змея выскользнула на берег, собралась на суше в темные кольца. Она созерцала путешественников белыми глазами, рассеченными по центру черной полосой зрачка.

– Вернулись так скоро? – спросила Змея, и ее голос был прохладным и текучим.

– Эм… – Кара поняла, что ее отрепетированное приветствие забылось. Ей пришлось изогнуть шею, чтобы встретиться взглядом со Змеей. – Не совсем. В смысле, мы не вернулись. Я Кара Тан… Говорящая с призраками.

Эти два слова – определявшие ее жизнь, но которые она никогда не считала себя вправе произносить, – зависли в воздухе, разошлись, заполняя пространство и отдаваясь эхом. Даже птицы, казалось, слушали, повторяя их друг другу в песне.

Говорящая с призраками, Говорящая с призраками, Говорящая с призраками…

Зак ободряюще сжал ее руку и продолжил.

– Я Захария Коулсон. – Его голос наполняли уверенность и обаяние. Он снова стал тем Заком, который говорил со взрослыми как равный, который умел убеждать учителей так, что ему сходили с рук нарушения правил. Но разница состояла в том, что теперь Кара находила его уверенность скорее полезной, чем раздражающей. – А вы, должно быть, другая Змея Печати. Можно сказать, я до смерти хотел вас увидеть.

Бриттани шагнула вперед, склонила голову, а когда заговорила, каждое ее слово было наполнено уважением.

– Я Бриттани Ливингстон. Бабушка с детства рассказывала мне истории о том, как когда-то нашла вас. Вы дали ей свою кровь. Вы дали ей… и всему городу… надежду сражаться. Жить. С тех пор я мечтала о нашей встрече.

Было непонятно, что думает Змея, но у Кары возникло смутное чувство, что ту веселит их глупый человеческий ритуал. Когда Бриттани закончила, Змея молча скользнула вперед. Ее огромное тело было изящным, как и у другого Змея, предназначенное не для удушения, а для быстрых бросков и укусов. Змея кружила вокруг них, стягивая кольца, пока у Кары, наблюдавшей за этим, не закружилась голова.