– Найди королеву. Я справлюсь с ним.

Лоури щелкнул языком и поставил канделябр на пол.

– Вы бы так не спешили, если бы понимали, что оказались в ловушке. Как легко я могу потопить вас обоих.

Все рациональное внутри умоляло ее послушать Хэла и убежать. Но ненавистный вид Лоури, такой самодовольный… Хотя бы раз она хотела увидеть неподдельный страх в его глазах. Она хотела, чтобы он знал, что проиграл. Она хотела наказать его за то, что он сделал с Байерсом.

Рен протиснулась мимо Хэла.

– Нет. Потонешь здесь ты. Ты убил моего друга и теперь заплатишь за это.

– Разве? – Лоури поднял руки и одним плавным движением провел ножом по тыльной стороне ладони. Рен втянула воздух сквозь зубы, но лицо Лоури осталось совершенно непроницаемым. Кровь застучала по каменному полу, забрызгала его ботинки. – Представь, что будет, если Королевская Гвардия наткнется на эту картину. Бедный, неуклюжий я, загнанный в угол целительницей, которая предала свою страну, и Хэл Кавендиш. – Лоури сократил расстояние между ними и схватил ее за локоть поврежденной рукой. – Что они подумают, когда увидят, что ты испачкана в моей крови?

Рен отпрянула от него, от ухмылки, расползающейся по его лицу. Когда она посмотрела вниз, ее руки дрожали. Ярко-красная полоса покрывала ее правую руку от локтя до кончиков пальцев.

– Это совершенно правдоподобно, – продолжил он. – Ты подмешала мне снотворное и напала. Как только я нанесу себе рану гораздо худшую, чем эта, будет казаться чудом, что я смог выжить.

– Это и есть твой план? Все еще пытаешься заставить меня играть по твоим правилам? Ты впал в отчаяние.

– Да, со стороны, я думаю, это похоже на действия отчаявшегося человека. – Лоури рассеянно повертел мокрое лезвие в пальцах. – Но, увы, нет. Это не входит в мой план, каким бы захватывающим он ни был. Скандал века: Алистер Лоури чуть не убит на собственной вечеринке королевским бастардом и Жнецом Весрии.

– Ты должна идти, – на этот раз более настойчиво произнес Хэл. – Он просто пытается отвлечь тебя.

– Ты ранишь меня, Кавендиш. – Лоури вскинул руки, словно в мольбе. – Что ж, возможно, я действительно тяну время, чтобы мои гости ушли. Намного легче вести дела, когда нет ушей повсюду. Но я обращаюсь к вам с жестом доброй воли, с моим последним предложением. Хотя вы и пытались помешать мне на каждом шагу, я – воплощение великодушия.

Рен свирепо взглянула на него, пошатываясь.

– Ты не в том положении, чтобы вести переговоры. Как только доказательства…

– Все, что ты нашла, моя дорогая, ничего не значит.

Рен пыталась найти в его глазах отблеск лжи.