– Можем выбраться отсюда и поговорить?

Мы выходим через боковую дверь на травянистую лужайку позади школы. Здесь тише, но до нас все еще доносятся голоса из спортзала. Такер засовывает руки в карманы.

– Прости, что вел себя как придурок в тот день. Не знаю, что на меня нашло. Меня ошеломили твои признания, а потом я увидел… – Он останавливается и делает глубокий вдох. – Думаю, в мое тело вселился пещерный человек. Прости, – повторяет он.

На ум не приходит ничего, что не заставило бы меня разрыдаться.

Такер откашливается.

– Как у тебя дела?

– Прямо сейчас? Бывало и получше.

– Нет, я имею в виду… – Он вздыхает. – Боже, я уже и забыл, какая ты плакса.

Ах, он явно хочет меня задеть, но на его губах сияет такая широкая улыбка, а глаза полны восхищения, отчего в памяти всплывают те дни, когда мы не давали друг другу прохода.

– А я и забыла, каким грубым деревенщиной ты можешь быть, – огрызаюсь я.

– Как жестоко, – восклицает он, демонстрируя ямочки на щеках.

И у меня ноет сердце от желания вновь наладить наши отношения. Видимо, это отражается на моем лице, потому что Такер вновь становится серьезным, а затем подходит ближе и кладет руку мне на плечо.

– Ты все еще собираешься в Стэнфорд осенью?

– Да, – говорю я без капли энтузиазма в голосе. – Вперед, «Кардиналы».

– Но лето ты проведешь здесь?

На его лице вспыхивает надежда, что мы сможем провести вместе лето, как это было в прошлом году, когда я по уши влюбилась в него, Вайоминг и эти чудесные места. Мне бы очень хотелось вновь пережить с ним эти моменты, порыбачить на озере, сходить в поход в горы, пособирать чернику, поплавать по реке Хобек, отправиться в сплав по Снейк-Ривер. И каждое это место отметить поцелуями или прикосновениями, но в этот раз я уверена, что все должно быть не так. Потому что прошлое не вернуть.

Я смотрю на траву под ногами, на свои белые сандалии и ботинки Такера.

– Нет. Билли решила, что мне лучше уехать куда-нибудь, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

– Отличная идея, – тихо говорит он.

– Так что я еду в Италию с Анджелой.