– И когда?

– В понедельник.

Это послезавтра. И я уже собрала вещи.

Такер кивает, будто и не ожидал ничего другого.

– Ну, может, это и к лучшему.

Между нами повисает тишина.

– Но я вернусь сюда на пару недель перед учебой. Ты же будешь здесь?

– Да.

– Хорошо.

Он смотрит на меня сверху вниз, и в его голубых глазах светится столько печали, что у меня сжимается сердце.

– А завтра? Ты свободна?

У слова «свободна» так много значений.

– Да, конечно.

– Тогда заезжай за мной прямо с утра, – говорит он. – Сходим прогуляться напоследок.

И даже сейчас я не нахожу сил сказать ему «нет».

Такер решает отвезти меня в Гранд-Каньон Йеллоустона. Он не такой величественный, как Гранд-Каньон, но зато близко. А еще здесь есть место, где можно встать почти у самого водопада, которое, как сказал Такер, мне очень понравится. (И он не ошибся.)

Но по дороге домой из «Ленивой собаки», где я высадила Такера, мне приходится съехать на обочину. Мне хочется вернуться назад и растянуть этот день до бесконечности, но у меня остались лишь воспоминания, которые уже размываются. Поэтому я сижу в своей машине на обочине дороги и вспоминаю, как Такер смотрел на меня, когда мы стояли у перил у самого водопада и любовались переливающейся радугой от брызг. А затем он сказал: «Боже, как же я хочу тебя поцеловать». И я ответила: «Так чего ты ждешь?»

Посмотрев мне в глаза, он прижался губами к моим губам. И это был самый сладкий поцелуй в мире, страстный, но не напористый, а невероятно нежный. От этого чувства во мне взревели сильнее, чем грохот водопада за спиной.

А затем я открыла ему свое сердце. И его чувства наполнили меня. Он любит меня так сильно, что даже мысль, будто это поцелуй походил на прощальный, причиняла боль. Он не хотел меня отпускать. Хотел сражаться за меня. Каждая клеточка его тела призывала его бороться, но он не знал как. И тогда он решил, что, возможно, самое настоящее доказательство его любви – отпустить меня.

В тот момент мое сердце воспарило от понимания, что Такер любит меня, несмотря на все произошедшее с нами. Я изо всех сил старалась не призвать венец, потому что сияние наполняло меня, прорываясь сквозь кожу от избытка эмоций.